- Интересно, есть ли данному заявлению подтверждающие факты? — спросил Паша, обхватывая мои ягодицы. Напряжение между нами только усиливалось. На каждое его поглаживание, после которого следовало жесткое сжатие ягодиц, мое тело реагировало остро. Уже не было сил ждать.
— Факты? Да их полно. Провести тебе экскурсию? — предложила я, понимая, что скоро наступит такой момент, когда уже не важно что подо мной — кровать или же плиточный пол.
— Конечно, — ответил Павел, отстраняясь от меня. Улыбнулся. — Только чемодан возьму.
В общем-то, экскурсовод из меня получился так себе.
— Обратите внимание, это спальня. — Я подошла к большой двухспальной кровати, села на нее и похлопала по матрацу рядом с собой. — А это кровать. — Паша шагнул было ко мне, но я, повернувшись к нему спиной и выгибаясь кошкой, медленно поползла к кованому изголовью. Правильные геометрические формы металла, покрытого белой краской, смягчались закруглениями и различными завитками. Добравшись до изголовья, я повернулась к наблюдавшему за мной Павлу лицом, села, упершись спиной в холодные прутья, обхватила пальцами рук металл, имитируя тем самым прикованную себя теми самыми путами, что он предлагал ранее.
Паша улыбнулся на долю секунды, сразу же возвращая своему лицу серьезное выражение. Волнуется или уже вжился в роль?
Снял очки, оставив их на тумбочке. Стянул водолазку, являя моему взору крепкий торс с порослью волос на груди, которая прерывалась на животе и продолжала свой рост от пупка и ниже.
Паша продолжал смотреть на меня, как, в общем-то, и я на него. Не скрывая своего интереса, наблюдала за тем, как он вытягивает кожаный ремень из шлевок джинс, как отбрасывает его на пол. Металлическая пряжка встретилась с поверхностью, разрушая напряженную тишину громким стуком.
Я вздрогнула, сильнее сжимая уже нагретые моими руками прутья, продолжая смотреть на то, как Паша продолжает раздеваться. Вот он просунул пуговицу латунного цвета в петлю и отогнул плотную ткань джинс, являя моему взору черную резинку боксеров, за границу которой опускалась поросль густых волос.
Молния медленно разошлась, джинсы полетели следом за ремнем.
В горле, кажется, в одну секунду всю влагу выжгло огнем. Я облизала губы, продолжая тяжело и рвано дышать.
Паша подошел к кровати, поставив в изножье чемодан с девайсами. Щелкнула замки, и я опять вздрогнула, но уже не от звука, а от того тягучего практически болезненного тока, что опять прошил мое тело, концентрируясь, кажется, во всех нервных окончаниях.
— Как будто на приеме у доктора, — пошутила я, удивляясь тому, как сильно сел у меня голос.
Паша лишь взглянул на меня, никак не реагируя на шутку. Нет, волнения там ни на грамм…
Достал из чемодана девайс, которого там раньше не было. С интересом наблюдала, как он разрывает упаковку, являя мне непонятный кожаный предмет. Лишь после того, как он развернул его, я поняла, что эти ремешки, кольца и цепи — сбруя.
Чуть не рассмеялась в голос, когда Паша, вероятно, следуя инструкции, что была предоставлена в помощь таким как мы бдсм специалистам, начал вертеть бандаж в воздухе, пытаясь понять как он одевается и фиксируется.
Наконец, ребус был разгадан и Паша повернулся ко мне, держа сбрую перед собой. Улыбка моментально слезла с моего лица и я глубоко втянула обжигающий горло воздух.
Матрац немного прогнулся, когда Паша, упершись коленом, затем и вторым, оказался напротив меня.
— А вечер становится все интересней и интересней, — сказала я, когда Павел зафиксировал кожаный ремешок на моей шее. К этому ошейнику крепились цепи, на концах которых свисали кожаные кандалы. Прежде чем их зафиксировать на запястьях, Паша сжал мои пальцы, которыми я цеплялась за кованые прутья. Обычный жест, но я почувствовала себя уверенней, так как, не смотря на всю свою браваду, внутри я сжималась от волнения.
На кандалах были дополнительные крепления, которые я не разглядела сразу. Ими Паша приковал меня к кровати. Я позволила себе расцепить пальцы, ощущая, как миллиард иголок впиваются в затекшие мышцы рук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Затем очередь подошла к ремням, что так же фиксировались к ошейнику двумя большими кольцами, только спускались вниз параллельно моему телу. К ремням с другого края крепились еще ремни, видимо, они были предназначены для ног.
Паша взялся за кожаные ремни у самой моей шеи и повел руки вниз, расправляя ленты. Вздрогнула и втянула в себя воздух, когда его левая кисть коснулась возбужденного соска и медленно продолжила свой путь. Когда же правая рука проделала то же самое, я не смогла сдержать стона.
Грубые и в то же время нежные прикосновения горячих рук и холодных ремней опалили живот, а потом и бедра. Паша зафиксировал ремни на ногах. Затем последовали кандалы, предназначенные для лодыжек.
На удивление, я не ощущала того натяжения, которое, я думала, должно было иметь место быть. Свободно могла двигать ногами, хотя по замыслу бдсм-дизайнеров, такого не должно было быть…
Я с интересом ждала, что же последует дальше.
Паша повернулся к чемодану и достал оттуда еще две цепи, на концах которых были приделаны карабины.
Так…
Верхние карабины поочередно защелкнулись на кольцах ремней, что располагались чуть ниже груди. Затем цепь продевалась сквозь кольцо набедренных кожаных лент и спускалась ниже. Паша защелкнул оставшиеся карабины на ножных кандалах.
Теперь я не могла с такой легкостью двигать ногами, сбивая под собой одеяло. Но тем ни менее, обездвиженной я себя тоже не ощущала. Ну что же, не так страшен черт…
— Ты же помнишь, что я настолько маленькая, что тебе все время страшно сделать мне больно, да же Паш? — спросила я, пытаясь взять под контроль нахлынувший коктейль чувств из страха, волнения, предвкушения и возбуждения.
Паша опять проигнорировал мои слова, повернулся к чемодану и достал из него повязку для глаза.
— Только рот мне не затыкай, пожалуйста. Я не переживу, если не буду иметь возможность комментировать твои действия, — пошутила я, осознавая как никогда, что в каждой шутке есть доля шутки.
Паша наклонился ко мне и надел повязку. Казалось, что сейчас мои нервы и обостренные чувства были в таком же натянутом состоянии, что и это сбруя..
Несколько секунд на кровати простоял полный штиль. Вообще ничего не происходило. Тишина и мое тяжелое дыхание…
От скопившегося волнения я не смогла удержаться от еще одной шутки:
— Помнишь, сегодня ты сказал, что я та женщина, которую ты любишь? Паш?
— Помню, — вздрогнула, не ожидая, что он окажется так близко к моим губам. Я запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя, которого так и не последовало. — А ты помнишь, что отказалась выйти за меня?
Я не успела даже ответить, когда почувствовала, как мужские руки обхватили мои бедра. Грубый рывок и вот я уже не сижу, ощущая себя Королевой ночи, а лежу на спине с разведенными в коленях ногами без какой-либо возможности их свести друг с другом.
Боже, как хорошо, что плотная бархатистая ткань повязки сделала меня незрячей до всего этого беспредела…
Девчата, жду вас в своей группе в ВК)))
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мой собственный мир
Черт!
Наверное, мне не следовало быть такой легкомысленной, безоговорочно доверившись Павлу. Имей я сейчас возможность хотя бы пошевелиться, быть может мне не было бы так страшно. Или это и не страх вовсе…
Я прислушивалась ко всем звукам, что наполняли комнату: к негромкому скрипу пружин внутри матраца, к непонятному металлическому стуку, что, кажется, раздавался с той части кровати, где стоял чемодан с девайсами, к дребезжащей мелодии ударяющихся о кованые прутья цепей. Кажется, я даже смогла расслышать дыхание Павла…
