капитан-лейтенант, назначенный командовать «флотилией» лодок. — Высадив вас, мы останемся на месте.
— Сколько намерены ждать?
— До упора, — заверил капитан-лейтенант.
— Буду благодарен, — Кувалдин окинул взглядом усаживающихся в лодки бойцов.
К разговаривающим подошел капитан корабля.
— Ни пуха! — пожелал он, пожимая руку убывающим офицерам.
— К черту! — отозвался группник и шагнул к ближайшей лодке. — Подвиньсь, карась, судак плывет! — шутливо потребовал он у рассевшихся на скамье разведчиков.
— Плыви-ка ты мимо, как я погляжу, — подвигаясь, чтобы освободить командиру место, нарочито ворчливо отозвался кто-то из бойцов.
— Ух, прокачу! — в тон разведчикам пообещал матрос-рулевой.
Плюск-бум, плюск-бум… — бились волны о днище корабля. Пролетая над палубой, пронзительно кричали чайки, прямо по курсу виднелся серо-желтый обрыв берега, сразу за ним пенились буруны встречающихся морских и речных вод.
На высокой волне вошли в русло. Взревели моторы, противясь напирающему течению и, огибая выступающие над водой камни, лодки начали подниматься вверх. Но слишком далеко подняться по реке не удалось — путь заступили каменные пороги. На шедшей первой лодке винт зацепил дно и моментально пришел в негодность, вторая лодка попробовала обойти каменные нагромождения с другой стороны, но тоже потерпела неудачу. А разглядев впереди небольшой водопад, капитан-лейтенант и вовсе приказал всем подойти к берегу.
— Дальше вам своим ходом, нам не подняться, — сообщил он подошедшему Кувалдину.
— Вижу, — отозвался лейтенант и дал отмашку на выгрузку. Пять минут спустя цепочка разведчиков потянулась в гору.
Оставшуюся часть дня, вечер и всю ночь они шли. Когда совсем рассвело, выглянуло солнце и воздух начал наполняться дневной жарой, лейтенант Кувалдин разрешил часовой отдых. В это же самое время им навстречу двигались с раннего утра начавшие свой путь разведчики под командованием капитана Бойкова.
Глава 18
В столице …еи царил праздник — разграблялись последние уцелевшие магазины, выносились из банков давно опустошенные сейфы, расстреливались пленные, насиловались не успевшие сбежать девственницы. Спиртное раздавалось бесплатно и лилось рекой, в небо беспрестанно летели трассеры. Покрытый копотью, пропитанный запахами разлагающихся трупов город украсился праздничными транспарантами. По всей стране происходили (собранные под дулами автоматов) митинги в поддержку революции. Демократия восторжествовала повсюду. Новая власть выступила с заявлением: основной тезис — тирания свергнута!
— Пятые сутки! Пятые сутки! — спецпредставитель крупнейшей разведки мира Ричард Швидковский потрясал сжимаемым в руках айфоном. — И вы до сих пор не удосужились убедиться в уничтожении документов?!
Под прямым немигающим взглядом Швидковского полковник Майкл Харрис чувствовал себя нашкодившим пацаненком, но все же попытался оправдаться:
— Русские погибли при взрыве в здании посольства. Никто из находившихся в нем выжить не мог. В развалины превратилось все, вплоть до подвальных перекрытий. Мне доложили…
— Вы доложили о гибели русских, но где доказательства? — перебил Швидковский. — Как я могу быть уверен в уничтожении документов, если не найдены даже трупы? Прошло пять суток, а вы не позаботились о поиске.
— Мы думали, нет необходимости, — растерянно проблеял Харрис.
— Нет необходимости? — взвыл спецпредставитель. — Нет необходимости? Черти вас побери, полковник! Произвести расчистку! Немедленно! И мне плевать, где вы добудете технику! Перевернуть все, найти трупы и предоставить, в конце концов, мне эти сучьи бумаги!
На утро шестых суток уставший и невыспавшийся Майкл Харрис, всю ночь занимавшийся разбором завалов рухнувшего здания российского посольства, предстал пред спецпредставителем с докладом. Полковник был хмур — содержание этого доклада, мягко говоря, ничего хорошего ему не сулило.
— Значит, под завалами никого живых нет?! — выслушав Харриса, Швидковский взвыл. — так Вы утверждали? Так? Вы понимаете, что натворили?
Полковник понуро молчал.
— Вы поставили всю операцию на грань провала, а теперь заявляетесь и без тени смущения говорите: они ушли подземным ходом?
— По галереям подземного города, — некстати поправил полковник.
— Какая разница? — резко одернул его Швидковский. — Знайте, полковник, если мы потерпим неудачу, я лично прослежу, чтобы вас оставили без выходного пособия и надлежащей пенсии.
Харрис, не найдя что ответить, непроизвольно пожал плечами. Поняв, что стращать Харриса контрпродуктивно, Швидковский слегка сбавил собственный напор:
— Но вы хотя бы отследили, куда выводит эта кротовая нора? — уже более мягко спросил он.
— Да. На берег реки. Кроме того, мы нашли место, где они вязали плоты…
— По реке, — перебил полковника Швидковский, — русские не поплывут. Любой предмет, плывущий в русле, легко обнаруживается с воздуха. Во всяком случае, они не захотят с такой легкостью рисковать столь важными документами. Они пойдут по суше. Куда они в этом случае могут направиться? — спецпредставитель сделал указующий жест на расстеленную на столе карту.
Полковник с готовностью метнулся к столу.
— Я предполагаю, что сюда, — Харрис, быстро сориентировавшись, показал точку на карте.
— Сколько потребуется времени, чтобы туда добраться? — задав новый вопрос, Швидковский нервно забарабанил пальцами по столешнице.
— Крепкому здоровому мужчине, а точнее спецназовцу? — уточнил полковник.
— Да, — не колеблясь, ответил Швидковский.
Прежде чем ответить, Харрис на минуту задумался.
— С учетом горного рельефа и необходимости скрытного передвижения двое-трое, максимум четверо суток.
— Значит, мы опоздали. Стреляйтесь, полковник! — грустно сострил Швидковский.
— Позвольте, — Харрис улыбнулся, — я же не зря уточнил про крепкого здорового мужчину.
— Что вы хотите сказать?
— Я немного знаком с русским послом, он слишком собственник. Он никому не отдаст свою добычу.
— Вы хотите сказать, он понесет документы сам?
— Да, он ни за что не позволит забрать с таким трудом им раздобытое.
— Посол — крепкий мужчина, значит, четверо-пятеро суток… — Швидковский задумчиво почесал подбородок. — Мы, вероятно, все равно опоздали. Им добираться максимум пять суток.
— Больше, — Харрис окинул спецпредставителя победным взором, тот вопросительно вздернул подбородком, и полковник улыбнулся:
— Я же сказал — он собственник, он не только сам понесет документы, но и потащит с собой свою семью.
— Вы уверены?
— На все сто.
— Я имею в виду документы?
— О, это для него не просто документы, это гораздо больше. Это новые возможности, карьерный взлет, и чем черт не шутит в перспективе — пост министра.
— Так они могли успеть пересечь границу или нет?
— Исключено, — отрезал Харрис. — Я уверяю, с ними женщина и ребенок.
— Тогда еще не все потеряно, — воодушевившись, Швидковский заходил по комнате. — Задействуйте все наши силы. Подключитесь ко всем каналам связи, отслеживайте радиоэфир, сотовую связь, интернет, выясните, где находятся русские и уничтожьте. У вас, полковник, остались сутки, не более. Через сутки я вижу на этом столе фотографии трупов и бумаги. Главное — бумаги. Изодранные снарядами, обгоревшие, пусть хоть клочки, но они должны быть у меня. Вам ясно? Выполняйте!
Через два часа во временный кабинет спецпредставителя, нарычав на охрану, ворвался истекающий потом полковник Харрис.
— Мы нашли их, мы нашли их! — прямо с порога сообщил он Швидковскому. —
