После разгрома гитлеровской Германии Сиси отправилась в Париж на прием к представителю СССР по делам репатриации, никак не предполагая, что он закончится для нее не просто поездкой в Москву, но арестом и помещением во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Ей было досадно и горько слушать, что ее показания в швейцарском суде о том, что она работала на англичан, сделанные с целью сбить с толку швейцарских судей, всерьез восприняты в Москве. Следователь на Лубянке не моргнув глазом обвинил ее в связях с английской разведкой.
— Я была и остаюсь военной разведчицей, верной обязательству честно и преданно служить Советскому Союзу.
— Ваш близкий друг и помощник Пауль Бетхер дал показания, что встречался с австрийкой Лезер Бергер, сотрудницей консула Великобритании в Швейцарии Фарела. По нашим данным, консул Фарел — английский разведчик. Бетхер, следовательно, снабжал вас английской дезинформацией и в свою очередь выдавал англичанам государственные секреты СССР.
— Пауль Бетхер встречался с Лезер Бергер как журналист, которому не заказаны любые двери. Некото рую информацию, почерпнутую в беседах с Бергер, представлявшую, на мой взгляд, интерес, я передавала резиденту Радо. Что касается государственных секретов Советского Союза, то ни я, ни Бетхер не только ничего не передавали Лезер Бергер, но и не знаем, что вы имеете в виду.
Чем больше Рашель настаивала на своей невиновности, объясняла мотивы поведения в швейцарском суде, тем больше мрачнел следователь.
— Вы или очень хитрая и ловкая шпионка, или у вас не все в порядке с головой!
...Прошло одиннадцать лет. Многое переменилось в мире. 17 февраля 1956 года решением Военной коллегии Верховного суда СССР дело в отношении Рашель Дюбендорфер было прекращено за отсутствием состава преступления. Было отменено и ее, здорового человека, принудительное лечение как душевнобольной в тюремном госпитале. Во Франкфурте-на-Одере Р. Дюбендорфер была передана представителям властей ГДР. Она не могла поверить, что все ее муки остались позади, и с трудом приходила в себя.
В конце 1969 года Рашель Дюбендорфер в числе группы немецких участников Сопротивления была награждена орденом Красного Знамени за помощь, оказанную Красной Армии в разгроме нацистской Германии, и вклад, внесенный в дело ликвидации фашизма. Она и еще двое оставшихся в живых антифашистов были приглашены в Советский Союз на отдых и для ознакомительной поездки по стране, с которой тесно, временами весьма драматически, если не трагически, переплелись их судьбы.
Что касается Рудольфа Ресслера, то он пробыл в швейцарской тюрьме до сентября 1944 года, когда его выпустили на поруки. Однако вскоре швейцарская военная юстиция снова пошшалась к Люци: в 1945 году он еще раз предстал перед трибуналом за «разведывательную деятельность против иностранных государств», но был объявлен не подлежащим наказанию.
Война кончилась, разведчики разъехались, Ресслер же остался в Люцерне. Видимо, он продолжал свое любимое дело: в сентябре 1953 года его снова судили за разведывательную деятельность — на этот раз в пользу Чехословакии. Приговор был мягок: двенадцать месяцев заключения. Было принято во внимание, что во время войны он «оказал Швейцарии значительные услуги».
На процессе Ресслер объяснил свою позицию: «Меня называют шпионом. Но как известно, шпион — это такой человек, который, нарушая признанные нормы ведения войны, вводит в заблуждение противника, например, переодевшись в его форму, пробирается на территорию врага или же вообще путем обмана, а иногда насилия получает важные секретные данные. Однако даже в обвинении не утверждается, что я проводил такую или подобную деятельность». Ресслер добавил, «что он не желал, чтобы его действия или их последствия нанесли какой-либо ущерб Швейцарии».
Ресслер был похоронен 12 декабря 1958 года в Кринсе под Люцерном. Мемуаров он писать не стал и унес в могилу все свои тайны. Лишь о некоторых из них стало возможным рассказать спустя годы.
В 1969 году руководство военной разведки Советского Союза выступило с инициативой — наградить по случаю двадцатилетия Германской Демократической Республики немецкого антифашиста Рудольфа Ресслера советским орденом (посмертно) — и захотело узнать мнение об этом берлинского руководства.
Представитель ГДР, выслушав мнение советской стороны, высказался в том плане, что в демократической Германии знают Рудольфа Ресслера как человека, отдавшего немало сил разгрому общего врага — гитлеризма — и возрождению новой Германии. Однако антифашист Ресслер вел свой бой хотя и на стороне антигитлеровской коалиции, но не в рядах немецких антифашистов. В Берлине ничего не имеют против награждения этого отважного и честного человека советской наградой, но полагают, что руководители СССР должны самостоятельно решить этот вопрос.
В списке награжденных имя Ресслера не упоминалось.
ПОСЛЕДНИЙ ИЗ «КРАСНОЙ КАПЕЛЛЫ»
В конце войны Александр Абрамсон почувствовал повышенный интерес к своей личности. Вокруг него засуетились незнакомые люди, намекавшие на возможность хорошо подзаработать, если он откроет им свои секреты. Какие? Ну, это мсье Абрамсону лучше знать, покупатели дадут за них хорошую цену. Александр недоуменно пожимал плечами, уходил от разговора. За ним по пятам следовали секретные агенты, прикрывавшие лица широкополыми шляпами и делавшие вид, что читают газеты, поверх которых продолжали настороженно ловить каждое его движение. Постепенно Абрамсон начал догадываться, почему он пользуется таким вниманием сыщиков, и обдумывать, как положить конец изнуряющему преследованию. Но едва страсти вокруг него начали утихать, как новые неожиданные события поставили его едва ли не в эпицентр разразившегося мирового скандала, поначалу, казалось, не имевшего к нему никакого отношения.
В связи с этим следует напомнить, что шифровальщик резидентуры Главного разведывательного управления Генштаба Красной Армии в Оттаве в сентябре 1945 года, прихватив с собой шифры и секретные документы, изменил Родине и бежал к американцам. Его рассказ сотрудникам ЦРУ о том, что советская разведка занимается добычей американских атомных секретов, произвел эффект разорвавшейся бомбы.
В средствах массовой информации замелькали имена некоторых ученых, высокопоставленных чиновников, иностранных представителей, а также некоей Гарпины Рабинович, еврейки из Женевы, бывшей сотрудницы Международного бюро труда (МОТ) при Лиге Наций, гражданки Канады, куда она въехала во время войны. Рабинович была связной агентурной сети, возглавляемой в Канаде полковником Заботиным. Попутно всплыло имя ее кузена — Александра Абрамсона, с довоенного периода проживавшего в Швейцарии. Она состояла с ним в родственной переписке. Следователи, придав этому обстоятельству особое значение, утверждали, что корреспонденция двоюродных брата и сестры носила конспиративный характер и велась в рамках «советской разведки, охватившей весь мир».
Абрамсон неожиданно для себя превратился в одну из значительных фигур на шахматной доске международного шпионажа. Контрразведки ряда стран, изучая трофейные документы гестапо и пользуясь консультациями эсэсовцев, находящихся в заключении или оставшихся на свободе, стали рассматривать его как главного лазутчика русских служб, действовавших в Европе. В своих отчетах западные контрразведчики писали, что Абрамсон является «шефом» частично уцелевшей «Красной капеллы».
Западные секретные ведомства преднамеренно запутывали суть дела, стараясь извратить факты. А. Абрамсон с 1940 года состоял в группе разведчицы Рашель Дюбендорфер, знаменитой Сиси, одной из ближайших сотрудниц резидента Разведупра Генштаба Красной Армии в Швейцарии. Она не имела отношения к «Красной капелле» в том смысле, как это пытались представить средства массовой информации на Западе.
Кем же в действительности являлся Александр Абрамсон?
Александр Абрамсон, выходец из Прибалтики, еврей, с 1920-го по 1940 год служил в Международном бюро труда в Женеве. После того как Литва в 1940 году вошла в состав СССР, его, как представителя страны, сошедшей с исторической арены, пытались уволить в отставку. Но Абрамсон, проявив упрямство, уклонился от навязываемой ему руководством МОТ отставки и сохранил свою должность референта библиотеки этой солидной организации.
В августе 1940 года он направил заявление в представительство СССР в Берлине с настойчивой просьбой принять его в советское гражданство, а в октябре того же года, не имея ответа, посетил консульство Советского Союза в Виши с целью выяснения возможности зарегистрироваться как гражданин Союза Советских Социалистических Республик. Абрамсону было невдомек, что все это время в недрах секретных ведомств шла интенсивная переписка, вызванная его обращением. Резидент легальной резидентуры в Берлине Захар, которому лишь в сентябре показали заявление бывшего подданного Литвы, попросил оставить его у себя. Он немедленно направил оперативное письмо начальнику разведки Виктору (П.М. Фитину) с предложением завербовать Абрамсона, занимавшего немаловажную должность в МОТ. Плацдарм в Швейцарии сам по себе представлял ценность для советской разведки. Захар просил разрешить ему провести вербовку или поручить это кому-либо из разведчиков.
