Вскоре ванная комната наполнилась паром, а вместе с ним и цитрусовым ароматом вспенившихся белой шубой пузырей.
Подцепила заколкой завитые в крупный локон волосы на макушке, включила музыку на телефоне, наполнила бокал вином и, наконец, легла в ванну.
Первые несколько секунд не могла расслабиться, так как горячая вода обожгла натянутое струной тело. Постепенно кожа стала привыкать к изначально заданной мной температуре воды и я смогла вытянуться в полный рост. Сделала глоток холодного и кислого вина (похоже, оно передышало), откинулась на бортик ванны и глубоко вдохнула прогретый цитрусовыми парами воздух.
Кашина Надежда Сергеевна. Ну смешно же…
Как такое вообще ему в голову пришло?..
А самое главное — зачем это пришло ему в голову?
Приподнялась еще раз и сделала второй глоток вина. Удивительно, но сейчас оно было очень даже ничего. Кислинка осталась, но для сухого белого это вполне ожидаемо. Быть может, вину нужно дышать именно паром, а не обычным воздухом.
На плеере одна песня сменялась другой, не цепляя, но создавая атмосферу…
В ванну я постоянно добавляла горячей воды, а в бокал вина, которое с каждым глотком казалось все приятнее, раскрываясь на языке новыми нотками вкуса.
В кои-то веки, имею же я право расслабиться…
Стадия моего расслабления достигла той точки, когда хочется послушать любимые песни. Сейчас их можно было найти на музыкальных сайтах лишь в разделе "ретро".
Надежда Стальцова не только вчерашняя новость, но еще и ретро. Отлично!
Первой песней в альбоме "избранное" была Королева ночи в исполнении несравненной Уитни Хьюстон. Боже, когда-то эта композиция поставила меня на ноги, заставляя вгрызаться зубами в намеченные цели…
Рассмеялась, разбивая последние живучие пузыри в такт музыке.
В английском я была не сильна, но эту песню знала на зубок, как в общем-то и перевод к ней.
— Квинофвенайт, квинофвенайт, уе, уе, уе. — запела я во всю силу своих легких, вытягивая голосовые связки до предела. Я включала песню на повтор, оставляя на телефоне мокрые мыльные следы.
Не сразу поняла, что у меня звонит телефон, когда Королева ночи переключилась на Прощай группы Ленинград.
— Прощай, пи*добол. Не скучай, смотри футбол, — все еще подпевая и этой зажигательной композиции, я взяла в руки телефон и еле удержала его мокрыми руками. На экране высветилось имя — Паша…
Улыбнулась и… сбросила вызов. Я же, твою мать, Королева ночи. Да, эту песню я и включила, снова горланя на всю ванную. И снова звонок, уже ожидаемый. И снова я вернулась к песне, растянув губы в улыбке.
Позвонил!
На пятый звонок я решила все-таки ответить.
— Алоооо!
— Занята? — спросил Паша, кажется, даже не обидевшись на то, что я его таким наглым образом продинамила несколько раз в подряд.
— Да. — сделала еще один глоток вина. — Я принимаю холостяцкую ванну.
— Заманчиво звучит. Откроешь?
— А ты сейчас где?
Паша не ответил, отключился, а еще через пару секунд раздался сигнал домофона. Возможно, он сигнализировал и раньше, да только из-за громкой музыки я его не слышала, совершенно не ожидая гостей.
Включила на телефоне приложение, с которого могла смотреть камеры, направленные в разные точки моих владений. На данный момент меня интересовала лишь та, которая располагалась над внешним периметром у ворот.
Паша, словно почувствовав направленную на него камеру, поднял голову и посмотрел, кажется, прямо на меня. Улыбнулась. Приехал все-таки…
Вылезать из ванной я не торопилась от слова совсем. Прослушала еще раз песню Королева ночи, прежде чем ступить мокрыми ногами на кафель. Кажется, не зная я дороги, могла бы найти дорогу обратно по своим следам. Ванная, спальня, лестница, гостиная, прихожая — везде я отметилась.
Идти к домофону я тоже не торопилась, пританцовывая песне и напевая перевод, который тоже знала на зубок.
— У меня есть то, что ты хочешь. У меня есть то, что тебе нужно. У меня есть больше, чем достаточно, чтобы заставить тебя упасть на колени…
Я медленно плыла к домофону, не стесняясь вертеть обнаженным задом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кто? — спросила я, нажимая на кнопку, прекрасно видя на мониторе своего гостя.
— Муж, — ответил он, улыбаясь.
Вот же…
— Тут у нас жен нема, только Королева ночи.
— Открывай, королева! — рассмеялась на его слова, нажимая на кнопку разблокировки магнитных замков. Прошла к двери, распахивая ее настежь, наблюдая за тем, как Павел идет к дому по выложенной декоративной плиткой дорожке.
Судя по тому, что Паша переоделся в водолазку и джинсы, нес в одной руке чемодан с девайсами, а во второй спортивную сумку, он заезжал домой…
Вот же…
Автоматически сделала пару шагов назад, когда Паша переступил порог, обдавая меня от обнаженных ног до расслабленной вином головы потемневшим взглядом.
Уставилась на чемодан и спортивную сумку вопросительным взглядом.
— И как это понимать?
Паша наклонился к чемодану с девайсами. Щелкнули замки. Он раскрыл его, доставая оттуда веревку, которой раньше там явно не было.
— Раз ты отказалась от брачных пут, может быть согласишься на эти?
Твою мать!
Королева ночи, блин…
Помнишь, Паш?
— Эмм. Так, ну с этим понятно. А сумка зачем? — Я решила уйти от ответа, задав встречный вопрос.
— В ней мои вещи. — Паша убрал веревку обратно в чемодан к остальным девайсам. Поднялся и скинул кроссы. Поправил очки и закатал рукава на водолазке. — Я так понимаю, навряд ли у тебя найдется подходящая мне по размеру одежда.
— Ну, почему же… — Я не вовремя вспомнила о тех лайковых трусах, купленных когда-то специально для Андрея, которые все еще катались в багажнике моей машины. Прикусила свой излишне разговорчивый под действием вина язык, обожженная холодом стальных глаз. Не стоит дергать тигра за усы, когда у него с собой вон целый арсенал. Сделала приглашающий жест, разведя руки в стороны. — Будь, как дома, но не забывай, что ты в гостях.
Паша пропустил шпильку мимо ушей и шагнул ко мне.
— Замерзла?
— Да. — Это было неправдой. Я не замерзла. Мне было жарко как никогда. А дрожь, что сейчас пробивала мое тело никакое отношение к холоду не имела. Но я так хотела, чтобы Паша меня обнял в благородном порыве согреть, что готова была пойти на этот маленький обман.
Он притянул меня к себе, беря в кольцо крепких рук. Я прижалась к Паше всем телом, ощущая кожей мягкий ворс водолазки и грубую ткань джинс. Закрыла глаза, растворяясь в моменте единения кажется не только наших тел, но и душ.
— Ты такая маленькая. Мне все время страшно сделать тебе больно, — сказал Павел, обдавая мою макушку горячим дыханием.
— Поэтому ты с собой и приволок целый чемодан садо-мазо игрушек? — Я запрокинула голову чуть назад. Посмотрела на Павла, точнее на его подбородок с пробивающейся однодневной щетиной, на рот, всегда такой скупой на эмоции, сейчас же смягченный улыбкой. — Знаешь, говорят, что большие женщины созданы для работы, а маленькие для любви. — сказала я, прижимаясь к Паше еще теснее. Просунула пальцы рук в задние карманы его джинс, ощущая как напрягаются и без того крепкие ягодицы. Он качнулся на меня, и я, поддаваясь натиску, сделала шаг назад, прижимаясь спиной к стене. Впилась ногтями в каменные ягодицы, заставляя Пашу придвинуться ко мне максимально близко. Холодная пряжка ремня коснулась моей кожи выше пупка, вызывая очередную волну дрожи в теле. Стало больно от скопившегося напряжения внизу живота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
