прошептал в губы:
— Всё, Дарья. Назначай день свадьбы. Беру тебя в жёны.
Мы прошлись немного по улице, у меня щёки горели от радости. Илья собрался через улицу на стоянку за машиной.
— Матвей, ты за старшего, — Илья присел перед сыном, — Я заберу машину со стоянки и подъеду. Береги маму.
Матвей деловито кивнул, им с Ильёй удавалось договариваться моментально.
Я одной рукой покачивала коляску, другой ерошила непослушные вихры Матвея, сама смотрела в спину Илье, не могла насмотреться, всё ещё боялась поверить в своё счастье.
В голове бухало счастливыми аккордами: “назначай день свадьбы”. Неужели я с сегодняшнего дня невеста?
Внезапно передо мной выросла чёрная, блестящая жутким вороньим блеском машина. До боли знакомая и до ужаса страшная. Из за руля вышел… Максим.
Он не торопясь шёл ко мне, ехидно прищурившись.
— А я смотрю — ты, не ты, Дашка. — он стоял в двух шагах от меня.
Я спрятала Матвея за себя, загородила коляску, стояла ни живая ни мертвая. Понимала, что защищаться от бывшего мужа могу только словами, но у меня от ужаса язык прилип к гортани. Я смотрела на отца своих детей просто не понимая, как мне быть дальше. Начни я орать, испугаю детей. То, что ни один прохожий не подойдёт, это я знала точно. Однажды я уже билась в истерике, когда именно этот человек украл у меня ребёнка. Никто тогда не помог мне.
Мой бывший муж ехидно оглядел мою фигуру, зыркнул глазами на коляску:
— Думаю, не может моя жена быть с коляской. Когда бы ты успела забрюхатеть, ты же год в разводе только. Оказывается, наша святоша всё успела! — он заржал, сбоку посмотрел на Матвея, отвернулся.
Максим чувствовал себя победителем:
— Я ж тебе говорил, кому ты нужна с довеском кроме родного мужа. Решила перекроить мир, залетела от козла, — Максим для большей убедительности ткнул подбородком в коляску с Никитой, — А замуж он тебя не позвал?
У меня стучали зубы. Я продолжала прятать за себя сына, мой бывший муж потеряв интерес к родному ребёнку ткнул пальцем мне в плечо:
— Колечка на пальчике я что то не вижу. Нагуляла как быстро.
Ответь, идиотка, ты реально думала, что тебе без меня будет лучше?
— Конечно, лучше. — у меня, наконец, прорезался голос, я осмелела, со всех сил толкнула его в грудь: — Пошёл прочь!
Максим даже не пошевелился, заржал, да так мерзко:
— А я всё жду когда ты приползёшь ко мне нищая. — он по привычке подцепил мой локон пальцем, стал наматывать себе на кулак: — Теперь ты мне не нужна, Дашка. Можешь смело забыть мой адрес. Не пущу.
— Убери свои руки и проваливай от меня и от моих детей.
Я осмелела, тряхнула головой, со всех сил снова толкнула его в грудь. Он снова не пошевелился, сволочь, из железа он, что ли сделан! Максим продолжал хамить:
— Толкать надо было того, кто тебя вон то, что в коляске валяется натолкал. Ох, героиня. Ну ну, многодетная су*ка…
У меня из за спины выскочил Матвей, встал перед Максимом, толкнул его в живот со всех сил:
— А ну, отойди от моей мамы!
Я не успела сообразить, как впереди, блокируя морду машины Максима встал джип Ильи.
Илья в два прыжка подлетел к нам. Сынишка, заметив его, закричал так громко, так пронзительно:
— Батя!
Удар сбоку в челюсть заставил моего бывшего мужа откатиться с глухим стоном. От неожиданности мой бывший муж потерял равновесие, взмахнул руками, балансируя на краю тротуара вцепился руками в своё лицо, между пальцами показалась кровь. Максим кинулся к своей машине, Илья на ходу наклонился к Матвею, обнял пацана, прижал к себе его голову:
— Не испугался, хлопчик, Ты молодец, ты мой герой, — выпрямился, протянул ему ладонь: — Ты за старшего, Матвей.
Я схватила сына, прижала к себе, пряча его лицо в складках платья, с ужасом смотрела, что происходит. Илья невероятно ловко влетел за руль, его машина взревела, оглушающе завизжала прокрутами по асфальту, со всей мощи впечаталась задом в морду мерседеса Максима. Ещё и ещё раз. Всякий раз отъезжая, Илья набирал скорость и просто забивал морду мерсу внутрь салона. Максим давно выскочил, стоял вцепившись в голову, орал матом и смотрел на машину, превращённую в груду металлолома.
Илья выскочил из-за руля, Максим, промокая платочком разбитую физиономию, завидев его помчался в неизвестном направлении.
Сынишка давно вынырнул у меня из под руки, смотрел на мужские разборки. Дёрнул меня за платье:
— Мама, у нас батя красавчик, да?
Я сняла с шеи цепочку, на ней с некоторых пор висело обручальное кольцо, подаренное Ильёй к свадьбе. Надела его на палец, отодвинула от себя руку, полюбовалась.
Илья подошёл, я протянула ему руку, демонстрируя решение на пальце. Он улыбнулся:
— Поздравляю тебя, Даша Муромец. Наконец то!
Глава 29
Эпилог
Илье привык разнеженным котом валяться на кровати, продолжая сводить меня с ума своим тренированным телом. И обязательно я должна была быть рядом. Я стеснялась того, что в комнату могут заглянуть один из наших троих детей, Илья уже который год обещал приколотить крючок на дверь.
Про крючок он забывал, как только добирался до завтрака, зато не забывал про спортзал. Сам зависая на тренажёрах приучил и пацанов тягать железо и не трусить на ринге. Оба сына стали ему под стать, два брата не разлей вода даже внешне были похожи на него. Кто не знал, что Илья отчим Матвею и Никите никогда бы не подумал, что они ему не родные.
Матвею было 15, и если для брата он был непререкаемым авторитетом, то для сестры, Агнии он был здоровенным обалденным домашним ручным тигром и с обоими братьями Машка вытворяла что хотела.
Эта четырёхлетняя своенравная красавица соглашалась умерить свой пыл, только встречаясь с моим взглядом, все остальные для неё были услужливыми пажами, в том числе и отец.” Вся в мать” по его личному выражению. Машенька и вправду была очень похожа на меня внешне. Светловолосая, улыбчивая. Прелесть девочка.
Сегодня был выходной. Наша спальня выходила дверями на террасу на втором этаже. Это был мой своеобразный капитанский мостик. Там, сидя в тени китайской розы я обычно пила кофе, смотрела в сад и заодно видела подъездную дорожку.
Я стояла на террасе, опираясь на перила, наблюдала за Машей, обучающей нашего лабрадора нюхать цветочки. Пёс добродушно фыркал, развалившись возле клумбы, позволяя Машке осыпать себя цветочной пыльцой. В калитку ввалились мои сыновья. Возвращаясь утром
