Треппер согласился на сотрудничество с немцами, но о поездке Кента на встречу с советским резидентом в Швейцарию в марте 1940 года ничего конкретного сказать не мог.
Не читал он и отчета о встрече Кента с Дорой, отправленного в Москву с диппочтой. Почти в тот же день следователи гестапо вызвали Кента для допроса и настойчиво пытались вытянуть у него более подробные сведения о его встрече с Радо в Женеве. Советский разведчик, сославшись на давность встречи и забывчивость, не назвал ни фамилии, ни адреса Радо, ни места встречи с ним. Тем более он не сказал ничего о программе, переданной Радо для установления прямой радиосвязи с Центром, и, конечно, о том шифровальном коде, пользованию которым он обучил резидента. Ничего, кроме поверхностных и малозначащих деталей контрразведка от Кента так и не услышала.
В двенадцатитомном следственном деле СМЕРШ на Л. Треппера и А. Гуревича, заведенном в Москве, имеются показания Отто, данные им в гестапо, которые здесь вкратце упоминались. Неизбежно возникает вопрос, откуда Шандор Радо узнал о том, что якобы Кент дал в гестапо показания, причинившие ему некоторый вред. Ведь он не был арестован гестапо, и поэтому ему не могли быть известны заявления, сделанные Отто германской контрразведке.
В личной переписке со мной А.М. Гуревич высказал предположение, что, поскольку Л. Треппер и Радо по дороге в Москву следовали вместе, бывший резидент Разведуправления в Швейцарии мог наслушаться и поверить клеветническим высказываниям Треппера, имевшего непростые личные отношения с Гуревичем.
Итак, Шандор Радо меньше всего причастен к некоторым искажениям, содержащимся в книге «Под псевдонимом Дора».
Прошедшее время, отметая былую ложь, показало, что образцовое выполнение Кентом задания Центра и проведенный им инструктаж Доры позволили последнему установить в дальнейшем радиосвязь с Москвой и успешно информировать Центр по важным военно-политическим и другим актуальным вопросам, принеся огромную пользу Советскому Союзу.
После визита в Швейцарию Кента ожидали еще более ответственные задания и новые встречи с участниками «Красной капеллы», частью которой гестапо считало «Трио».
СИСИ И ЛЮЦИ
И Дора и Люци относятся к звездам разведки первой величины, хотя широкая известность не приблизила выяснение их некоторых профессиональных тайн, которые до настоящего времени не раскрыты. Одна из них связана с советской разведчицей Сиси, обеспечивавшей получение ценной информации Люци и ее доставку Шандору Радо, который, читая ее, не переставал удивляться осведомленности источника.
Впервые представилась возможность назвать имя мужественной и находчивой советской разведчицы — Рашель Дюбендорфер, длительное время скрывавшейся под ничего не говорящим псевдонимом Сиси и поддерживавшей связь с Люци.
Рашель Дюбендорфер с 1935 года была связана с Разведывательным управлением Генштаба Красной Армии. С 1937 года занималась нелегальной разведкой в Швейцарии и руководила группой разведчиков. После потери связи с Центром в 1940 году Дюбендорфер была включена в резидентуру Шандора Радо. При этом она, как групповод, сохранила свой личный шифр.
Рашель Дюбендорфер, девичья фамилия Геппнер, родилась в 1900 году в Варшаве в семье мелкого банкира, еврейка, образование среднее, состояла в браке с Петером Каспаром, германским подданным. У супругов Каспар родилась дочь, оставшаяся после развода родителей с матерью. В Берлине Рашель работала машинисткой-стенографисткой в отделе ЦК КПГ.
С целью натурализоваться в Швейцарии и получить швейцарские документы она оформила фиктивный брак с рабочим-коммунистом Куртом Дюбендорфером. Свободно владела французским и немецким языками, и, как только в руках у Рашель оказался паспорт, она устроилась на работу в Международное бюро по труду (МОТ). Обеспечив себе солидное прикрытие, Дюбендорфер приступила к активному сбору разведывательной военной и экономической информации о Германии. Так продолжалось до тех пор, пока не оборвалась ее связь с Москвой, поддерживаемая с помощью курьеров. Новые границы, установившиеся в Европе после разгрома Франции, сделали невозможным использование этого канала для постоянного и регулярного контакта с Центром.
В дальнейшем Сиси по распоряжению Москвы осуществляла связь с ней с помощью радиопередатчиков Доры.
Летом 1942 года Рашель Дюбендорфер завербовала сотрудника МОТ Христиана Шнейдера, дав ему кличку Тейлор. Это был осведомленный человек с широким кругом знакомых, среди которых находился, в частности, немецкий политэмигрант Рудольф Ресслер. В ноябре 1942 года Тейлор рассказал Сиси, что его знакомый Ресслер имеет возможность снабжать советскую разведку подробными материалами о положении на Восточном фронте и по другим важным вопросам, касавшимся политики Германии.
— Чем вызвано решение твоего приятеля работать на Советский Союз? — спросила она.
— Желанием помочь России одержать победу над Гитлером, — отвечал ее друг. — Сказать по правде, он места себе не находит, видя, как ценные сведения, добытые с трудом и так нужные русским, остаются невостребованными. Он считает, что его рискованная работа не дает того эффекта, которую она могла бы принести.
— От кого Ресслер получает информацию?
— О, это особый разговор. Мне он не назвал своих источников, мол, отвечает головой за их безопасность...
Сиси хотела что-то уточнить, но передумала и поспешила к Доре. Она подробно рассказала о своей беседе с Тейлором. По ее мнению, не следовало упускать представившуюся возможность проникнуть в секреты Третьего рейха.
Сообщение Сиси явилось для Радо неожиданным, и он захотел разобраться во всем сам, попросив Рашель познакомить его с Ресслером.
— Это невозможно, — возразила Сиси. — Условия Тейлора — полная анонимность. Ведь главное, что у нас появится ценная информация.
Не очень убежденный доводами Сиси, Дора всетаки согласился включить Ресслера в свою агентурную сеть, присвоив ему псевдоним Люци (по созвучию с местом его проживания — городом Люцерн).
Москва, используя имеющиеся возможности, попыталась провести хотя бы самую общую проверку Люци. Перед ним был поставлен вопрос, что известно немцам о частях Красной Армии, сражавшихся на советско-германском фронте.
Ответ превзошел все ожидания. Новому источнику поручили добыть данные о немецких воинских частях, которые сражались против Красной Армии. Полученные сведения были точны, полны и достоверны. Стало ясно, что они поступили из высших военных кругов Германии и что в резидентуре появился весьма ценный информатор.
Что же достоверно известно о Рудольфе Ресслере?
Он родился в 1897 году в семье баварского лесника. В Баварии прошли его юношеские годы. Как профессиональные наклонности, так и политические взгляды у него сложились довольно рано. Его привлекала издательская деятельность, и он приступил к выпуску в городе Аугсбург (неподалеку от Мюнхена) газеты антинацистской направленности. После прихода фашистов к власти это занятие стало небезопасным, и Рудольф эмигрировал в Швейцарию. Обосновавшись в Люцерне, он организовал издательство «Вита нова», выпускавшее ноты, художественную и духовную литературу, публицистические произведения.
Нацисты, узнав о взглядах Ресслера, лишили его германского гражданства, посчитали серьезным и опасным противником.
Антифашист Ресслер сохранил широкие связи с деятелями немецкой культуры, значительная часть которых бежала от нацистов за рубеж. Он поддерживал близкие отношения с Томасом Манном, уехавшим также в 1933 году и за рубежом продолжавшим сражаться своим пером против фашистов. Ресслер стал членом католического кружка, придерживавшегося левых взглядов. В духовно-политической группе Ресслер познакомился с людьми, некоторые из которых стали его верными друзьями на долгие годы. Один из них — журналист Ксавер Шнипер. Существует предположение, что именно он свел Ресслера с разведывательными организациями.
В 1939 году на Ресслера обратила внимание швейцарская разведка, которой в годы войны приходилось работать «на все стороны», точнее — против всех сторон. При этом часть офицеров швейцарской разведслужбы была настроена пронемецки (ее шеф — бригадир Массон), часть симпатизировала союзникам (майор Вайбель). Именно последним стал помогать Ресслер, когда Швейцария всерьез опасалась немецкого вторжения. В Люцерне находилось секретное разведывательное «бюро Ха», возглавлявшееся Гансом Хаусманном. Там же, в Люцерне, работал и майор Вайбель со своей службой «НС-1».
Ресслер регулярно снабжал «бюро Ха» и «НС-1» ценнейшей информацией о положении в Третьем рейхе. Кое-что перепадало и английской разведке в Швейцарии, поражавшейся точности его сведений. Откуда он их брал — оставалось тайной Ресслера.
