Трудовое законодательство. Тяжелые условия жизни и работы, отсутствие нормального жилья вынуждали огромные массы рабочих кочевать с места на место в поисках лучших условий. Это допускалось законом, но отрицательно сказывалось на промышленном производстве и производительности труда. В условиях гонки вооружений государство не располагало экономическими средствами стабилизации рабочей силы. Поэтому руководство страны совместно с лидерами профсоюзов в 1939–1940 гг. решили покончить с высокой текучестью чрезвычайными мерами – антирабочим законодательством.
Во-первых, с января 1939 г. была введена единая трудовая книжка, без которой нельзя было устроиться на работу. Туда вносились все смены места работы и их причины. Книжка находилась в руках администрации.
Во-вторых, с 1939 г. рабочие и служащие, увольнявшиеся по собственному желанию, обязаны были за месяц до увольнения предупредить об этом администрацию. Трижды опоздавшие в течение месяца на работу на 20 минут увольнялись как прогульщики. Во время войны их судили и направляли в трудовые концлагеря. Уголовное преследование за опоздание на работу и самовольный уход с нее было отменено только в 1956 г.
В-третьих, по инициативе ВЦСПС были отменены введенные в 1927 г. семичасовой рабочий день и шестидневная рабочая неделя. Указом Президиума Верховного Совета СССР (июнь 1940 г.) был введен восьмичасовой рабочий день, семидневная рабочая неделя и запрещен самовольный уход с работы рабочих и служащих.
В-четвертых, с осени 1940 г. наркомы СССР получили право переводить рабочих и служащих с одних предприятий и учреждений на другие без их согласия. Эта мера преследовала цель обеспечить рабочей силой новостройки, особенно расположенные в отдаленных районах страны. Добровольцев и заключенных было недостаточно, а средств экономического стимулирования не было. Более того, правительство приняло постановление о снижении сдельных расценок и повышении норм выработки, что привело к серьезному снижению зарплаты.
Увеличение рабочего дня, прикрепление рабочих к предприятиям и другие административные меры повысили трудовую дисциплину, производительность труда. Это способствовало росту промышленного производства, прежде всего в оборонной сфере. Антирабочее законодательство не вызвало волны антиправительственных выступлений рабочего класса. Данный факт объясняется не столько беспощадным подавлением недовольных, сколько осознанием трудящимися массами опасности новой большой войны, которая нависла над страной.
Вооруженные силы накануне войны. В соответствии с Конституцией СССР 1936 г. 1 сентября 1939 г. Верховный Совет СССР принял закон «О всеобщей воинской повинности». Согласно ему на действительную службу призывались мужчины, достигшие 19-летнего возраста, а окончившие среднюю школу призывались с 18 лет. В сухопутных войсках срок службы был установлен в 2 года, на флоте – 5 лет. Закон позволил резко увеличить численность вооруженных сил, которая к началу войны превысила 5 млн. человек.
В 1938–1939 гг. территориально-милиционная система комплектования вооруженных сил была повсеместно заменена на кадровую. Отныне служить следовало не там, где живешь, а там, где надо. Одновременно в 2,5 раза увеличилось число военных вузов, в 3 раза – сухопутных военных училищ и школ, в 5 раз – авиационных. Это привело к улучшению обучения личного состава.
Для повышения роли высшего командного состава в 1940 г. установили звания генералов и адмиралов, отменили институт военных комиссаров, введенный в 1937 г. Народным комиссаром обороны с 8 мая 1940 г. стал Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, сменивший на этом посту маршала К. Е. Ворошилова. В 1938 г. был образован Наркомат военно-морского флота, первым руководителем которого стал адмирал флота Н. Г. Кузнецов.
С лета 1940 г. в РККА возобновилось формирование крупных бронетанковых соединений (механизированных корпусов и отдельных танковых дивизий), а в начале 1941 г. – формирование воздушно-десантных корпусов. Этот процесс, инициатором которого был первый заместитель наркома обороны маршал М. Н. Тухачевский, был прерван в 1937 г.
В начале июня 1941 г. на учебные сборы было призвано в армию из запаса около 800 тыс. человек и начато выдвижение к западным границам войск из внутренних военных округов. Однако сами границы, установленные в 1939–1940-м гг. в процессе расширения СССР, не были должным образом укреплены.
С одной стороны, проделанная, но не завершенная работа способствовала росту обороноспособности страны. С другой, боеспособность вооруженных сил СССР была катастрофически подорвана массовыми репрессиями против командного состава в 1937–1938 гг. Они были начаты в 1937 г. расстрелом ложно обвиненных в заговоре и шпионстве маршала М. Н. Тухачевского и других видных военных и лишили армию более 40 тыс. командиров. Было уничтожено 2/3 высшего командного состава. Это был настоящий разгром собственной армии, учиненный руководством СССР накануне самой страшной войны в истории российского государства. Его условно можно сравнить только с разгромом стрелецкого войска, устроенного Петром 1 накануне Северной войны.
Последствия репрессий незамедлительно сказались уже в ходе советско-финляндской войны. Реабилитация в 1939–1941 гг. нескольких тысяч репрессированных военных не спасла положение. На командные должности пришли люди без необходимого опыта, запуганные террором. Германские фашисты стали невольными учителями новой плеяды советских полководцев, выросших на полях сражений Великой Отечественной войны.
5. Завершение культурной революции
30-е годы – самый противоречивый период не только политико-экономического, но и культурного развития Советского государства. С одной стороны, огромные массы народа приобщились к сокровищам культуры, талантливые представители трудящихся классов внесли свой посильный вклад в ее преобразование и развитие. С другой, культурная революция не привела к росту критического отношения к действительности, к широкому, всестороннему и глубокому пониманию процессов жизни страны и мира.
Образование. В области образования была завершена борьба с массовой неграмотностью и малограмотностью. Однако поставленная в 1936 г. задача добиться всеобщей грамотности к концу второй пятилетки (1937 г.) не была решена. По переписи 1939 г. грамотное население в возрасте старше 9 лет составляло 81 %. Это был очень высокий показатель для нашей страны. Он стал главным индикатором свершения культурной революции в СССР. За 22 года советской власти число грамотных выросло более чем в три раза, в то время как за два последних десятилетия царской России численность грамотного населения увеличилась только на 5 %.
Однако итоги переписи не точно отражали реальное положение вещей. В погоне за высокими показателями к категории грамотных относили тех, кто с трудом мог читать и писать, а порой едва мог написать свою фамилию. Кроме того, перепись учитывала грамотность лишь лиц до 50 лет. Наконец, в национальных районах уровень грамотности был ниже среднего по стране. Поэтому обучение неграмотных и малограмотных продолжалось и в дальнейшем.
Первый пятилетний план предусматривал осуществить к 1932 г. всеобщее начальное обучение детей младшего школьного возраста. Но скудное финансирование, слабая материальная база, отсутствие достаточного количества школ, учителей, учебников не позволили осуществить всеобуч в намеченный срок.
Всеобщее обязательное начальное обучение (4-летнее) в целом по стране было введено в конце второй пятилетки. Возросшее бюджетное финансирование позволило в 30-е годы построить более 30 тыс. школьных зданий, выпустить около 300 млн. экземпляров стабильных учебников по всем предметам, вдвое расширить сеть педагогических учебных заведений для подготовки учителей.
В 1937 г. в городах было введено всеобщее семилетнее образование (неполное среднее), а в 1939 г. была поставлена задача перехода к всеобщему среднему образованию (десятилетке). Однако в 1940 г. эта задача была снята, поскольку государство оказалось не готово к ее решению. Более того, в старших классах ввели плату за обучение, которая равнялась 300 руб. в год. Одновременно платной стала учеба в средних специальных и высших учебных заведениях. Принятое руководством страны решение переключило интерес городской молодежи со средней школы, техникумов и вузов на ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения (ФЗО), готовившие кадровый резерв квалифицированной рабочей силы (решение было отменено в 1956 г.).
В деревне и в национальных районах в конце 30-х годов шел медленный процесс перехода к семилетке.
Всеобуч сопровождался серьезной реформой начальной и средней школы. Была отвергнута господствовавшая в 1920-е годы теория отмирания школы. Государство вернулось к традициям дореволюционной школы с ее дисциплиной и фундаментальностью знаний. В учебных заведениях ввели строго определенное расписание занятий, жесткую регламентацию учебной и общественной работы школьников. Основной формой организации учебного процесса стал урок. Вместо «рассыпных книг» ввели стабильные учебники по основам наук. Но, как и в 20-е годы, обучение стремились соединить с производством, общественно полезным трудом («с жизнью»). Общественную работу школьники вели в рамках пионерской и комсомольской организаций.
