кызылбаши увели тысячи грузин в Иран. Новое нашествие было предпринято в 1616 г., когда по указу шаха переселению подлежало все население Кахети, и значительная часть его была действительно уведена в плен, а на ее место поселены те же кызылбаши (борчалу, казах и др.).
После этого шах замыслил таким же путем поступить с Картли, куда направил огромное войско во главе с сипахсалар-е кулли Иран Курчиха-ханом. Это был гулям, насчет происхождения которого спорят некоторые грузинские и армянские историки. Первые полагают, что он был грузин. При Курчиха-хане находился и Георгий Саакадзе, который в 1623 г. возглавил антииранское восстание своих соотечественников. В Марткобской долине кызылбаши потерпели поражение от грузин. Курчиха-хан был убит. Через два месяца в Грузию прибыла новая иранская армия во главе с курчи-баши Иса-ханом. На этот раз грузины были разбиты (1624 г.). Шах, однако, отказался от реализации ранее намечавшихся репрессивных планов и поставил в Грузию царем принца Ростома. Саакадзе бежал в Османскую империю, где был затем обвинен в заговоре против султана и казнен (1629 г.).
В том же году умер (от дизентерии) и Аббас I. Кроме сомнительных успехов в Закавказье ему в последние годы жизни сопутствовали и другие военные удачи. С помощью англичан он изгнал португальцев с о-ва Ормуз (1623 г.). На материке была воздвигнута крепость и построен порт, получивший название Бендер-Аббас (Порт Аббаса).
Аббас поддерживал тесные связи со многими странами, тем более, что престиж Ирана после побед над османами весьма возрос. При дворе шаха часто бывали английские, французские, испанские и иные послы. Еще в 1588 г. начался регулярный обмен посольствами с Россией. Особенно благоволил шах к англичанам, которые в 1623 г. оказали Аббасу I помощь, предоставив ему свои корабли для изгнания португальцев с о-ва Ормуз. За эту помощь Английская Ост-Индская компания получила от шаха право беспошлинной торговли и ряд других привилегий. В Исфагане и Ширазе были открыты фактории компании. Важные привилегии были предоставлены также голландцам.
Аббас I по праву считается одним из крупнейших политических деятелей иранской истории, не случайно иранские и европейские ученые посвятили ему несколько солидных монографий. Он был воспитан на восточных интригах и научился ими умело пользоваться в своих интересах, был своенравен, подозрителен и жесток. Он без колебания отдал приказ об убийстве своего воспитателя. Столь же просто он приказывал вырезать целые племена и выселять сотни тысяч людей с их земли. К концу жизни все эти черты у шаха обострились настолько, что он приказал убить своего наследника — принца Сефи, а двоих других сыновей велел ослепить. Внука, будущего шаха Сефи I, он с детства травил опиумом, что, несомненно, способствовало дальнейшей деградации династии.
Вместе с тем Аббас был умным и дальновидным политиком. Средства, которые он использовал для достижения своих целей, были традиционными не только для Востока, но, пожалуй, и для средневековья в целом. Но ставить политические задачи и решать их этот шах умел. Прежде всего, у него была способность подбирать своих приближенных независимо от национальности и происхождения. Единственное, что требовалось, — исповедание ислама шиитского толка и преданность ему, шаху. Среди его сановников был упомянутый Аллаверды-хан грузинского (или армянского) происхождения, который верой и правдой служил своему повелителю, репрессируя и армян, и грузин. Среди приближенных шаха находим и знаменитого Сару Таги, этемад ад-доуле последних лет Аббаса. Это был тюрк, к тому же евнух, хотя и незнатного происхождения, который мог, однако, чувствовать себя равным с Иса-ханом курчи-баши, знатнейшим эмиром и ближайшим родственником шаха.
Вместе с тем умный шах не заставлял армянских купцов Новой Джульфы принимать ислам, понимая, что они полезнее ему, исповедуя свою собственную веру. Шах умел вести беседы с послами разных стран, разрабатывать, считаясь с мнением других, планы военных кампаний и т. п. Одним словом, это был крупный государственный деятель, со всеми пороками своего времени.
Смерть Аббаса возвела на престол его внука Сефи I (1629–1642), человека ограниченного, легко подпадавшего под влияние случайных советников. Именно при этом шахе евнухи гарема начинают оказывать все возрастающее влияние на государей Ирана. Главы евнухов, начиная с правления Сефи, приобретали огромную власть, причем периодически преобладали белые или черные юз-баши из евнухов. Свое правление Сефи начал с отказа от некоторых указов и постановлений деда, в частности с отмены государственной монополии на торговлю шелком. В течение ближайших лет он так или иначе отстранил большинство крупных деятелей предшествующего царствования. Так, по его приказу был снят с должности и казнен вместе с семьей Имам-Кули-хан старший — сын крупнейшего полководца Аббаса I Аллаверды-хана, правитель Фарса. Брат казненного, правитель Карабаха Давуд-хан бежал в Грузию к царю Теймуразу, непримиримому врагу Ирана.
Непродуманные репрессии нового шаха в отношении сподвижников его деда побудили османов начать новую войну с Ираном. В результате ее Сефевиды навсегда потеряли Ирак Арабский с Багдадом. Заключенный в 1639 г. мирный договор установил границу между Ираном и Османской империей, почти совпадающую с нынешней западной границей Ирана (исключая район Закавказья).
Пора больших внешних войн на западе для Сефевидского государства окончилась. В дальнейшем военные действия велись лишь на востоке, с узбеками, да на территории нынешнего Афганистана, где в 1649 г. шла война с Моголами за Кандагар. В 1653 г. по требованию некоторых дагестанских владетелей шахские войска совершили поход на русскую крепость Сунженский городок, но затем его оставили, и через несколько лет нормальные отношения с Россией были восстановлены. В этом немалая роль принадлежала армянским купцам Новой Джульфы, которые в 1667 г. заключили выгодный договор на транзит шелка через Россию в Европу.
Некоторые осложнения в ирано-русские отношения вносили набеги казаков, которые, например, в 30-е годы ограбили окрестности Баку, а в 1667 г. состоялся знаменитый поход Разина на прикаспийские провинции Ирана. Но эти походы не санкционировались русскими властями, которые всякий раз убеждали иранское правительство в том, что казаки — злодеи и разбойники, не подчиняющиеся Москве. Кстати, казачьи походы не ограничивались Волгой и Каспием. В первой четверти XVII в. запорожцы и донцы, постоянно нападавшие в ту пору на турецкие владения и Крым, делали попытки закрепиться в Грузии, и даже были случаи предложений со стороны казачьих атаманов перейти на службу к шаху для совместной войны с турками.
Шах Аббас II был полностью погружен в гаремные удовольствия, да к тому же был пьяница. И если придворный летописец Мухаммед Тахир Вахид в соответствии со своей должностью идеализирует этого правителя, то европейские очевидцы (Шарден, Кемпфер, Сансон и др.) приводят множество фактов продолжающейся при нем деградации государственной власти в Иране. Разрушалась оросительная система, сокращались доходы казны и т. д.
Его
