пульсировала в такт их тревоге. Затем зазвучал другой голос, резкий, словно скрежет стали, разрывающий тишину:
— Этот червь осмелился назвать себя Монархом. Он… насмехается. — Говоривший сжал кулаки, и его мантия зашелестела, словно живая. — Он ставит себя выше нас. Выше нас!
Третий, чьи пальцы сжимали края стола до побеления костяшек, заговорил тише, но каждое слово било как молот, отдаваясь эхом в чёрных стенах:
— Он не просто насмехается. Он угрожает. Его слова проникли в Сердцевину. Даже наши рабы шепчутся. — он сделал паузу, его маска, изображающая лицо с закрытыми глазами, казалась ещё более зловещей в полумраке. — Они слышали его голос. Они верят ему.
— Тогда мы сотрём его! — выкрикнул четвёртый, ударив кулаком по кристаллу. Стол дрогнул, но не треснул, лишь издал низкий, угрожающий гул. — Отправим Богов. Настоящих. Не тех жалких стражей, что он рвёт как бумагу. Настоящих Богов, тех, кто знает, что такое истинная сила. Тех, кто сейчас стоит среди нас.
Глаза под масками вспыхнули синхронно — решение было принято. В зале повисло напряжение, словно сама атмосфера сжалась, ожидая приказа.
— Открыть энергоканалы и подключиться к сердцу! — произнёс старший, его голос был холоден, как космический вакуум. — Каждый из десяти получит долю энергии. Пусть даже капля изъята из миров-доноров — её хватит, чтобы стереть эту… ошибку.
Руны на полу загорелись багровым светом, и воздух наполнился гулом, словно тысячи голосов запели в унисон. Из трещин в полу поднялись сферы — сгустки энергии, выкачанной из сотен планет. Они пульсировали, как живые, их свет был одновременно прекрасен и ужасен. Каждая сфера впилась в грудь избранных Богов, наполняя их тела чужой силой. Кожа трескалась, глаза выгорали дотла, но они не кричали. Они радовались. Их тела преображались, становясь чем-то большим, чем просто физическая оболочка. Они стали воплощением силы, которую они так долго копили, воровали, высасывали из других миров.
— Убейте его, — произнёс старший, его голос был тихим, но каждое слово било как молот. — Верните наш порядок. Сотрите его имя из истории. Пусть даже память о нём исчезнет.
Боги, наполненные энергией, кивнули. Их маски, некогда холодные и безжизненные, теперь светились изнутри, как звёзды, готовые взорваться. Они знали, что их сила временна, что она сожжёт их изнутри, если они не успеют выполнить свою миссию. Но это их не волновало. Они были готовы на всё.
Один из них, самый высокий, с маской, изображающей лицо с закрытыми глазами, шагнул вперёд. Его голос был низким, как гул далёкой грозы:
— Он умрёт. И его смерть станет предупреждением для всех, кто посмеет бросить нам вызов.
Совет Первых замер, наблюдая, как Боги исчезают в портале, оставляя за собой лишь следы энергии, которые медленно растворялись в воздухе. В зале снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена ожиданием. Они знали, что битва только начинается. И они не могли позволить себе ее проиграть.
* * *
Артур сидел на краю полуразрушенной стены, его спина опиралась на груду обломков, а ноги свешивались в пустоту. В руках он держал клинок, его лезвие было покрыто тёмной, почти чёрной кровью иномирных монстров. Он методично вытирал его тряпкой, стараясь не пропустить ни одного пятна. Внизу, среди руин древней крепости, его люди копошились, как муравьи после набега. Кто-то перевязывал раны, кто-то делился водой из походных фляг, а кто-то просто сидел, уставший до предела, но с горящими глазами. Они выжили и теперь готовились установить новый плацдарм в мире монстров: очередная зачистка недобитков. Очередное возведение крепости.
Внезапно воздух содрогнулся. Не гром, не взрыв — что-то большее, будто сама ткань реальности задрожала от неведомой силы. Артур поднял голову, его рука с тряпкой замерла в воздухе.
— Смотри! — кто-то крикнул, и десятки голов повернулись к небу.
Над руинами, над всем этим хаосом, повисла гигантская проекция. Она была настолько огромной, что казалось, будто небо раскололось, открывая путь чему-то невероятному. Силуэт в плаще, с глазами, горящими холодными изумрудами, заполнил собой всё пространство. Его голос прокатился по мирам, как гром, низкий и властный, проникающий в каждую клетку тела:
— Я — Монарх. Отныне вселенная принадлежит мне!
Артур замер. Даже сквозь статику проекции, сквозь искажения и мерцание, он узнал черты. Тот же острый подбородок, тот же взгляд, полный решимости и… чего-то нового. Силы. Не той, что была раньше, а чего-то большего, почти вселенского.
— Глеб… — прошептал он, и губы сами потянулись в улыбку.
Рядом вскочил Василий, его лицо было перепачкано сажей и кровью, но глаза горели. Он тыкал пальцем в небо, словно боялся, что проекция исчезнет, если он перестанет на неё указывать.
— Это же наш старина, да⁈ — он не закончил, но Артур понял. Тот самый, о ком он рассказывал в редкие минуты затишья. Тот, кто всегда шёл наперекор судьбе.
— Да, — Артур рассмеялся, впервые за месяцы — искренне, до слёз. — Он сделал это. Чёрт возьми, он правда сделал!
В глазах мелькнули воспоминания: Глеб, сразивший его на дуэли, высмеивающий его поведение; их первая схватка с тварями, которые осадили Москву, когда они едва выжили, но выжили вместе; его обещание, данное тихим голосом, но с такой уверенностью, что Артур поверил ему безоговорочно: «Когда-нибудь я покажу миру, что такое настоящая власть».
— Эй, Артур! — Лира толкнула его в плечо, её голос был резким, но в нём слышалась надежда. Она показывала на охотников, собравшихся у подножия стены. Их лица были измождёнными, но глаза горели. — Они хотят знать… Это ведь, правда, Глеб?
Артур встал, подняв клинок. Лезвие блеснуло в свете проекции, и отражение Монарха в стали казалось живым. Он посмотрел на своих людей — на тех, кто прошёл через многое, кто потерял друзей, но не сдался. И он понял, что это момент, который они ждали. Момент, ради которого стоило сражаться.
— Правда, — сказал он, и его голос был твёрдым, как сталь. — Это Глеб!
Слова повисли в воздухе, и на мгновение всё замерло. Затем кто-то крикнул, кто-то засмеялся, а кто-то просто поднял кулак вверх. Они поверили. И Артур знал, что его друг обязательно справится со всеми напастями.
* * *
Десять Богов материализовались во Дворце, и пространство вокруг них разорвалось, как бумага под когтями зверя. Их тела светились изнутри, как перегретые звёзды, готовые взорваться. Аура, исходящая от них, выжигала камень под ногами, оставляя после себя дымящиеся трещины. Я стоял в центре зала, чувствуя, как их энергия бьётся о мою кожу, словно пытаясь прожечь её. Но я их ждал. Я не мог отступить.
— Ты закончишь свой путь здесь, — произнёс первый,
