собора в прошлую субботу вечером?"
Я приподняла бровь. Преследователь.
Перекинув полотенце через плечо, я сняла очки с головы и направилась в раздевалку.
"Останься", — повторил он.
И что-то в том, как он это сказал, заставило мои внутренности слегка задрожать. Медленно, я остановилась.
Останься.
Я не сомневалась, что мне понравится все, что связано с тем, чтобы остаться с ним на час. Если он будет медлить, то, возможно, и два часа.
Я позволяла ему морочить мне голову и уводить меня, потому что с каждым днем все больше и больше мне нужно было морочить голову. Мне нужно было уйти.
Но…
"Что мы будем делать?" тихо спросила я.
Когда он не ответил, я повернулась.
"Мы будем играть?" спросила я. "Ты заставишь меня улыбнуться?"
Он не ответил, просто смотрел на меня, его грудь поднималась и опускалась сильнее.
"Что ты хотел, чтобы произошло?" спросила я. "Как все пройдет, если я останусь с тобой здесь?"
Я сбросила полотенце и очки и подошла к нему, присев на край бассейна и глядя на него сверху вниз.
"Может быть, я буду шутить с твоими друзьями, и мы все будем смеяться", — сказала я ему, представляя вещи, которые никогда не произойдут, и он знал это. "Ты будешь прикасаться ко мне и шептать мне что-то на ухо. Они поймут намек и оставят нас наедине, а я не смогу сопротивляться тебе. Я не захочу, верно?"
Его глаза устремились на меня, но он слушал.
"Ты прижмешь меня к той стене, — я указала подбородком на стену возле двери в раздевалку для девочек, — и я позволю тебе взять меня, потому что твое внимание так приятно".
Я не сомневалась, что эта часть будет правдой.
"А завтра мы будем идти по коридору, рука об руку, и все будут знать, что мы влюблены, верно?"
Он наклонил голову и прикрыл глаза, понимая, что я сейчас задумала.
Я выдохнула смех. "Да ладно, Уилл", — сказала я. "У меня нет ничего, чего бы ты хотел. Я не счастливый человек. Никогда. Мы не сходимся. Твоя жизнь кажется мне банальной, далекой от реальности, а твои взгляды на Лолиту я считаю отвратительными и, что еще хуже, опасными".
Его челюсть сжалась, зеленый взгляд стал вызывающим.
"Я ненавижу твоих друзей", — продолжала я. "Я не хочу быть рядом ни с кем из них. Кроме Кая, может быть. Один из трех азиатских детей в школе, полной евреев, он, по крайней мере, имеет некоторое представление о том, каково это — быть мной".
Почти уверена, что единственный еврейский ребенок выпустился в прошлом году.
"А у тебя нет ничего, что мне нужно", — продолжала я. "Ты все преодолеваешь, так откуда же взялся твой характер? Я не хочу веселиться с тобой, потому что нет ничего и никого, чем бы ты не пользовался. Я тебя не уважаю".
Он наклонил подбородок вниз, глядя сердитым взглядом.
"Через двадцать лет вы все станете своими отцами — могущественными, богатыми, с чередой любовниц, а ваши жены будут накачивать себя наркотиками, чтобы забыть о том, что у вас есть". Я встала, глядя на него сверху вниз. "Но даже будучи Властелином Вселенной, Уилл Грейсон III никогда не забудет, что я была одной зарубкой на его поясе, которую он никогда не сможет получить. Я не позволю тебе победить в этом бою. По крайней мере, у меня это будет".
Я начала уходить, но прежде чем я поняла, что происходит, он подскочил, схватил меня за руку и дернул вниз в бассейн.
Я кричала и брызгалась, но он не дал мне уйти под воду, притянув меня к себе и обхватив руками. Я смотрела на него, тяжело дыша, а он смотрел на меня сверху вниз, наши губы были в дюйме друг от друга.
Капли воды блестели на его волосах и мокрых ресницах, и на мгновение у меня пропала воля. Я опустила глаза к его рту. Упругий, сильный и самый удивительный, когда он использовал его для улыбки.
В моих глазах стояли слезы. Я не могла остановить его.
Не надо. Пожалуйста.
Я не была счастливым человеком. Никогда. Я не смогу остановить тебя.
Он притянул меня к себе, и я открыла рот, чтобы возразить, но вместо поцелуя он просто притянул меня в свои объятия, прижал мою голову к своему плечу и обхватил меня так крепко, что казалось, что это он вот-вот сломается, а не я.
Я замерла, не зная, что делать, но я чувствовала, как напрягается каждый мускул его тела, когда он обнимал меня и делал глубокие вдохи.
И медленно, я закрыла глаза, каждая унция борьбы вытекала из меня, чувствуя его объятия.
Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала это. Моя бабушка уже почти не была в сознании, чтобы обнимать меня.
Мои руки чесались, желая прикоснуться к нему. Боже, я хотела обнять его.
Но прежде чем я смогла набраться смелости, чтобы отстраниться или обнять его в ответ, он прошептал: "Я не такой". И он остановился, глядя на меня почти нос к носу. "И я увижу тебя завтра вечером в автобусе, Эмери Скотт".
Он отпустил меня и поплыл к краю, оставив меня замерзать в бассейне.
Что?
Воздух охладился, и я смотрела, как он поднимается по лестнице, а я крутанулась как раз вовремя, прикрывая ему спину, когда его обнаженное тело выходило из бассейна.
Черт.
Не в силах помочь себе, я поддалась порыву и оглянулась через плечо.
Но было слишком поздно. Он закреплял полотенце на талии, мускулы и связки на его спине пугали, и все в нем было идеально. Не удостоив меня взглядом, он открыл дверь мужской раздевалки и скрылся внутри.
Уф. Что он делал? Почему он просто не остановится? Я доплыла до края бассейна, подобрала свое дерьмо, не потрудившись вытереться, и ворвалась в женскую раздевалку.
Почему он не
