вашем освобождении после того, как разберусь с другими, более важными, делами. А пока предлагаю вам подать хороший пример, починив рекордное число башмаков — или какую там работу они вам поручили?..
— Повелитель, этот человек вам досаждает? — спросил голос, похожий на звук рвущегося металла. Резко обернувшись, Мэгнан с Пеннифулом увидели нависшего над ними подстригальщика живых изгородей, державшего на изготовку четырехфутовые ножницы.
— Нет, все в порядке, Альберт, — едко проговорил Мэгнан. — Мне нравится, когда меня третируют.
— Вы точно уверены, что не желаете, чтобы я подстриг его до единообразной высоты?
— Нет. Я хочу, чтобы он просто выслушал то, что я имею ему сказать.
Альберт щелкнул ножницами с угрожающим звуком.
— Я… с восторгом вас выслушаю, мой дорогой Мэгнан, — поспешно проговорил Пеннифул.
Мэгнан кратко рассказал о своем покорении планеты.
— Так что, как видите, сэр, — закончил он, — это все — собственность Земли.
— Мэгнан! — взревел Пеннифул; затем, искоса взглянув на Альберта, он понизил голос до шепота. — Вы понимаете, что это значит? Когда я доложил о том, что гроаки оказались здесь раньше нас, меня назначили чрезвычайным послом и полномочным министром этого чертова места! Но если оно принадлежит нам, то — пшик! Пропало мое назначение!
— Великие небеса, сэр, — Мэгнан побледнел от этого заявления. — Я не имел об этом ни малейшего понятия!
— Послушайте, как вы думаете, мы не смогли бы заставить гроаков забрать его обратно?
— Что, торчать здесь, в окружении этих подвижных заплесневелых чудищ? — зашипел Шилт, который незаметно вернулся. — Никогда! Я требую репатриации!
Ретиф поймал взгляд Мэгнана, когда Пеннифул отвернулся, чтобы успокоить гроака.
— Что такое, Ретиф? Разве вы не видите, что я нахожусь в критическом положении, с точки зрения моей карьеры?
— У меня есть предложение, — сказал Ретиф.
Когда Мэгнан снова присоединился к Пеннифулу, Шилт все еще плевался проклятиями.
— Повелитель, а что, если я немного подровняю этого парня? — предложил Альберт. — Он, похоже, отрастил слишком много глаз.
— Только если он вякнет еще хоть слово, — сказал Мэгнан и с задумчивым видом обратился к Пеннифулу: — Сэр, предположим, я предложу схему, которая обеспечит вам это назначение и в то же время благоприятно отразится на репутации Земли? Что-то типа добропорядочной, бескорыстной помощи?
— Да-да?
— Осмелюсь предположить, что, как только вы здесь устроитесь, вам потребуется окружить себя сотрудниками, глубоко разбирающимися в местных проблемах…
— Естественно. Есть множество надежных членов команды, занимающихся тайной исследовательской работой в секретных библиотеках сектора. Давайте дальше, Мэгнан.
— Я хочу быть советником, — решительно заявил Мэгнан.
— Вы — номером два в моем Посольстве? Нелепость! Мне придется перекинуть вас через головы людей, обладающих огромным опытом!
— Мой опыт по большей части относится к несколько более высокому уровню, — горделиво заметил Мэгнан. — Не будет поста советника — не будет схемы.
— Это что такое, Мэгнан, шантаж? — задохнулся Пеннифул.
— Именно так, — подтвердил Мэгнан.
Пеннифул разинул было рот, чтобы завопить, затем закрыл его и кивнул.
— Мэгнан, вы явно лучше знакомы с приемами дипломатии, чем я предполагал. Я согласен. Итак, что у вас на уме?
VII
— Это немного необычно, — благодушно заметил посол Пеннифул, глядя из окна своего новоотремонтированного офиса. Он располагался на верхнем этаже только что восстановленной башни из позеленевшего от времени алюминия, в которой теперь размещался архив ДКЗ. — С другой стороны, это первый случай в истории.
— Бог ты мой, да, — кивая, согласился советник Мэгнан. — Первый посланник Земли, представляющий верительные грамоты механическому главе государства.
— Не знаю, — мрачно заметил военный атташе. — Давать свободу этим неодушевленным объектам, позволять им самим заниматься бизнесом — это может создать опасный прецедент. А что, если мое кибернетическое военное оборудование начнет требовать пенсии и продвижения по службе?
— И офисные машины, — с беспокойством сказал сотрудник отдела бюджета и фискальных операций. — Если мои компьютеры в бухгалтерии вобьют себе в транзисторы мысль о том, чтобы начать кампанию за свои гражданские права, то я дрожу от предположения, каковы могут быть последствия, например, задержек с выплатой зарплаты.
— У меня уже возникли проблемы с моим моторным парком, который набрался либеральных идей, — сотрудник администрации, хмурясь, покачал головой. — Мне пришлось ввести строгие, правила, направленные против контактов с аборигенами.
От настольного экрана послышался музыкальный звон. На экране появилась квадратная панель с сенсорными органами Секретаря планеты Альберта Песок-в-коробке-передач.
— О, привет, Пеннифул, — сказал механический глава государства тоном настолько радушным, насколько позволяло его оборудование. — Я надеялся, что застану вас на месте. Я звоню просто для того, чтобы спросить, не присоединитесь ли вы ко мне сегодня днем за партией баллистического гольфа.
— Мне жаль, мистер президент, — кратко ответил землянин. — Игра, когда нужно попасть в лунку от метки, расположенной в семи милях от зеленого поля, не является одной из моих сильных сторон.
— Конечно. Я все время забываю, что вы не оборудованы телескопическими объективами. Жаль. — Президент вздохнул со звуком, напоминающим звук ломающейся стали. — Было достаточно трудно смириться с мыслью о превосходстве над собой существ, которые значительно хуже сконструированы, но пытаться вести себя на равных еще сложнее. Я это говорю не для того, чтобы вас обидеть, разумеется.
— Мистер президент… кто это там сидит позади вас? — резко спросил Пеннифул.
— Ах, простите меня. Это особый представитель по торговле Шилт, с Гроака. Гроакское правительство прислало его сюда, чтобы помогать развитию вердигрианской экономики.
— Он давно здесь находится?
— Достаточно давно для того, чтобы успеть продемонстрировать свою незаменимость, — Шилт склонился вперед, злобно глядя на землян. — Я уже заключил торговые соглашения со множеством рынков твердой валюты на экспорт вердигрианского антиквариата.
— Вы не могли этого сделать, — задохнулся Пеннифул.
— О, не беспокойтесь, это не настоящие вещи, — Шилт качнул глазом в сторону Мэгнана, который сделал вид, что не заметил этого. — Хотя мы и распускаем слух, что все это контрабандные национальные сокровища.
— А, понимаю. Репродукции? — буркнул Пеннифул. — Так что вы не вывозите с планеты невосполнимые произведения искусства.
— Конечно, нет. Они нам нужны как модели для дупликаторов материи.
— Э?
— Местные выкапывают их тоннами; они их сортируют, выбрасывают липшее — типа разбитых горшков и прочего, затем очищают избранные предметы и посылают их в дупликационные центры. У нас уже дюжина заводов работают в полную силу. Наши керамические рукоятки произвели фурор в культурном мире. Через год Вердигри станет антикварной столицей Восточной ветви.
— Дупликаторы материи? Вы наводняете Галактику фальшивыми древностями?
— Фальшивыми? Они совершенно идентичны настоящим, до последней молекулы.
— Ха! Настоящие предметы являются бесценными примерами вердигрианского искусства; копии же — это просто хлам.
— Но, мой дорогой Пеннифул, если только было бы возможно отличить шедевр от хлама…
— Я с первого взгляда всегда отличу истинный предмет!
— Докажите
