– Насмотрелся, лодочник? – презрительно спросила девушка, хотя у самой сердце замирало от взгляда молодого человека.
– Знаешь, если бы ты вымылась, надела платье и уложила волосы так, как положено причесывать женщине, то была бы хорошенькой… если бы, конечно, молчала.
Эли опустил голову и ухмыльнулся. Хлоп!
Эй отвесила Нильсену хорошую оплеуху. Швед машинально схватился рукой за щеку. Эй бросилась к дому.
– Проклятие, безмозглая девчонка! Ты у меня получишь!
Эли побежал за ней, завернул за угол дома и… Калеб стоял, уперев руки в бока. Из-за его спины выглядывала обидчица.
– Что собрались делать, мистер?
Негр оскалил зубы. Он был готов к сражению.
Эли повернулся и зашагал прочь. Он так негодовал, что заметил Мэгги, только когда чуть не налетел на нее.
– Почему ты бежал за Эй, Эли? Вы играли?
– Нет, не играли.
– А почему ты злишься?
– Я не злюсь!
– Еще как злишься, Эли. Меня не проведешь.
– Что ты вечно лезешь в чужие дела?!
– Вот видишь? Ты еще как злишься! Если ты будешь обижать Эй, то перестанешь мне нравиться.
– Черт возьми! Да оставьте вы меня в покое! Что вы все привязались! – Нильсен пошел за ножом, на ходу изрыгая проклятия.
Мэгги расхохоталась:
– Ну Эли, ну дает!
Эй вышла из-за спины Калеба.
– Зачем ты дразнишь этого человека, мисс Эй?
– Я не дразню. Просто он так меня разозлил, что я его стукнула.
– Стукнула? Боже милостивый! Миз Мак придется тебя заново воспитывать.
Калеб ушел, качая головой.
– Эй, как себя чувствует Зед? У него прошла горячка?
– Ему лучше. Хочет выйти, – ответила Эй. – Только не может встать на больную ногу.
– Его можно вынести. Я пойду позову Эли.
– Нет!
Мэгги даже подпрыгнула от неожиданности – так громко крикнула девушка.
– Не зови этого… Я не хочу иметь с ним ничего общего.
– А я думала, тебе Эли нравится.
– А вот и не нравится! Я лучше мистера Дешанеля попрошу.
Эй принесла из дома стул и постелила на него одеяло. Поль вынес Зеда на улицу и бережно усадил в импровизированное кресло.
– Тебе что-нибудь принести, Зед? – спросила Мэгги.
– А… Нет, мэм.
– Я дам тебе хлопушку, чтобы мух отгонять. В это время года они такие приставучие! Наверное, понимают, что их время кончается. – Мэгги принесла ему узкую деревянную планку с прибитым к одному концу лоскутом кожи. – Ну, вот. Тебе не холодно, Зед?
– Мне… как раз, красавица.
Маленький уродец смотрел, как Мэгги легко бежит к дому.
«Охраняй свое сокровище получше, Острый Нож».
* * *
– Па едет!
Солнце село. Эй увидела, как повозка, запряженная волами, приближается к ферме. Макмиллан шел впереди, дети – за повозкой. Миссис Мак въезжала во двор, как королева. С ними пришла еще какая-то незнакомая женщина.
– У ма все в порядке? – спросила отца Эй.
– Уже скоро. Все готово?
– Да, па.
Поселенец остановил волов, помог жене спуститься на землю.
– Прекрати суетиться, мистер Мак. Я вполне могу справиться сама. Господи, можно подумать, что это наш первый ребенок, так ты хлопочешь.
Женщина направилась к дому, но на полдороге остановилась, придерживая огромный живот, несколько раз глубоко вздохнула.
– Время пришло, ма? – спросила Эй.
– Время пришло. Поздоровайся со своей теткой.
Обращаясь к индианке, Эй произнесла несколько слов на языке осейджей. Единственное, что разобрала Мэгги, были слова «Желтый Початок». Волосы женщины были совершенно седые, лицо – все в морщинах. Одежда ее была богато расшита бусинами и перьями, а на плечи накинуто многоцветное одеяло.
Мэгги завороженно смотрела на огромный живот миссис Макмиллан. Наивная, она не понимала, как малыш сможет появиться на свет. Дома, каждый раз когда ее тетке приходило время рожать, Мэгги убегала в лес, чтобы не слышать ее криков. Сейчас она не знала, уйти или остаться. Ей хотелось узнать, как это происходит. Ведь когда-нибудь у нее будут малыши от Лайта.
Младшие девочки сразу подбежали к Зеду. Они что-то лепетали, хихикали, нашептывали на ухо своему другу. Маленький человечек тоже рассказывал им что-то интересное. Но Мэгги не слышала, о чем они говорят.
Наконец решившись, молодая женщина вошла в дом. Горели лампы. В большом котле закипала вода. Миссис Мак дала последние указания старшей дочери, а потом повернулась к мистеру Макмиллану. Поселенец переминался с ноги на ногу.
– Мистер Мак, хорошо бы тебе выставить дозорных против этого немца, если он настолько плохой, как ты мне говорил. Девочки обо мне позаботятся. Если ты понадобишься, мы позовем.
Макмиллан, хмурясь, подошел к жене, поцеловал ее и быстро вышел из дома.
– Па всегда такой странный, – сказала Эй Мэгги. – Мы с Би помогали ма с последними двумя малышами. А па вел себя так, словно сидит на муравейнике. Сейчас-то ему вовсе не о чем беспокоиться. И родилась четыре года назад. Тогда мы еще не очень хорошо знали, что надо делать. Но нам помогала Желтый Початок. Теперь мы совсем взрослые и легко справимся сами… Если хочешь, можешь остаться.
– А что мне делать?
– Ничего.
– А она что будет делать? – Мэгги указала на старую женщину.
– Желтый Початок? Она одна из самых мудрых женщин племени. Как только младенец родится, она начнет рассказывать ему, как начинался мир.
– Зачем?
– Так принято.
– И малыш поймет?
– Конечно, нет, но она считает, что поймет. Я же говорю, так у осейджей принято. Ма не хочет, чтобы они думали, будто она отвернулась от обычаев племени.
Миссис Макмиллан вдруг прошла в угол, подняла юбку и встала над ночным горшком. Эй поспешно подошла к ней и взяла под руку, чтобы поддержать. Полилась струя воды с кровью. Она лилась и лилась. Мэгги напугалась невероятно:
– Боже! Что это? Она сейчас умрет?
– Никто не умрет. Просто порвался мешок с водой, в котором был младенец, – ответила Би. – Теперь он скоро появится.
Мэгги с уважением смотрела на Эй и Би. Они так много знали о самых разных вещах! Только раскрасневшиеся щеки выдавали волнение девушек. Миссис Макмиллан и старая индианка оставались такими спокойными, словно выполняли какую-то обычную работу.
Эй и Би помогли матери снять платье. Теперь миссис Макмиллан осталась только в нижней рубашке. Задрав ее повыше, роженица встала на колени на покрытую одеялом кучу соломы и ухватилась за спинку кровати.
Би разложила на столе все, что понадобится: чистый острый нож, льняную нитку, тазик с теплой водой, жир, чтобы намазать кожу новорожденного, и белую пеленку.
В комнате было тихо. Желтый Початок что-то бормотала. Миссис Макмиллан словно хотела разломать кровать – так казалось оцепеневшей Мэгги. Время от времени у роженицы вырывался хриплый возглас. Она то задерживала дыхание, то громко и жадно хватала ртом воздух. Лицо и шея у нее покрылись потом.
