Наконец, один, наиболее смелый, прыгнул, метя ему в горло.
Фредо медленно, слишком медленно, неоправданно медленно поднял руку, и… не успел схватит монстра. Тот вцепился острыми зубами в плечо князя. По телу безучастного к укусу молодого человека судорогой прошел электрический разряд, передался клацперу… Зверек пискнул и упал. Вверх потянулся дымок.
Остальные чудовища, глядя на поджаренного смельчака, осторожно попятились — больше нападать на опасное существо, полное молнией, никто не желал. Мартын, справедливо полагая, что человеку такой разряд тока тоже не слишком полезен, отступил подальше, опасаясь случайно угодить под горячую — в прямом смысле! — руку чернокнижнику.
Последний шагнул вперед, разгоняя одним своим присутствием маленьких монстров и, напряженно, натужно распрямившись, внезапно согнулся, опуская руки и, упав на колени, уперся ладонями в землю.
Земля заискрила, принимая в себя молнию, передавая ее по всей округе, и глупые хищные зверюшки, визжа, запрыгали, заметались в разные стороны, спасаясь от режущих электрических лезвий.
Фредо, не отрываясь, спускал в землю весь принятый в свое тело разряд тока. Клацперы визжали, силясь ускользнуть от него, удирали со всей скоростью своих коротеньких лапок и, похоже, в ближайшее время не планировали возвратиться в это опасное место.
Мартын, стоя на небольшом камне, с опаской поглядывал на друга, не решаясь ступить на землю. Зажариться, как клацперу, пирату не хотелось.
Прошло несколько долгих, мучительных, наполненных визгом и потрескиванием электрических разрядов минут, прежде, чем чернокнижник, наконец, выдохся. Он попытался подняться, упираясь трясущимися руками в землю, силясь встать на дрожащие ноги, но не сумел и со стоном рухнул обратно.
Мартын, недолго думая, напрочь забывая об угрозе собственной жизни, рванул к нему, осторожно обхватывая поперек корпуса и помогая подняться.
— Вот так, вот так, брат… Осторожно. Не надо стоять на коленях — эти твари могут посчитать, что ты уже готов стать их ужином!
— Они… — с губ Фредо сорвалось черное облачко дыма, — Больше… не придут… Уверен… Ид… дем… обратно…
— Как скажешь, брат, — перепуганный, взволнованный пират уверенно закинул одну руку князя себе на плечо и, обняв его за талию, повлек в обратный путь, — Ух, воображаю, что мне скажет Медведь…
…Медведь не сказал ничего. Бой с клацперами происходил на не слишком большом расстоянии от оставшихся возле лошадей мужчины и паренька, поэтому они все прекрасно видели.
Аркано подошел, быстро и уверенно перехватывая молочного брата из рук Мартына и осторожно повел его к коню.
— С ними покончено? — негромко спросил он, мимолетно убедившись, что пират приблизился к слуге.
Фредо устало кивнул. Его все еще немного потрясывало, словно не все электричество покинуло тело, двигался он с определенным трудом, израсходовав немалое количество сил, но говорить связно уже был более или менее способен.
— Они испугались. Больше… думаю, не полезут, будут бояться.
— А Мартын? — Медведь сдвинул брови. Его названный брат слабо махнул рукой.
— Выше всяких похвал. Защищал меня, прикрывал собой, потом помог дойти сюда… Да ты сам видел. А Антон?
Главнокомандующий поморщился.
— Обычный трусливый мальчишка, ничего особенного. Один из клацперов вылетел на нас, так он чуть в обморок не упал, за меня прятался. Я отшвырнул тварь пинком, и он долго благодарил меня, превознося мою силу и храбрость.
Фредо уцепился за луку седла, с помощью Аркано забираясь на коня. Вихрь недовольно переступил с ноги на ногу, но возражать против поведения хозяина не стал, даже, как будто, попытался подставить ему спину.
— Значит, они оба вне подозрений… — князь тяжело вздохнул и покачал головой, хватаясь за поводья, — Но тогда выходит, что это ты или я, Аркано, других вариантов нет.
— Если только Эрнесто не ошибся, — вновь напомнил Медведь и, оглянувшись на спутников, повысил голос, — Мартын! Антон! Ведите лошадей сюда! Отвечаете за них, я поведу Вихря. Фредо, тебе лучше ехать верхом. Вы нашли брод?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не успели, — ответ последовал уже от ведущего в поводу мерина пирата, — Во имя Светлых, Медведь, ты же видел небось, какая была заварушка! Фракасо! Когда на тебя со всех сторон прыгают эти твари, сложновато пытаться рассмотреть мелкое местечко!.. Если Фредо поедет верхом, надеюсь, Вихря не смоет? Тот крестьянин-то предупреждал…
— Я постараюсь его удержать, — серьезно отозвался главнокомандующий, слегка расправляя плечи и поигрывая впечатляющими мускулами, — Но после того, что было, Фредо нельзя касаться воды. Боюсь, молния еще не до конца оставила его тело, коснувшись воды, он убьет и нас, и лошадей, и самого себя. Мне бы этого не хотелось.
— Да того никто не хочет, дядя! — не выдержал Антон, прижимая к груди поводья Вороны, — Не боитесь, мы уж за лошадками-то присмотрим, а вы тогда за господином Фредо, пожалуйста, позаботьтесь… Он же жизнь нам спас, он нечисть эту поразгонял, ох, как не хочется, чтобы с ним чего случилось!
Мартын послал слуге долгий, странный взгляд, который князь, искоса наблюдающий за соратниками, отметил и мысленно приписал к прочим подозрениям в адрес пирата, и, кивнув, решительно направился вперед, ведя мерина.
— Ты уверен, что Антон справится в одиночку с Вороной, пока ты ведешь своего… — Аркано на миг примолк, и заинтересованно обернулся через плечо, — А кстати, как зовут твоего мерина?
Пират мимолетно поморщился. По-видимому, вопрос ему приятен не был.
— Гонор.
— Гонор? — настал черед Фредо изумленно повернуться в седле, — Странное имя для такого смирного животного.
Менестрель ухмыльнулся и дружески потрепал коня по сильной шее.
— Это он просто других лошадей стесняется. Я брал-то его едва заезженным трехлетком, ох, и гоношистый же был конь, даром, что мерин! Несколько раз меня из седла выкидывал, пока я ему не объяснил, что почем и кто тут главный. Сейчас ему пять, малость пообвык со мной, пообтесался…
— Значит, ты уже два года как передвигаешься по суше? — мигом сосчитал Медведь. Мартын пожал плечами — из этого перед друзьями он тайны уже не видел смысла делать.
— Ну да, два. Долгонько, надо признать, тоскую я иногда по морю, ну, да что ж… Фракасо! В нашем мире ничто не вечно, друзья, и я всегда знал, что однажды мне придется покинуть палубу. Ну, а если совсем начистоту… — пират сморщился, будто проглотив лимон, — Уже два года, как мне украсили плечо этим проклятым знаком. С такой красотой на море делать нечего, клеймо служит запретом для приема на корабль. Если кто узнает, что на судне клейменный пират… Плохо придется всем. Поэтому со мной никто не связывается, приходится ходить на своих двоих.
— Или на четырех лошадиных, — вежливо подсказал Аркано и, быстро улыбнувшись, почесал небритый подбородок, — Ну, да Праматерь с тобой. Вот как мы реку переходить будем, не зная брода…
— Не зная брода, не суйся в воду, — буркнул чернокнижник и, натолкнувшись на явственно осуждающий взгляд молочного брата, упрямо мотнул головой, — Я не заклинаю. Это просто поговорка. Крестьянин не говорил про брод, он говорил, что перейти реку можно, только если держать лошадей в поводу. Можем попробовать.
— Он говорил, что лошадей следует освободить от груза, от всадников, — напомнил главнокомандующий, — А тебя в воду нельзя, и неизвестно, как на это прореагирует Вихрь. Он все-таки конь легконогий, его стезя — быстрый бег, а не…
— Брось, Аркано, — Мартын, подводя своего мерина ближе, чуть поморщился, — Река не кажется слишком быстрой, мне кажется, крестьянин преувеличил ее скорость. По-моему, перейти труда не составит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Твои бы слова… — Медведь махнул рукой, и уверенно повлек жеребца Фредо вперед, ближе к берегу Красной речки.
Глава 7
Паренек сидел, уткнувшись лицом в колени, рядом с лошадьми и на слова Шина реагировал только невнятным бормотанием. Временами он вздыхал, ежился, вздрагивал, но больше никаких признаков жизни не подавал, и молодой страж уже начинал беспокоиться за недавно обретенного приятеля.
