любят, чтобы их беспокоили по пустякам.
– Они опасны? – поинтересовалась я, разглядывая запущенный сад, который в лучах заходящего солнца выглядел еще более диким и непроходимым. Заросли ежевики переплелись с диким виноградом так плотно, что не было видно каменного забора. Хорошо, если на эти заросли тоже распространяется магия. В противном случае придется потратить не один день, чтобы привести сад в порядок.
– Ну как сказать, опасны… – Брюзга почесал бороду и прищурился. – Один раз, когда туда заглядывала Айрэн, фолианты не поделили шкаф с артефактами и устроили пожар. Айрэн пришлось потратить много времени, прежде чем удалось потушить пламя. Иначе они спалили бы дом дотла. С тех пор она туда заходила только в самых крайних случаях.
– Весело, – саркастически заключила я, представив, как книги дерутся с магическими предметами за место на полке. Если Айрэн пришлось постараться, чтобы все уладить, то меня эти артефакты попросту убьют и не заметят. – Завтра нужно начать убирать в саду. А то черт ногу сломит.
– А зачем ждать завтра? – Брюзгун хитро улыбнулся, его красные глазки весело блеснули. – Самое идеальное время для садовых работ – это ночь.
Я вопросительно посмотрела на домового. Интересно, как можно в ночи что-то делать? Размахивать секатором в темноте, рискуя отрубить себе палец?
– Сейчас увидите, – пообещал Брюзгун и громко топнул ногой три раза по каменным ступеням. – Эй, сад! Просыпайся! Миледи хочет, чтобы ты привел себя в порядок.
Несколько мгновений ничего не происходило. Потом земля под ногами едва заметно вздрогнула, словно гигантское существо потянулось после долгого сна. Из глубины зарослей донесся протяжный вздох, а листва зашелестела, хотя ветра не было.
– Порядок? – послышался сонный, хрипловатый голос откуда-то из-под земли. – Какой еще порядок? Я тут двадцать лет расту как хочу!
– Хозяйка так сказала! – строго ответил Брюзгун. – И вообще, посмотри на себя! Ты же весь зарос, одичал. Раньше ты был гордостью всей улицы.
Заросли возмущенно зашуршали. Потом одна из яблонь скрипуче произнесла:
– Гордостью? Да я и сейчас горжусь собой. Просто… немного запустила себя. Но это не значит, что нужно меня подстригать!
– А кто говорит о подстригании? – вмешалась я, не до конца веря, что разговариваю с садом. – Просто… может быть, можно немного проредиться? Чтобы дорожки были видны? И чтобы можно было пройти, не цепляясь за каждую ветку?
Сад молчал. Невольно сложилось впечатление, что он задумался. Листва шелестела, будто шепотом обсуждая мое предложение. Наконец, старая черемуха у забора недовольно проворчала:
– Ладно уж. Раз миледи просит… Но я предупреждаю – никаких радикальных стрижек. Я не какой-то там декоративный кустик.
– Договорились, – радостно согласилась я.
Дикий виноград, который плотной стеной закрывал забор, начал медленно отползать, лозы распутывались и изящно обвивали каменные столбы, открывая вид на кованые решетки. Ежевика, колючая и непроходимая, отодвинулась в стороны, освобождая тропинки. Ее ветви аккуратно сворачивались, словно следуя невидимому плану.
– Ох, как давно я не видела света! – воскликнула одна из дорожек, выложенная серым камнем. Из-под слоя земли и опавших листьев начали проступать аккуратные плиты, самоочищаясь прямо на глазах.
Яблони распрямили скрюченные ветви, сбрасывая сухие сучья. Шиповник собрал свои колючие побеги в аккуратные кусты, а бузина отодвинулась к самому забору, освобождая центральную часть сада.
– Вот это да, – выдохнул Карл. Возница бесшумно вышел из дома и застыл на пороге, наблюдая за происходящим. Его зеленые глаза широко раскрылись от изумления.
Крапива и лопухи, которые росли где попало, послушно уползли к дальним углам сада, освобождая место для газона. А газон, между прочим, тоже оказался живым и весьма обидчивым:
– Наконец-то! Меня же совсем заглушили эти хулиганы, – возмутилась трава, расправляясь изумрудным ковром. – Я когда-то был лучшим газоном на всей Тенистой улице!
Посреди сада обнаружился старый фонтан. Он был покрыт мхом, а чаша заполнена гнилыми листьями, но стоило мху отползти в сторону, как показался мрамор, белый с серыми прожилками.
– О! Фонтан! – обрадовался Брюзга. – А я уж думал, его совсем завалило!
– Чего орешь, старый? – не очень-то вежливо проворчал фонтан. – Меня не так-то просто завалить. Или ты думал, что я превращусь в рухлядь?
Внезапно дом задрожал. От неожиданности мы с Карлом буквально слетели по лестнице на расчищенную дорожку. Все ещё дрожа, здание утробно загудело и сбросило с себя оплетающие ветви дикого винограда и плюща. И, довольно рыкнув, застыло.
Минут через двадцать, когда последние лозы дикого винограда заняли свои места, сад выглядел совершенно иначе. Вместо непроходимых зарослей появились аккуратные дорожки, обрамленные кустами шиповника и самшита. Яблони и черемуха образовали уютную аллею, ведущую к фонтану. В углах располагались клумбы – пока пустые, но земля на них была свежевскопанной и готовой к посадке.
– У меня только один вопрос, – произнес Карл, разглядывая преобразившейся сад. – Через сколько к нам нагрянет департамент магической безопасности?
– Они не нагрянут, молодой человек, – отозвался домовой. – Людям неведомо, что происходит за стенами этого дома и сада. В свое время Айрэн приложила достаточно усилий, чтобы вездесущие соседи не могли сунуть свой любопытный нос сюда.
– Но ведь наверняка люди зададутся вопросом, как удалось так быстро здесь навести порядок, – засомневалась я. В конце концов, шила в мешке не утаишь.
– Я вас умоляю, миледи! Уж что-что, а люди зачастую дальше своего носа не видят. Что уж говорить о том, что дом привели в порядок. К тому же, защитные чары. Если даже кто-то и увидит, то тотчас забудет. Поверьте, это испытано годами.
Объяснение, хоть и показалось мне сомнительным, но частично успокоило меня. Поблагодарив сад за работу, я двинулась по освободившейся центральной дорожке. Уж очень хотелось посмотреть, что здесь есть помимо ворчливого фонтана.
Вечерний воздух был наполнен ароматом влажной земли, цветов шиповника и свежей листвы. Где-то в зарослях щебетала вечерняя птица – видимо, тоже радовалась переменам.
– Карл, – обратилась я к вознице, когда мы отошли на достаточное расстояние от дома, – мне нужно с тобой поговорить.
– О чем?
– О твоей магии.
Карл остановился и повернулся ко мне. В свете заходящего солнца его рыжие волосы казались почти огненными, а веснушчатое лицо было напряженным и настороженным.
– Что именно вы хотите знать?
– Кто ты, Карл? Вчера ты использовал боевую магию, чтобы защитить меня. Заклинания, которые, по словам Брюзги, относятся к
