службу.
Сын его, второй везир Фазыл Ахмед-паша (1661–1676), был к тому же мусульмански хорошо образован, в молодости он мечтал быть улемом. Жесткими полицейскими мерами везиры Кёпрюлю сумели еще раз заставить работать тимарную систему, сбалансировать бюджет, назначить своих людей на все ключевые должности при дворе, в важнейшие провинции государства и даже в руководство миллетов. Однако главной опорой Кёпрюлю был чиновничий аппарат центральной администрации, так называемая «Порта», Баб-и Али, ведомства которой они отделили от дворца. Тем самым они добились большего профессионализма своего правительства и его независимости от султанского семейства и гаремных слуг. Мероприятия Кёпрюлю не внесли чего-то нового в османскую государственную и общественную структуру, но позволили правительству снова овладеть положением и организовать последнюю волну военных походов в Европу.
Возобновление военной экспансии в Европе поставило империю на грань катастрофы. Упорядоченный застой времен Кёпрюлю отнюдь не означал действительного возрождения османского общества. Под восстановленным фасадом продолжался процесс разложения. Положение было тем более опасно, что консервация староосманских порядков происходила на фоне обновления Европы, которая после Вестфальского мира (1648 г.) быстро двинулась вперед, наращивая свой военный и экономический потенциал. Мехмед IV, Кёпрюлю и их окружение явно не отдавали себе отчета в реальном положении дел. Вполне вероятно также, что успехи в войнах с Россией, Польшей, Венецией создали в правящих кругах превратное представление о военных возможностях Порты.
В 1683 г., выступив в поддержку антиавстрийского восстания Текели в Венгрии, Порта развязала большую войну в Европе. Ее инициатором был энергичный и честолюбивый представитель клана Кёпрюлю, великий везир Кара Мустафа-паша (1676–1683), ближайший сподвижник и преемник Фазыл Ахмед-паши, женатый на его сестре. Он собрал двухсоттысячное войско и с огромным обозом, челядью и вспомогательными частями двинулся на Вену. В пути к нему присоединилось еще около 40–50 тыс. конников крымского хана. Конечной целью похода было все то же «красное яблочко». Кара Мустафа-паша не скрывал этого, заявляя, что после взятия Вены «все христиане будут подчинены османам».
14 июля 1683 г. армия во главе с султаном и великим везиром подошла к Вене. Ее жителям предложили принять ислам или покинуть город. Крымская конница вышла к границам Баварии, грабя и опустошая австрийские земли. Осада затянулась, и это позволило подойти войску численностью ок. 70 тыс. человек во главе с польским королем Яном Собесским. Генеральное сражение произошло 12 сентября 1683 г. Османская армия потерпела невиданное поражение и стала беспорядочно отступать. Почти вся артиллерия, обоз и знамена попали в руки победителей. Лишь беспримерная отвага личной гвардии позволила Мехмеду IV избежать постыдного плена. Ответственность за поражение была возложена на Кара Мустафа-пашу, который через три месяца был удушен по приказу султана. Сам Мехмед IV в ходе бесчисленных разбирательств не смог отвести обвинений в пренебрежительном отношении к своим государственным обязанностям и в 1687 г. был низложен. Через пять лет он умер в заточении.
Слабость турок воодушевила католический мир. В 1684 г. по инициативе папы римского Иннокентия XI была образована «Священная лига», к которой помимо Австрии, Польши, Венеции и Мальтийского ордена примкнула Россия, впервые вышедшая на арену европейской политики. Поддержку лиге оказали Португалия и все итальянские государства. Для турок война была необычайно тяжелой. Бои шли на трех фронтах: в Адриатике, Венгрии и Правобережной Украине. Османская армия утратила дисциплину, войска бунтовали и не могли оказать достаточного сопротивления. У себя в тылу янычары грабили и мародерствовали, как на вражеской территории. Сменявшие друг друга великие везиры и сераскиры не могли навести порядок и терпели одно поражение за другим. В 1686 г. пала Буда — «щит ислама» в центре Европы, в 1688 г. — Белград.
В 1697 г. в сражении при Зенте Евгений Савойский, по его собственным словам, устроил туркам «ужасную кровавую баню». В бою погибло 20 тыс. османских солдат, еще 10 тыс. утонуло в болотах и топях во время поспешного бегства. Австрийские авангарды вступили на территорию Боснии. Империю спасло лишь заключение при посредничестве Англии и Голландии унизительного Карловицкого мира 26 января 1699 г. Порта потеряла такие важные для нее территории, как Морея, часть Далмации и острова Архипелага, отошедшие к Венеции; Азов, перешедший в руки России; почти всю Венгрию, Трансильванию, Бачку и Славонию, оказавшиеся под властью Австрии; Подолию и часть Украины, полученные Польшей. Карловицкий мир историки не без основания считают первым разделом Османской империи, которая оказалась на грани полного распада.
Военные поражения на фоне структурного кризиса развязали центробежные тенденции. Начался развал Османской империи. Под более или менее эффективным управлением Порты оставались только Румелия и Анатолия; сохраняли лояльность крымские ханы, простиравшие свою власть на Северное Причерноморье, Южную Бессарабию и Кубань. Во всех остальных провинциях, по крайней мере, со времен последних из Кёпрюлю, Порта не имела действенной власти. Арабские страны фактически целиком вышли из-под контроля центрального правительства. Даже Сирия и Ирак, где османское влияние было наиболее сильным, находились скорее под опекой, чем управлением османских наместников. Друзские шейхи Ливана, курды, туркменские и арабские племена Ближнего Востока чувствовали себя совершенно свободно и в любой ситуации действовали по своей собственной прихоти.
Йемен, Неджд и другие аравийские земли, за исключением вассального Хиджаза, фактически полностью отделились от империи. Лишь тень османского сюзеренитета осталась в африканских владениях Порты. Янычарские режимы Туниса, Алжира и Западного Триполи совершенно не считались с интересами центрального правительства и в лучшем случае поддерживали с Портой отношения, основанные на дружественном внимании. В Египте османские паши были бессильны что-либо изменить в борьбе за власть, которая происходила между янычарами, азабами и мамлюкскими лигами касымийа и фикарийа. Повсюду в этих землях высоко чтилось имя османского султана, но нигде не допускалось его вмешательство во внутренние дела.
Глава 5
Государство Сефевидов в XVI — начале XVIII в.
В последней четверти XV в. еще недавно сильное политическое объединение Ак Коюнлу («Белые бараны») стало клониться к упадку и распаду. Наследники Узун Хасана Ак Коюнлу не ладили друг с другом и даже соревновались в попытках убить или свергнуть с престола своего же брата или племянника. Османская империя в ту пору еще не была способна поглотить владения «белых баранов», и, будучи не в ладах с другими соседними властителями (прежде всего, ширваншахами), они предавались политическим распрям и интригам.
Из преемников Длинного Хасана, кажется, ни один не умер своей смертью. Один из наиболее крупных «белобаранных» правителей конца XV в., Ахмед, внук Узун Хасана, пытался провести реформы в государстве, желая даже облегчить положение райатов, но в итоге бежал из Карабаха, где скрывался от своего родича Рустама, к султану Баязиду II, который даже выдал за него
