хозяйственная жизнь целиком контролировалась шариатской властью. Города не имели ни самоуправления, ни муниципального устройства. Кадий был подлинным хозяином города. От него зависели шейхи торгово-ремесленных корпораций, он устанавливал объемы производства, регулировал ввоз и вывоз товаров. Кадий и его службы осуществляли надзор над разверсткой и сбором налогов, контролировали вакфные учреждения, устанавливали цены на основные потребительские товары, организовывали общественные работы, фиксировали жалобы частных лиц, доносили о них центральным властям и на основании полученных директив давали ответы.
В городах без специального разрешения кадия нельзя было открыть лавку или мастерскую. Ими же вырабатывались нормативы на те или иные изделия и, главное, устанавливались цены почти на все товары широкого потребления и продукты питания. При этом учитывались сезонность, транспортные расходы и даже возможная прибыль торговца, которая не должна была превышать 10 %, лишь в редких случаях 20 %. В соответствующих дефтерах фиксировались пути и размеры поставок тех или иных продуктов. Система лицензий, льготных цен и налогов тяжелыми путами сковывала всю сферу торговли. Самые старые канун-наме, устанавливавшие цены-нормативы, были изданы в 1501 г. Некоторые цены, не подверженные сезонным изменениям, устанавливались на длительные сроки, на десятилетия, а на ряд товаров поддерживались почти столетиями.
Целью регламентации цен, торговли и ремесленного производства была постоянная забота о повседневном снабжении крупных городов, и особенно Стамбула. По шариату, главная забота правителя процветающего государства должна была состоять в обеспечении регулярного и достаточного поступления товаров на рынок. Отсюда проистекала и османская концепция внешней торговли. Поощрять следовало, прежде всего, ввоз товаров. Каких-либо протекционистских представлений в отношении собственного производства в экономических воззрениях османских правителей того времени не существовало.
Известно, что начиная с 1535 г. велись переговоры о торговых привилегиях французских купцов в Османской империи. Такое соглашение, предоставившее им на территории империи льготные условия для торговли (низкие ввозные пошлины, право экстерриториальности, освобождение от налогов), было впервые подписано с Францией в 1569 г.
Несколько позже аналогичные соглашения, получившие название капитуляции («главы», «статьи»), были заключены и с другими европейскими странами. Капитуляции сыграли отрицательную роль в судьбе Османской империи, создав в дальнейшем благоприятные условия для установления ее экономической зависимости от европейского капитала. Однако в XVI–XVII вв. это были соглашения, дававшиеся как милость султана, они действовали лишь в период правления подписавшего их османского правителя. У каждого следующего султана европейские послы должны были снова добиваться согласия на подтверждение капитуляций.
Значительного поощрения султанских властей была удостоена транзитная торговля. К концу XV в. Османская империя полностью контролировала малоазиатский участок важнейших караванных путей, по которым издревле шли азиатские товары в Европу. Это Шелковый путь и маршруты пряностей. Выгода от обслуживания торговых путей и сбора таможенных пошлин традиционно считалась азиатскими властями наиболее важной статьей государственных доходов. Включение османов в мировую посредническую торговлю пряностями хронологически совпало с активизацией на этом поприще португальцев, открывших морской путь в Индию (1497–1498).
Османы всячески поощряли традиционную караванную торговлю. При возраставших потребностях Европы в пряностях караванная торговля еще долго сосуществовала с морской. Более того, доходы от нее, получаемые османскими властями, продолжали расти. Так, сбор таможенных пошлин в анатолийском центре транзитной торговли г. Бурсе с 1487 по 1582 г. вырос в 4 раза (без существенного изменения размеров обложений). Меняются, однако, контрагенты этой торговли. Более активно стали действовать представители народов, населявших Османскую империю (армяне, греки, евреи, арабы, турки). Они оттеснили венецианцев, а несколько позднее флорентийцев и генуэзцев. В Европе из-за соперничества с Венецией и Португалией потоки пряностей сдвинулись на северо-восток. Все большее значение начали приобретать торговые пути, шедшие через Молдавию, Львов, Крым. Возрастало значение связей с Восточной Европой, и в частности с Россией.
Экономическое равновесие Османской империи было опрокинуто «революцией цен», связанной с наплывом на Восток американского золота и серебра. В отличие от Западной Европы здесь она имела более тяжелые последствия. Это объяснялось рядом факторов, наложившихся на процесс инфляции. Прежде всего, это быстрый рост населения (в городах на 80 %), значительно обгонявший темпы роста сельскохозяйственного производства, нерыночный характер экономики, не имевшей достаточно эффективного механизма саморегулирования, а главное, непомерные военные расходы, связанные с политикой мировой экспансии. В этих условиях рост цен, начавшийся в 80-х годах XVI в. (в арабских провинциях на 10–15 лет раньше), поставил перед властями неразрешимые задачи. К началу XVII в. цены на продукты питания в Стамбуле, Бурсе и Эдирне увеличились в шесть раз. В Йемене месячного жалованья янычар едва хватало на покупку кофе. В 1584 г. правительство попыталось провести денежную реформу, уменьшив содержание серебра в акче с 1/4 до 1/8 дирхема.
Эффект реформы быстро исчерпал себя, и курс акче стремительно полетел вниз. Если в 1582 г. за испанский реал давали еще 60 акче, то в 1595 г. — 120, а в 1609 г. — 160 акче (на черном рынке 300 акче за реал, в Йемене — до 3 тыс.). К 1630 г. османская денежная система не выдержала напряжения и полностью развалилась. Даже внутри османского экономического пространства крупные платежи стали рассчитываться и производиться в испанской валюте (реал, пиастр), которая вытеснила османскую монету с внутренних рынков империи.
Действуя через рычаги государственного контроля и регулирования, правительство сумело сохранить соотношение цен, особенно на товары первой необходимости, но не смогло сдержать сам процесс обесценения денег. Это имело роковые последствия. Прежде всего, изменился социальный климат в империи. Инфляция тяжело ударила по всем слоям османского общества, но особенно по тем, которые жили на фиксированные доходы. Пострадали тимариоты, ренты которых обесценивались одновременно с деньгами. В еще более тяжелом положении оказались чиновники государственного аппарата и армия капыкулу. Не имея других источников дохода, кроме обесцененного жалованья, чиновники стали прибегать к массовым злоупотреблениям. Коррупция, которая со времен Сулеймана I процветала в верхах, дошла до самых низов османской администрации и приобрела всеобщий характер. Даже султан Му-рад III, говорили, не гнушался брать взятки. Вслед за верхами и чиновничеством разложение охватило полки капыкулу. Солдаты стали заниматься торговлей и ремеслом. От железной, почти римской дисциплины, царившей в армии капыкулу до 1584 г., ничего не осталось. В 1589 г. янычары совершили первое вооруженное выступление в столице. В 1592 и 1603 гг. волна мятежей захлестнула образцовые корпуса султанских сипахи.
Наступил кризис власти. Его начало современники, а затем историческая традиция обычно связывают с убийством великого везира Мехмеда Соколлу (октябрь 1579 г.). Его смерть открыла эпоху политической нестабильности. В 1579–1595 гг. сменилось десять великих везиров и семь руководителей шариатского аппарата. До предела обострилась традиционная борьба верхушечных кланов. С середины XVI в. у них установились тесные связи с гаремом, который со времен Рустем-паши (1544–1561) стал одним из наиболее серьезных факторов, определявших ход государственных дел.
Уже при Сулеймане I Кануни
