я просто беру его и сижу с ним на коленях, раздумывая, что случилось с беднягой, которому он принадлежал. В конце концов, если бы ему удалось выжить в боях и вернуться домой, он, вероятно, обнаружил бы свою семью голодающей. Видишь ли, слишком много представителей среднего класса, от которых зависела армия, были убиты в гражданских войнах, и времена поместных фермеров давно прошли с тех пор, когда Август положил всему этому конец, объявив себя императором...
Марк прошествовал обратно через комнату со старинным мечом в руке.
- Избавь меня от урока истории, Дорсо, прежде чем я напою этот меч твоей кровью.
Преторианец покачал головой, и слабая улыбка вернулась на его лицо.
- Было бы лучше, если бы ты не оставлял видимых ран на мне, не так ли, центурион? Я бы сказал, тебе нужно создать видимость естественные причины моей смерти, иначе остальная часть нашей веселой банды убийц почует неладное и заляжет на дно. Я сам решил встретить свою судьбу лицом к лицу, но могу заверить тебя, что они не будут столь любезны.
Молодой человек уставился на него, прежде чем заговорить снова, его голос был полон недоверия.
- Ты действительно знал, что мы охотимся за тобой?
Преторианец кивнул.
- У меня была свои мысли на этот счет. В отличие от моих сообщников по этой грязной, кровавой игре, в которую мы играем по приказу императора, я слышал все подробности того, что произошло в тронном зале, когда был убит Переннис. Ты можешь представить себе хаос в нашей крепости, когда дежурные стражники, которые были свидетелями этого убийства, вернулись на холм в казармы , и мне повезло, что дежурным офицером гвардии на Палатине в ту ночь был мой друг, что означало, что я услышал всю историю из первых рук, и ни одна интересная деталь в его рассказе не была упущена.
Преторианец мрачно улыбнулся Марку.
- Мне удалось поговорить с ним наедине, до того как старшие офицеры Перенниса допросили его, и он рассказал мне всю историю, включая участие в этот деле центуриона из Британии. Он рассказал мне, что этот центурион, у которого, я должен отметить, явно был свежий шрам через переносицу, выглядел так, словно ему самому хотелось убить префекта. И потом, Валерий Аквила, как раз когда я гадал, кем мог быть этот центурион и почему новый фаворит императора Клеандр позволил ему исчезнуть в ночи, мой друг сказал мне кое-что, что дало мне ответы на вопросы, которые я даже не задавал. Он сказал мне, что уверен, что откуда-то знает этого таинственного центуриона, но просто не может вспомнить, откуда именно.
- Он знал меня по тому времени, когда я служил в претории?
- Да. Но, к счастью для нас обоих, вы оба служили в разных когортах. Он знал тебя как человека, которого видел в крепости,, но он не установил той связи, которую установил я. Его тогда не было, но я видел своими глазами, как твоего бывшего трибуна схватили палачи императора. Взяв деньги у твоего отца, чтобы отправить тебя с ложным поручением, которое спасло тебе жизнь, этот болван рыдал, кричал и выкрикивал, куда тебя отправили по твоим фальшивым приказам, еще до того, как они подвергли его пыткам, чтобы подтвердить его слова. И этим местом была Британия. Британия была ключом к твоей загадке, Валерий Аквила. Трибун сказал палачам, что твой отец отправил тебя в Британию, в Шестой легион на севере провинции, а здесь вдруг появился центурион из Британии с потерянным Орлом этого легиона и отрубленной головой его командира. По видимому, твой отец отправил тебя в Шестой легион из-за каких-то особых предыдущих отношений, которые у него были с этим легатом, я прав?
Марк кивнул.
- Легат Солемнис был моим настоящим отцом. Аппий Валерий Аквила усыновил меня еще младенцем, чтобы избавить его от смущения и обузы, связанных с ребенком.
Дорсо медленно кивнул.
- Пот и вот последние кусочек головоломки аккуратно встал на свое место. И, когда я увидел тебя в таверне, с этим довольно характерным шрамом поперек носа, я понял, что пришло мое время встретиться с нашим Благословенным Митрой.
Марк непонимающе уставился на пожилого мужчину.
- Ты узнал меня, и все же решили прийти сюда, зная, что это станет твоим смертным приговором? Зачем?
Дорсо медленно покачал головой, потирая лицо рукой.
- Зачем я сам зашел в твою ловушку? Я устал, молодой человек. Устал совершать убийства во имя человека, который не достоин сидеть на троне, устал наблюдать, как мои коллеги-убийцы потакают своим больным фантазиям с невинными членами ни в чем не повинных семей. Я уже давно устал от всего этого ...
Он со вздохом оглядел выставленное в комнате старинное антикварное оружие.
- Раньше я приезжал сюда с легким сердцем, вне себя от радости, что у меня есть такая прекрасная коллекция оружия из самых примечательных периодов истории, как республики, так и Империи. Видишь это? - Он указал на длинный меч на стене слева от них. - Это клинок, которым был убит дакийский царь Децебал. Я купил его в прошлом году на свою долю от убийства особо богатого сенатора. Эта антикварная вещь почти неоценима, и когда я купил его, я был полон вожделения и гордости за то, что человек моего относительно скромного происхождения может владеть такой вещью ... - Он помолчал, глядя в пол, и покачал головой. - Но за последние несколько месяцев эта гордость превратилась в отвращение. Называй это религией, называй это совестью, но я больше не в состоянии получать удовольствие от сокровищ, купленных невинной кровью. По правде говоря, Валерий Аквила, я более чем устал. Я
