Анджела побледнела и задумалась.
— Это не похоже на Джастина. Но он, разумеется, не знал тебя тогда, ведь правда? Он мог поверить, что ты корыстная женщина. Признаюсь, мы все поначалу в тебе сомневались.
— Он должен был мне во всем признаться. По крайней мере, должен был сообщить обо всем позже, когда лучше узнал меня.
— Особого смысла в этом не было, — рассудила подруга. — Ты не могла вернуться в одиночку из джунглей. Вероятно, он надеялся, что ты простишь его ошибку.
Это звучало не так уж плохо. Глупая ошибка, а не запланированный бессовестный обман.
— Если бы так поступил кто-нибудь другой, а не Джастин… — медленно проговорила Лесли, наблюдая, как Анджела наливает чай. — Я считала его таким замечательным человеком.
— Джастин такой и есть, но он все же человек. Никто не может быть идеальным всю свою жизнь.
— Я считала его воплощенным совершенством.
— Значит, ты рехнулась! Ради бога, Лесли, где ты воспитывалась? Тебя окружали ангелы, куда ни глянь?
— Вряд ли, — с сарказмом ответила девушка. — Я росла в трущобах. И прямо оттуда я попала в беспощадный мир бизнеса. До встречи с Джастином я не знала ни одного человека, которым могла бы восхищаться и кому полностью могла бы доверять.
— Может быть, поэтому ты так сильно рассердилась. Сначала ты обрела героя для поклонения, а потом разочаровалась в нем. На пьедесталах должны стоять статуи, Лесли, а не люди из плоти и крови.
Нечто подобное говорил Джастин: «Не ставь никого на пьедестал, Лесли. Живым там не место».
Мисс Френтон съежилась в кресле, обуреваемая противоречивыми чувствами.
— Не знаю, что и думать. Я так несчастна, Анджи, я чувствую себя потерянной. Его поступок кажется мне ужасным.
— Прекрати! — приказала подруга. — Да, они поспешили с выводами о тебе. В то время ты действительно могла показаться хитрой бестией. Но не так уж это ужасно. Они совершили ошибку. Не более чем ошибку, вот и все. — Исследовательница опустилась на колени рядом с креслом и мягко сказала: — Лесли, позвони Джастину! Скажи, что ты хотела бы поехать в Грецию.
— А Сабрина? Думаешь, она благосклонно к этому отнесется? Ведь он собирается на ней жениться, верно?
— По его словам, собирается. Когда-то мы все считали их свадьбу само собой разумеющейся, но… Позвони ему, Лесли!
— Не могу, Анджела! Тебе известна лишь половина истории. Ты не знаешь, что я натворила, узнав о его проступке.
Подруга выслушала ее. Исследовательнице не надо было объяснять, что Лесли и не думала ни обналичивать чек, ни рассказывать правду о смерти Дока; не требовалось и говорить ей о том, что все ею сказанное было результатом бессмысленной и злобной истерической вспышки.
Дослушав повесть до конца, Анджела произнесла:
— Ты держишь обиду на Джастина за одну его ошибку, но, как видно, сама наделала их целую кучу. Лучше бы тебе объяснить ему все.
— Не могу! Я очень сожалею, но не могу. Я не в состоянии… — Девушка крепко сжала руку подруги. — Я рассказала тебе все это по секрету. Ты должна пообещать, что не скажешь Джастину ни слова об этом разговоре. И Эйбу не скажешь. И Джиму.
Исследовательница собралась было протестовать, но, видя страстную мольбу в глазах Лесли, согласилась:
— Хорошо. Но если никто никому ничего не скажет, то как же тогда все поправить?
Глава 25
«Я напишу ему, — решила мисс Френтон. — Когда они уедут в Грецию, я напишу письмо и объясню все настолько хорошо, насколько смогу. Отправлю чек обратно и извинюсь за дурацкое поведение…»
Она не могла начать писать сейчас, пока археолог в Лондоне. Все ее мысли перемешались. Было бы трудно составить связное послание, а идея встретиться с Джастином лично вызывала у нее тошнотворное чувство паники.
Девушка была благодарна судьбе за изматывающую работу. Лихорадочные хлопоты во время большого парада мод занимали все ее время, и ни на что другое сил не оставалось. Но, ступив на подиум в первом из нарядов, которые она демонстрировала, модель старательно отводила взгляд от той колонны, у которой впервые увидела Джастина. Однако это ничуть не помогло, поскольку мужчина сейчас стоял в другой части зала.
Увидев его, Лесли едва не свалилась с подиума. К счастью, она восстановила равновесие, сделав быстрый разворот. К тому же на голове девушки была широкополая шляпа, надежно скрывавшая выражение лица.
Двенадцать месяцев назад Джастин улыбался при виде ее. Теперь его глаза горели ненавистью.
Он источал ярость. Не то холодное презрение, которое стыло в его глазах, когда он вез спутницу домой после визита в семью Дока. Мужчина выглядел так, будто чаша его терпения переполнилась.
«Я могу притвориться больной, — лихорадочно подумала мисс Френтон. — И тогда кому-то придется подбросить меня домой после шоу». Но девушка знала, что, когда дом моды «Баллард» закончит свое представление, Джастин Марч будет ее ждать.
Выражение его лица не оставляло у нее никаких сомнений в этом каждый раз, когда она выходила и была вынуждена смотреть на мужчину. Лесли пыталась отводить взгляд в сторону, но у нее это не получилось ни разу за всю долгую демонстрацию.
Наконец она появилась на подиуме в свадебном платье, исполняя роль невесты. Зрители кругом охали и ахали, и среди публики лишь на одном лице не было восхищенной улыбки.
Мисс Френтон поспешно переоделась. Марч будет ждать, девушка это знала. Если ей удастся улизнуть от него, расплата наступит позже, так что лучше закончить эту историю сегодня.
Лесли не могла вообразить, что стало для Джастина последней каплей, что он собирался сказать, да и что она сама ответит. Модель протиснулась сквозь толпу, и мужчина встретил ее у своей машины, припаркованной перед входом. Он открыл дверь.
— Садись, Лесли, — ледяным тоном велел он. Они молчали всю дорогу до его дома. Один раз девушка, не выдержав, воскликнула: «Чего ты хочешь?» — но не получила ответа, и мрачно нахмуренные брови Джастина удержали ее от дальнейших вопросов. Модель ждала до тех пор, пока они не оказались в его квартире, и тогда поинтересовалась снова:
— А теперь ты, наконец, скажешь мне, что все это значит?
— Безусловно, скажу! Садись.
Она села. Это было легче, чем возразить.
— Ты считаешь, будто у тебя есть причина обижаться на меня, верно? — начал он. — И я признаю, что был не прав, поэтому решил отдать тебе пять тысяч. Получи эти деньги, и давай забудем о них. Кстати, если ты попытаешься распространять грязные сплетни о Доке, я буду их отрицать, и другие тоже, — заявил мужчина. — Тебе придется бороться в одиночестве против нас всех, и я думаю, мы сумеем убедить публику в нелепости твоих фантазий. Мы это можем. А теперь перейдем к случившемуся вчера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
