себя нельзя, а то раскатают минут в пять.
— Ну, в пять минут не раскатают.
— Уговорил, в шесть. — И без всякого перехода: — Трогаем?
— Трогаем. — И оглянувшись на застывших в ожидании бойцов: — Начинаем движение.
Военного атташе разведчики вели под руки, буквально тащили, но темп сохраняли. Так что до обнаруженной Банниковым рощи дошли относительно быстро.
«Занять круговую оборону», — знаками показал Банников и, пойдя по кругу, сам начал распределять позиции. Кошелев подошел к гражданским.
— Вы пока в центр. Вон, видите дерево?! За него, и не высовываться. — И увидев пробегающего мимо Юрцева: — Эд, забери у пацанов оружие вот этих, — небрежный кивок, — и раздай в обратную.
— Сделаю, — пообещал старший сержант и заспешил дальше.
— А вам, — Аркадий вновь повернулся к представителям дипломатического корпуса, — оружие применять только в крайнем случае. А крайний случай — это когда защищать вас станет некому. Понятно? — он не церемонился, обращаясь к слушавшим его гражданским довольно грубо, ибо считал — только строгость может хотя бы слегка дисциплинировать не привыкших к дисциплине людей и уберечь их от напрасной гибели.
— Альберт Моисеевич, — обратился он к послу, — вы уж проследите.
— Да, конечно, конечно, — пообещал тот, поспешно уволакивая сына в указанном Кошелевым направлении.
Уставшие кружить вертолеты взяли курс на обратный путь. Вскоре звуки их двигателей растворились в многочисленных шумах окружающего леса.
Вести, полученные полковником Майклом Харрисом от второго поискового отряда, были неутешительными. На месте авиаудара трупов не обнаружилось. Лежавший где-то под завалами сотовый телефон исправно посылал сигналы, но кому они теперь были нужны?
— Искать! Обнаружить и уничтожить! — исходя пеной, кричал полковник, обращаясь к командиру прочесывающего зеленку отряда.
Тот ответил что-то неразборчивое и отключился. Полковник рухнул в кресло и вытер ладонью вспотевший лоб. Несмотря на работающий кондиционер, в помещении было невыносимо жарко. Русские каким-то образом спаслись и ушли. Утешало только одно — от их ног осталась отчетливо видимая тропа, следовательно, выполнение поставленной задачи — лишь вопрос времени. Теперь требовалось обдумать вопрос — стоит ли докладывать о последнем сообщении Швидковскому? Решив не трепать себе нервы, Харрис откинулся в кресле и закрыл глаза.
Глазунов собрал совещание, на которое кроме спецназовских командиров пригласил и начальника охраны.
— Что будем делать? — первый же поставленный вопрос был и самым важным.
— Обороняться, не вижу другого выхода. Но в конце концов нас сомнут, это без сомнения, — Банников беспомощно развел руками. — Судя по количеству транспортных вертолетов, их численное преимущество не дает нам шансов. Никаких.
— Предлагаю отправить гражданских с тремя-четырьмя бойцами. Остальным держать оборону здесь, — предложил Казимиров. На что Вадим категорично замотал головой.
— Отправить? Теоретически можно. Только куда они придут? Прямо в лапы к противнику. Транспортники зависали по всему периметру лесного массива. Возможно, ложный маневр, возможно. Но мне думается, они оцепили весь квадрат. Сейчас нас настигнут и будут гнать на подготовленные засады.
— Молот и наковальня, — со знанием дела заключил Казимиров.
— Тогда что? — Глазунов снова обратился к присутствующим.
— Я командиру предлагал, надо ударить первыми. Вернуться и ударить.
— Засада? — подхватил Казимиров.
— Нет, мы уже говорили: у них отличные технические возможности, засаду они с многопроцентной вероятностью обнаружат. А на удар сходу просто не успеют среагировать. Главное — нам заметить их раньше, чем они нас.
— Раз у них есть соответствующие приборы, они нас обнаружат.
— Да и хек с ними, я же говорю: главное, чтобы не успели понять, что происходит и адекватно отреагировать.
— Кажется, задумку я понял, — Глазунов почесал лоб. — Они увидят нас на приборах и решат, что это засада, но то, что она стремительно двигается в их направлении, они поймут с опозданием, так?
— Так точно, — отозвался Банников. — И вообще, есть шанс, что пока отсутствует воздушное прикрытие, эти вояки сидят в тенечке и считают падающие на банковский счет денежки.
— Петрович, ты надеешься застать их врасплох? — нахохлился группник. — Не проханже.
— Чем черт не шутит, пока Бог спит? — парировал Банников. А Глазунов окинул всех взглядом и спросил:
— Так что решаем? — спросил и сам же дал ответ: — Выдвигаемся. Оставляем дипломатов на попечение любезного Романа Георгиевича и рвем вперед на мины. Кто первый?
— А есть сомнения? — улыбнулся Вадим.
В последний момент по трезвому размышлению решили идти не всем кагалом. Оставили снайпера рядового Кирилина (все равно в быстротечной перестрелке от него было мало толку), радиста сержанта Белобородько (как наиболее важное звено) и командира группы старшего лейтенанта Кошелева (на случай неудачи с вылазкой должного возглавить спешное отступление или оборону, как сложится). Оставался и Глазунов, ибо являл собой носитель ценной информации, точнее предмета, эту информацию содержавшего.
Банников, конечно, надеялся застать противника врасплох, но то, что все сложится столь легко, не ожидал даже он. Лежавшего под кустом солдата Вадим заметил метров с тридцати. Тот, видимо, разморенный жарой, спал, положив руки на винтовку и уронив голову на руки, чуть в стороне дрых еще один. Банников повернулся к следовавшему за ним Степанчуку и, приложив палец к губам, двинулся дальше совсем медленно, ступая едва ли не на цыпочках и вместе с тем держа оружие наготове. Двое под кустами продолжали спать. Знаками приказав Степанчуку оставаться здесь и держать вражеское охранение на мушке, прапорщик и остальные пошли вперед. Неожиданно позади раздалось какое-то шевелении и вслед за этим две короткие автоматные очереди.
— Работаем! — во весь голос крикнул Банников и, пустив перед собой короткую очередь, рванул в направлении противника. Развалившийся в тенечке капрал вскочил, но недостаточно быстро схватив оружие, получил пулю в позвоночник и с диким воплем рухнул обратно на землю. Еще двоих смела следующая очередь Вадима. Пытавшегося укрыться за деревом солдата грохнул вовремя подоспевший Кондратьев, под его прикрытием вперед выдвинулся Юрцев, тут же заметивший и застреливший пытавшегося оказать сопротивление офицера. Подтянулись Логинов и сопровождавший его Бебиков. Павленко, отбежав вправо, шил окрестные кусты длинными очередями.
— Прикрой! — скомандовал Вадим и побежал вперед. Заметив шевельнувшуюся ветку, выстрелил навскидку, кусты пошли ходуном, и прятавшийся за ними враг вывалился на открытое пространство.
— Оранжевый, — Кондратьев просигнализировал о закончившемся магазине.
— Держу, — отозвался ему Юрцев. Тут же заработал еще один автомат, в цепи наступающих появился Степанчук, расправившийся со своими проснувшимися подопечными.
С десяток врагов оказались убиты в первые же минуты, если не секунды атаки, но противник пришел в себя, и бой начинал принимать затяжной характер.
— Горю! — донесся крик Логинова, означавший, что тот ранен.
— Руслан, помоги парням, — не переставая стрелять, скомандовал Банников.
Со стороны противника заработали пулеметы.
— Факел! — Вадим подал команду, означающую отход, — к врагам подтягивались дополнительные силы, и сдерживать их на не слишком удобной позиции было бы верхом
