двигаться с насиженного места, если это не была вина огромных монстров или катаклизма. В конце концов, они были миролюбивыми и отлично договаривались. Ещё ни одна демоническая война не привела к тому, чтобы какое-нибудь гнездо было уничтожено.
Всё же, они тоже приносили своего рода... пользу.
Это было начало осени. Дни были жаркие; пользуясь тем, что посетителей нет, Элизабет вышла в лес, наслаждаясь густой листвой огромных деревьев, которая была огненно-красной круглый год. Был поздний вечер, и суккуб не ожидала почуять запах огня. Вмиг всё стало ярким; пылающее пламя отхватило прибрежную часть леса, и Элизабет в панике бросилась к гнезду, чтобы предупредить сестёр и братьев.
Картина, которая её встретила, заставила Элизабет спрятаться за маленькой конюшней, в которой проезжие демоны оставляли своих скакунов. Девушка испуганно застыла, выглядывая из-за угла.
Гнездо было в хаосе. Все бежали, крики и запах крови и гари заполнил воздух. Элизабет наблюдала, как люди, существа, которых она ещё никогда не видела, накидывались на её семью. Они безжалостно вырезали инкубов и суккубов, оставляя лишь тех, которые казались им наиболее симпатичными. Они разрушали здания, уничтожали безобидных магических животных, которые иногда вились у гнезда в поисках лёгкой еды и безопасного ночлега. Дом был уничтожен; Элизабет могла только смотреть на это широко открытыми глазами, не в силах сдвинуться с места.
— Стойте! Не трогайте меня! — раздался визг Лаурии. Женщина упала на землю, когда сразу трое людей окружили её. Со своего места Элизабет могла видеть кровавый след, который оставляла нога старшей сестры.
— Грязное животное смеет нам приказывать? Кого-то надо проучить, — усмехнулся один из мужчин. Он замахнулся мечом в ножнах и ударил им по руке Лауры. Та закричала от боли; её схватили за волосы и потянули вверх, пока она заливалась слезами.
Они накинулись на неё без всякой жалости. Дыхание Элизабет стало болезненно тяжёлым. Как они могли? Гадкие, мерзкие человеческие мужчины. Они были ещё хуже демонов, если думали, что можно просто взять и перебить всех в гнезде! Эти суккубы и инкубы никому ничего не делали — так почему они этого заслуживали? Женщины, мужчины без намёка на физическую силу, немногочисленные дети — никто не получал пощады. Почему? Потому что они демоны, или потому что они слабее? Потому что большинство из них женщины другого вида, на которых можно выместить свою жажду чужих страданий?!
Последнее что помнила Элизабет — громкий животный рык, вырвавшийся из её горла. Она выбежала из своего укрытия, ведомая животной яростью, чтобы броситься на этих мужчин, вонзая зубы в шею одного из них. Ей ничего не стоило убить его в своём страшном порыве. Но заметив, что ещё кто-то из суккубов готов драться, люди принялись избивать её толпой. Они будто намеренно не убивали её, наслаждаясь тем, как она безуспешно пытается отбить себя и сестрицу Лаурию.
Элизабет была слаба. Один человек был слабее неё. Десятки людей — другое дело. Удар за ударом, рана за раной; лишь скудная магия и демоническое тело позволяли ей не умереть, но Элизабет была невероятно беспомощна.
И почему, во имя всего тёмного, кто-нибудь не мог дать ей сил сразиться с людьми?! Если бы только у неё была возможность... Но что может сделать одна женщина, такое жалкое существо, как суккуб? Если бы хоть кто-нибудь... Если бы она нашла способ...
Элизабет не умерла только благодаря войску ифритов и чертей, добравшегося до окраины леса и отбившего гнездо. Наблюдая за этим затуманенным от боли и ненависти взглядом, она могла только жалеть, что не смогла ничего сделать. Даже если позже, в другой части такой огромной территории, как Красный лес, сестрица Лаурия сказала, что Лиззи — её спасительница, суккуб знала: Лиззи — просто слабая девчонка, не способная спасти своих сестёр, потому что она родилась не того пола и вида.
***
Элизабет моргнула, поглядывая на видневшуюся вдалеке крепость и морской берег. Камни у неё под ногами, запах солёной воды и холодный ветер — всё это приводило её в чувство.
Она оглянулась на вещь, названную глупым человеком пилой. Затем подняла правую руку, уставившись на метку на тыльной стороне ладони. Разве это не то, о чём она мечтала всю свою жизнь? Зависящий от мужчин суккуб Лиззи осталась позади — будущее за призванным спасителем демонов Элизабет.
Теперь у неё точно есть поддержка и решимость повергнуть всех мужчин, которые решили, что могут вредить её семье, сколько им вздумается — особенно людей, этих мерзких созданий с огромным эго.
Цепляя взглядом беззаботно плескавшегося в воде черта, Элизабет подумала, что и компания уже не кажется такой тошной.
Глава 16
Это было стыдно. Так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол и не попадаться никому на глаза. Анатолий тешил себя мыслью, что никто из тех, уто увидит его в таком виде, не выживет. Может быть, он даже наберётся смелости и выколет им глаза исключительно ради душевного успокоения.
«Помни, что тебя ждёт, Толя, — он принялся уговаривать самого себя. — Слава, деньги, девушки, может быть даже огромный дворец. И для этого только надо разок победить в межвидовой войне! Вот и кому будет какое дело, что ты однажды выбрал ужасную маскировку? Вот если бы не эти шавки, протащил бы сюда ту бешеную девицу, и было бы всё в шоколаде. Но не-ет, мне же надо было поумничать и не пустить её к людям... Тупица!»
Анатолий скрипнул зубами. Ему повезло, что он не был взрослым мужчиной; да и телосложение у него было худощавое, а рост (больная мозоль!) маленьким, как у девчонки. Да и попал он не в эпоху высококачественной косметики-штукатурки и пластики, так что при плохом освещении притвориться девицей было проще
