в форме шиизма. Это в значительной степени определялось враждой с суннитскими государствами — османским и узбекским.
По отношению к суннитам осуществлялась политика нетерпимости: их избивали и заставляли переходить в шиизм. По отношению к христианам политика была более мягкой, хотя они считались людьми второго сорта. В то же время Исмаил, как, впрочем, и османские султаны, стремился поддержать богатое купечество, как мусульманское, так и христианское. Показательно, что даже в период военных действий торговые караваны старались не трогать. Когда в 1511–1512 гг. воины племени текелю разграбили в Азербайджане купеческий караван, двигавшийся из Тебриза на запад, умертвив часть купцов, уцелевшие прибыли к Исмаилу, находившемуся тогда в Рее, и пожаловались шаху. По приказу Исмаила виновных кызылбашей строго наказали: главарей казнили, а прочих раздали более «порядочным» эмирам в качестве мулязимов (слуг).
Преемником Исмаила I стал его старший сын, Тахмасп I (1524–1576). Будучи ребенком, он полностью зависел от эмиров кызылбашских племен. Сначала всем управлял Див-султан румлу, умертвивший вазира покойного шаха. Но сразу же появился соперник Див-султана — Кепек-султан устаджлу. Див-султан был даже вынужден одно время делить с последним должность векиля. Доходило до того, что строптивые соперники-эмиры устроили перестрелку (из луков) в шахском шатре, и стрелы едва миновали Тахмаспа. Распрями эмиров немедленно воспользовались узбеки, и уже в 1526/27 г. Убейд-хан узбек перешел Амударью, захватил Мере, затем Туе и двинулся на Астрабад. Див-султан, в конце концов, был убит в результате заговора, но дела государственные были по-прежнему неустроенны. Эмиры враждовали друг с другом, отнимали один у другого улька и мало заботились о державе.
Однако главная опасность исходила с запада, от Османской империи. Наследник Селима Явуза Сулейман Кануни (1520–1566), или, как его называли в Европе, Великолепный, стал самым могущественным монархом в истории этого государства. После разгрома венгерской армии при Мохаче (1526 г.) Сулейман, по словам историка Шараф-хана Биддиси, провел год в радости и веселье в столице (Стамбуле), а затем обратил свое внимание на Закавказье и Ирак Арабский. К активным действиям османы приступили лишь в 1533/34 г., когда на их сторону перешел один из знатнейших кызылбашских эмиров — Улама-бек текелю. Началась длительная османо-иранская война. В 1535/36 г. османы взяли Тебриз, и Тахмасп запросил мира. Султан затем отправился опять в европейскую часть державы, а кызылбашам удалось вернуть Тебриз. Шах вел борьбу с внутренним сепаратизмом в государстве. В 1538 г. была ликвидирована автономия Ширвана, куда был поставлен наместником родной брат шаха Алкас-мирза. Но через несколько лет Алкас восстал против брата и перешел на сторону османов. На стороне османов в Закавказье выступали также крымский хан и зависимые от Стамбула северокавказские черкесы и дагестанские владетели.
Постоянная угроза на востоке государства со стороны кочевых узбеков вынудила Тахмаспа искать мира с османами. В 1555 г. в г. Амасье было заключено соглашение, по условиям которого Западная Армения, а также Ирак Арабский были потеряны для Сефевидов и перешли под власть турок. В период вражды с последними не только мятежные сефевидские принцы переходили на султанскую службу, но известны и обратные случаи перехода в Иран представителей османского правящего дома. Так, в 1559 г. сын султана Сулеймана Баязид, восстав против отца, ушел со своими приверженцами к Тахмаспу. Последний, однако, выдал беглеца его отцу, а воинов распределил по кызылбашским племенам.
Сефевиды поддерживали традиционные дружественные связи с индийскими Моголами. Сын основателя династии Великих Моголов Бабура — Хумаюн, потерявший престол отца в Северной Индии в борьбе с Шер-шахом Суром, был восстановлен на троне с помощью шаха Тахмаспа.
Еще в начале XVI в. важным фактором истории Ирана стало установление господства португальцев в Персидском заливе. Завладев о-вом Ормуз, они основали здесь свою факторию. Ормуз стал одной из укрепленных опорных баз португальцев и частью их «точечной» морской империи.
Возникла и новая политическая сила, с которой Ирану приходилось считаться, — англичане.
После завоевания русскими Казани и Астрахани (1552 и 1556 гг.) вся Волга оказалась под властью Москвы. Немедленно предприимчивые английские купцы появились при дворе Ивана IV, а затем через Россию направились в Иран и Среднюю Азию. Одним из первых такое путешествие совершил Энтони Дженкинсон (в 1559–1563 гг.). Англичане предполагали наладить через Россию вывоз шелка в Европу, поскольку в Персидском заливе хозяйничали португальцы, а традиционный путь через Средиземное море контролировался турками, которые из всех европейских стран в добрых отношениях в ту пору были лишь с Францией. На какое-то время это англичанам удалось. Сефевидский наместник Ширвана Абдулла-хан устаджлу, как и многие эмиры, управлял этой областью вполне полновластно. Он принял Дженкинсона весьма любезно и оказал ему помощь в налаживании торговли шелком через Россию. Однако спустя десяток лет ситуация изменилась в связи с новыми смутами в Кызылбашском государстве. При Исмаиле и Тахмаспе поддерживались связи и с другими европейскими государствами. Хасан-бек Румлу упоминает о прибытии в 1574–1575 гг. португальского посольства.
Постоянная османская угроза Тебризу побудила Тахмаспа в 1548 г. перенести столицу в Казвин. Компенсируя неудачи в войнах с османами и узбеками, Тахмасп делал новые попытки лишить самостоятельности тех местных владетелей Ирана, которые ее еще сохраняли. В 1551 г. он ликвидировал автономию княжества Шеки (северо-запад современного Азербайджана), а в 60-70-х годах вел упорную борьбу против гилянских владетелей, земли которых пытался передать кызылбашским эмирам. В 1572 г. шаху наконец удалось подчинить Гилян (источники говорят об использовании кызылбашами огнестрельного оружия). Но в 1571–1573 гг. поднялось мощное восстание в прежней столице — Тебризе, в котором приняли участие самые разные слои населения огромного города. Подавить восстание удалось лишь через два года, посредством дарования городской знати ряда привилегий, в том числе налоговых.
От всех этих неприятностей, по словам современника-историка Ша-раф-хана Бидлиси, «благородное здоровье шаха пошатнулось», а в 1576 г. «птица благородной души его разломала клетку груди и улетела в священные райские сады».
Со смертью Тахмаспа смуты среди кызылбашских эмиров усилились: почти все они радели лишь собственным интересам, не заботясь о державе. Это стали понимать наиболее дальновидные люди, как из числа приближенных ко двору, так и среди таких слоев населения, как шиитское духовенство, крупное купечество, заинтересованные в укреплении государства.
В 1576 г. преемником Тахмаспа стал его второй сын, Исмаил II (1576–1577), которого Тахмасп двадцать лет держал в заточении. Он начал правление с репрессий, в том числе в отношении своих родственников. По его приказу были убиты шесть его братьев. По-видимому, Исмаил был психически больным человеком. Возвели Исмаила на престол эмиры Афшары, надеявшиеся управлять от его имени. Кажется, другая группа эмиров составила заговор и умертвила тирана. На престол взошел старший из сыновей Тахмаспа, Мохаммад (1577–1587), человек слабый, полуслепой (что, кажется, и спасло его
