мы ему не скажем, а если я окажусь права и он не такой плохой — может, сумеет разобраться, что это за ерунда.
— Ну… ладно, что-то в этом есть. Только где его искать?..
Им повезло: когда непривычные к физическим нагрузкам девушки добежали до кабинета Книжника, тот обнаружился на рабочем месте. Стащил друг к другу две парты, разложил на них какие-то схемы и с сосредоточенным видом черкал на листочке. Меньше всего он сейчас походил на несчастного влюблённого, которому требуется помощь в починке разбитого сердца.
Листы шевелил сквозняк, протянувшийся между дверью и приоткрытым окном. В выстуженном кабинете Цитрин явно чувствовал себя прекрасно, а девушки от неожиданности закашлялись, хлебнув стылого воздуха.
— Что случилось? — поднял на них растерянный взгляд менталист.
— Господин Книжник! — выдохнула Веля, первой ввалившись в кабинет. — Можно к вам? По личному делу!
— По личному? — изумился Цитрин, отложил блокнот. — Ну проходите. Да, окно… сейчас, минуту. — Он пошёл закрывать створку. — Рассказывайте!
— Зачем вы так с Иссой? — выдала Айнур.
— Как? — ещё больше растерялся он.
— Что от неё надо этому типу? — отдышавшись, присоединилась и Велица. — Это вы их вызвали, да? Или нет? А он правда может как-то надавить?
— Погодите, я ничего не понял, — дракон тряхнул головой, и вид у него в этот момент стал совсем уж несерьёзно-взъерошенный, как у весеннего воробья. — Девушки, давайте по порядку. Что случилось с Иссой и почему в этом виноват именно я?
Перебивая друг друга, они вывалили на дракона полезную информацию и ещё груду бесполезной. Цитрин слушал молча, не перебивая и ничего не уточняя — и о надзоре, и о том, как Исса переживала, и о Ямане, и даже личное мнение девушек выслушал, не дёрнув глазом.
— Значит, надзор решил поучаствовать в моей личной жизни? — отстранённо проговорил он.
Подруги, которым было ещё что сказать, неожиданно для самих себя притихли и тревожно переглянулись. Перед ними стоял всё тот же менталист — невысокий, щуплый, больше похожий на тихого студента-отличника, чем на опасного взрослого мага, — но обеих вдруг одолела странная робость. Да и изменившийся взгляд дракона наглядно напомнил, что перед ними всё-таки не мальчишка, а человек, много лет проживший при императорском дворе, причём занимался он там явно не прожиганием жизни.
— Где найти этого куратора? — со всё той же морозной невозмутимостью уточнил он.
— В корпусе боевого факультета, второй этаж…
— Третий, какой второй? Там ещё плакат информационный на входе.
— Нет, ну второй, из перехода…
— Пойдёмте, проводите, — велел менталист.
Айнур всё порывалась припустить рысью, но Цитрин шагал невозмутимо. Да, быстро, но уверенно и без суеты, кивал попадающимся навстречу студентам в ответ на приветствия, даже улыбался уголками губ. Только всё равно от него словно бы веяло той стужей, которой дракон напитался от зимнего сквозняка. Странно, что встречные этого не чувствовали. Или, наоборот, ощущали, и испуганный оттенок в любопытных взглядах кентавриде не чудился?
Тревога за подругу подгоняла, но обеим девушкам не хватило наглости поторапливать менталиста.
— Не суетитесь, — ровно велел он через пару минут, уже в переходе. — Несколько минут ничего не изменят. Никакие документы Иссу подписывать не заставят.
Красиво очерченные губы менталиста скривила однобокая усмешка, настолько злая и неприятная, что остаток пути Айнур предпочла на него не оглядываться.
Нужную дверь Цитрин толкнул без остановки и без стука, выплеснув в коридор злой возглас Иссы.
— Да вы надоели уже со своим менталистом! Я вам крыса подопытная или кобыла племенная? Ах вот он, явился и сам! Что, тоже будете угрожать моей семье?
Цитрин, влетевший в кабинет, словно напоролся на стену. Айнур с Велей, не сговариваясь, прошмыгнули следом, не замеченные даже подругой. Разъярённая змея стояла посреди кабинета, стискивая кулаки, дракон из надзора — сидел за письменным столом, совершенно невозмутимый, а куратор, скрестив на груди руки, стоял позади него, сбоку, мрачный и недовольный.
— Угрожать? — медленно, по слогам выцедил Цитрин, слепо нашаривая на руке браслет.
— Ну как же? Менталистов же принято сводить, какая разница, что они об этом думают, так? — разъярённо шипела Исса, наседая уже на преподавателя. На коже её проступала чешуя, зрачки пожелтевших глаз вытянулись в ниточку. — Вы же не слышите, что вам говорят! Вам же только ваше мнение важно!
— Ас-Брусла, прекратите немедленно! — сытая лощёность сползла с Аметиста, словно змеиная кожа во время линьки. Он подскочил с места, не отрывая напряжённого взгляда от менталиста.
А тот с каждым словом становился всё более тусклым и бледным, словно стремительно терял кровь. Нащупав, наконец, браслет, рванул его с силой, не пытаясь искать застёжку. Бусины градом рассыпались по полу, а Цитрин, судорожно втянув ноздрями воздух, дёрнулся, словно его ударили. Скулы дракона очертила серебряная чешуя.
— А то что? — ничего не замечая в ярости, Исса обернулась к Аметисту. — Заставите? Посадите?!
Только представитель надзора даже не смотрел в её сторону. Не отрывая взгляда от менталиста, он мелко дрожал всем телом, на лбу выступили капли пота, а в глазах плескался ужас. Настолько отчётливый и безысходный, что даже змея осеклась. И вздрогнула, услышав скрежещущий, жуткий, совершенно чужой голос Цитрина.
— Если кто-то из вас ещё хотя бы раз в жизни посмеет приблизиться к тем, кто мне дорог, — менталист скользящим медленным шагом двигался к представителю надзора, не отпуская его взгляда. Голос, расширенные огромные зрачки, восковая маска вместо красивого лица — меньше всего он походил сейчас на того обаятельного улыбчивого типа, к которому успел привыкнуть университет. — Его жизнь превратится в кошмар. Извинись.
— П-простите… Это больше никогда… Поступила жалоба…
— Не передо мной, — оборвал дракон. — Перед госпожой ас-Бруслой. На коленях.
— Я н-не хотел обидеть… Простите!
Исса пыталась и не могла ответить, возразить, окликнуть Книжника — неважно как, но прекратить этот кошмар. Волны парализующего страха растекались по кабинету, выплёскиваясь за его пределы, и никак не выходило стряхнуть это противоестественное ощущение. Айнур с Велицей подались друг к другу, крепко сцепившись ладонями.
Все эти метаморфозы напоминали нелепый жуткий сон. От чудовища, в которое вдруг обратился милый менталист, веяло могильным холодом. Высокий красивый дракон с хищным лицом в какое-то мгновение стал трясущимся, жалким существом, которое послушно бухнулось на колени.
— Неубедительно, — каркнул Цитрин, по-птичьи склонив голову к плечу. — Больше старания. Видишь,
