времена в Ковене.
Найди выход, Тобиас. Не дай этому сожрать тебя заживо.
Выход... Да, именно он мне сейчас и был нужен.
Глава 21
Слоан
Я нервно постукивала карандашом по библиотечному столу. На экране телефона мелькнуло лицо Уиллоу. Обычно я никогда не задерживалась на её страницах в соцсетях, но сегодня сделала исключение.
Она опубликовала пост меньше часа назад — значит, у неё уже вечер, если она всё ещё в Нью — Йорке, за тысячи километров отсюда. Интересно, встречали ли её мои родители? Приходила ли она к нашему дому, спрашивая обо мне или пытаясь понять, почему меня увезли без объяснений сразу после смерти её родителей? Я даже не пришла на их похороны. Какова подруга.
Когда пару ночей назад я наконец включила телефон, на меня обрушился шквал сообщений и голосовых от родителей. Телефон вибрировал, казалось, вечность, пока я не отключила звук и не начала читать их послания, игнорируя звонки с неизвестных номеров. К счастью, они ещё не добрались до директора Эллисона — я знала, что это их следующий шаг. Если я слишком затягивала с ответом, они сразу переходили к крайним мерам, и мне этого не хотелось, так что я мысленно пообещала написать им завтра.
Пальцы замерли над ноутбуком, пока я листала фотографии Уиллоу. Она почти не изменилась — всё те же каштановые волосы с лёгкими волнами и тёмно — зелёные глаза. Теперь она училась в обычной школе, а не в той престижной частной, где мы носили униформу, почти как здесь, в Святой Марии. Её волосы уже не блестели так, как раньше, а улыбка не была такой беззаботной, но в целом она осталась собой. У неё были друзья, и на одной из фотографий она даже стояла рядом с бабушкой, с которой жила до прошлого года — пока та не умерла. Теперь её приютила семья подруги.
Казалось, у неё всё в порядке.
Так что это значит?
Я снова и снова писала эти слова в своей тетради, которая должна была хранить конспекты лекций, а вместо этого вмещала в себя все мои тревоги и нескончаемый стресс последних недель.
Сообщений с неизвестного номера было всего несколько, да и историю с наркотиками Бунтари замели под ковёр. Но назойливая мысль о том, что за мной следят, не отпускала. Совпадения? Возможно. Может, эти сообщения были проверкой от родителей — и я её провалила. Может, те наркотики на вечеринке предназначались не мне. Но как тогда объяснить ту запись в шкафу?
— Слоан.
Я резко захлопнула ноутбук, выглядев при этом так же подозрительно, как если бы только что ограбила банк. Джорни и Джемма остановились у моего стола в библиотеке.
— Что — то не так? — спросила я, сразу уловив их беспокойство. Медленно закрыла тетрадь и отложила карандаш. Что — то случилось? Они что — то знают? Шайнер рассказал им, что увидел у меня в телефоне?
Я доверяла Шайнеру больше, чем остальным Бунтарям, но после всего, что произошло за последний год с Джеммой и Джорни, мы все, пожалуй, стали немного... циничнее.
— Мне нужна твоя помощь, — Джемма опустилась на стул рядом. Её макияж был слегка размазан.
— Ты плакала? — я развернулась к ней и взяла её испачканные краской руки в свои. — Что случилось?
— Это Тобиас...
Мое сердце провалилось куда — то в пол. И если бы у него были ноги, оно бы уже мчалось к Тобиасу, несмотря на все мои уверения, что во мне нет ни капли желания его «чинить». Хотя парень явно нуждался в заботе.
Горячий, но холодный. Бесчувственный, но способный на сострадание. Его действия говорили громче слов, а за вспышками ярости всегда следовали осторожные прикосновения и быстрые, украдкой взгляды.
Я напряглась, когда Джорни опустила голову.
— Он проваливает большинство предметов.
Я не проронила ни слова, но в голове пронеслась буря. Я знала о его неуспеваемости, но Тобиас буквально держал меня за горло. Что сказала бы Джемма, узнай она, что у нас с ним что — то было? Не один раз, а два. Я должна была помогать ему — ради неё. Груз вины сдавил грудь, и я вцепилась в блокнот.
— Я... в курсе. Но что я могу сделать? Я не заставлю его учиться. Я делала для него карточки — он выбросил их прямо при мне.
Джорни закатила глаза.
— Он невыносимо упрям.
— Может, тебе стоит самой позаниматься с ним? — попыталась я переложить ответственность. Так, может, хоть вина будет не так давить.
— Не могу. Я сама пропустила кучу занятий, пока была в психушке. — Она поникла, и на мгновение передо мной снова была та самая Джорни — та, которую год назад увезли на скорой из школы.
— А если это буду я — не сработает. Он меня не слушает. Я только что попыталась поговорить с ним, и...
Я насторожилась.
— И что?
— Он взорвался. Отец говорит, надо дать ему время. Что он, возможно, почувствовал себя загнанным в угол, потому что мы пришли вдвоём. Но... может, ты поговоришь с ним?
— Я? — По спине пробежал холодок при мысли снова остаться с Тобиасом наедине. — Почему я? Он и меня не слушает, Джем. Я пыталась.
— Он тебя послушает, — прошептала Джорни, убирая светлые пряди за ухо. Её глаза умоляли, и я сглотнула, пытаясь прочитать её мысли. Она знает, что между нами что — то было? Они с Тобиасом близки. Он ей рассказал?
Я лихорадочно перебирала в голове все возможные способы избежать этой ситуации, но мысль о том, что отказ будет выглядеть подозрительно, заставила меня сдаться. В конце концов, я была должна Джемме — учитывая, как ужасно я справлялась с ролью хорошей подруги.
— Ты сама пробовала поговорить с ним? — спросила я Джорни.
Она фыркнула:
— Да. Он просто отмахивается. — Пожала плечами. — Я люблю Тобиаса, но он вечно закрывается. Даже в Ковене мы чаще всего просто молча сидели рядом. Он... сложный.
Черт возьми.
Я выдохнула дрожащий вздох и расправила плечи. На мне были спортивные штаны и свободная майка с открытыми плечами — я планировала тихонько изучить профиль старой подруги, убедиться, что с ней все в порядке, а потом лечь спать, делая вид, что в моей жизни нет ничего необычного. Но вместо этого я собиралась идти на очередную словесную дуэль с Тобиасом.
— Ладно. Я поговорю с ним. Где он?
Джемма и Джорни переглянулись, и в этот момент в библиотеку вошли Исайя и Кейд, сразу направившись
