Где-то вдалеке прогремел гром. В самый раз под настроение!
— Эл, со мной все будет в порядке, — мрачно сказала я. — Король Алавира не причинит вреда своей избранной.
Эльф коротко поклонился и еще раз окинул Дамиана недоверчивым взглядом.
— Я буду ждать здесь, госпожа. Если понадоблюсь, зови.
— Спасибо, — кивнула я и сделала несколько шагов по дорожке.
Крыло надо мной шевельнулось в такт шагам демона-дракона и сместилось, но продолжало закрывать меня от воды. Второе крыло Дамиан держал сложенным.
— Так и будешь идти? Неудобно, наверное, — не удержалась я.
Принимать помощь от того, кто меньше минуты назад опустил мое настроение ниже плинтуса, не хотелось.
— Мне это не причиняет неудобства, — спокойно ответил он. Кажется, как и начавшаяся гроза. — А тебе не стоит мокнуть, если намереваешься дождаться встречи с Арисом. Но, если тебя смущает, могу убрать крыло и наколдовать над нами щит стихий.
— Не надо, — буркнула я. — Ты говорил, что тебе не стоит много колдовать.
Он скосил на меня взгляд.
— Надо же, избранная заботлива, и у нее хорошая память.
— Хватит меня дразнить! — рассердилась я. — Чего ты хочешь? Только не говори, что прогнал Эла, чтобы просто поболтать.
— А вот и беседка, — внезапно произнес Дамиан.
Перед нами действительно показалось круглое мраморное строение в духе римской архитектуры. Я в очередной раз поразилась тому, как оно похоже на беседки из нашего мира — такое же белое, ажурное, с тонкими колоннами. И даже ветки плюща тут же, вьются зеленью, создавая интимную обстановку.
Не знаю, откуда пришли боги, создавшие этот мир, но такое впечатление, будто они побывали и в нашем. Или наш тоже сотворил кто-то из здешних богов, а потом так же трусливо сбежал, бросив своих детей на произвол судьбы.
Дамиан пропустил меня вперед, затем взмахнул крыльями, стряхивая с них влагу, и зашел следом. Я устроилась напротив него на каменном сидении, сцепив руки. Спутник, наоборот, свободно откинулся назад и закинул ногу на ногу, изучая меня холодными голубыми глазами.
На миг я ощутила себя провинившейся школьницей. Как пить дать сейчас будут отчитывать.
— На самом деле я хотел тебя похвалить, — сказал он, будто услышав мои мысли. — Ты хорошо справляешься с поиском женихов.
— Не без твоей помощи, так ведь? Это ты надоумил портного сшить вчерашнее платье? Я специально прогулялась и посмотрела, кто в чем ходит. Это не то что не модно — такое вообще никто не носит.
— Ну хорошо, — признался Дамиан, впрочем, не выглядевший ни на йоту виноватым. — Это было модно лет тридцать назад. До того как напали дьярхи и леди перешли на более строгие наряды, испугавшись, что из-за их платьев боги разгневались и наслали на нас чудовищ. Этот факт не отменяет того, что ты в платье смотрелась великолепно. И ваше свидание с Арисом, как я понимаю, закончилось хорошо. Иначе бы он не спешил доставить тебе утром записки.
Угу. Главное, чтобы он это делал не из-за того, что обнаружил пропажу некоего механизма.
— Ты пришел меня похвалить за то, что я твоя марионетка? — я дернула плечом. — Ты утащил меня в этот мир, ограничил в передвижениях, окружил толпой мужчин. Куда мне еще деваться, как не искать женихов? Они вон уже по ночам друг с другом лбами сталкиваются, не могут решить, кто в очереди первый.
— Кстати, об этом, — ответил Дамиан, пропустив мимо ушей упреки. — Будь осторожна.
— А то что? Меня изнасилуют? Ну да, конечно, это так неожиданно с учетом всей ситуации…
— Мне же не слышится обида в твоем голосе? — уточнил он. — Я не желаю тебе зла, девочка. Тем более таких вещей, как изнасилование. В Академии мужей уже на первом году обучения отсеивают всех, кто способен преднамеренно причинить женщине боль, если только речь не ведется о взаимном согласии. Среди твоей охраны, включая Сокола, тоже нет таких людей.
Я прикусила губу. Ну да, преднамеренно, может, и нет. Но сильнее всего обычно ранят нечаянно. Равнодушием, например. Или искренней уверенностью в том, что они лучше знают, что нужно другим. Омары там, платья красивые…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С губ сорвался вздох. Иногда казалось, что было бы гораздо проще, если бы Дамиан действительно хотел мне зла. Я бы, по крайней мере, точно понимала, как к нему относиться.
— Слушай, я не знаю, как и кого ты отбирал в стражу, но дело свое они выполняют так себе. За последние ночи ко мне в комнату пробрались трое мужчин, и ни одного из них я не звала. Так что извини, но у меня есть большие сомнения в том, чего ты на самом деле хочешь.
— Стража работает хорошо, — не согласился Дамиан. — Мэйриса и Фаудо она «не заметила» намеренно.
— Что?!
У меня, похоже, отвалилась челюсть.
— Я надеялся лишь на то, что оборотню хватит мозгов подождать, пока ты пообвыкнешься во дворце, — продолжал откровения демон-дракон. — Предыдущие избранные оценили Мэйриса высоко, и я предположил, что тебе он тоже понравится. А Фаудо известен своими эффектными появлениями. Он умеет обращаться с женщинами, и я приказал страже, чтобы она приглядывала за ним, но не вмешивалась раньше времени, чтобы не испортить ему выход.
Ничего себе сводник!
— Так вчерашний посетитель — тоже твой протеже? Может, не будешь томить и познакомишь меня с ним открыто? Назначай свидание сразу в постели, чтобы уж наверняка, — съязвила я.
— Нет, — Дамиан мрачно глянул на меня. — Это не мой протеже. Я понятия не имею, кто это был, как попал во дворец, что он хотел с тобой сделать и куда исчез. Поэтому я и предупреждаю тебя, чтобы ты была осторожна. Не поддавайся на чужие уловки, угрозы и не оставайся ни с кем наедине без стражи. Эльфа далеко от себя не отпускай. Лучше, если ты будешь держать рядом с собой и Сокола. Он один из сильнейших воинов в Фарне.
Стало тихо. Капли с шумом стучали о крышу беседки и стекали вниз, разбиваясь о мраморные перила.
— Так это была проверка? Когда ты вынудил меня отпустить Эла.
— Отчасти.
— Но мы остались с тобой наедине. Мне кричать от ужаса и звать на помощь?
Дамиан усмехнулся.
— Со мной быть наедине можно. Я тоже неплохо сражаюсь. Но с другими, пока я не выясню, что за «тень» видел Фаудо, не стоит.
Я со вздохом откинулась назад, к занавеси из плюща.
Сначала мне запретили приближаться к Оси миров и учить магический алфавит. Теперь, оправдывая это опасностью, заставляют быть все время на виду, чтобы я уж точно не задумала какой-нибудь пакости вроде возвращения домой. Ох, Дамиан, Дамиан. Хорошо, что он не в курсе, какой заговор мы устроили прямо у него под носом, а то впору решить, что «тень» подослал он сам.
Внезапно подумалось, что о неудачах предшественниц мне рассказывали очень многое: и что это были ошибки Микки, и что влюблялись они не в тех и не так, и что ответственности за целый мир не смогли вынести. Но никто не упомянул об одном, тоже важном моменте.
Тотальный контроль со стороны Дамиана. Тут не то что нервы со звоном лопаются, тут скоро руки на себя наложить захочется.
— Скажи, — тихо произнесла я, разглядывая резные листочки растения. — Ты правда не понимаешь, что делаешь со своими «избранными»?
— Ты моя единственная избранная, — поправил он. — И я все понимаю прекрасно: я тебя защищаю.
— От беды, в которую сам же меня и втянул.
— Пытаешься меня усовестить? Не старайся — это бессмысленно.
— Потому что у тебя нет совести? — буркнула я.
Дамиан холодно улыбнулся.
— Позволь растолковать одну вещь, которую тебе следовало уяснить уже давно. Я мертв. Бесповоротно. Убит ударом в самое сердце, которое и в вашем мире, и в нашем мире считается средоточием всех чувств, которое может испытывать живое существо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В нашем мире уже открыли, что за эмоции отвечает не сердце, — перебила я.
— Охотно верю. Но по моим венам течет не кровь, которая могла бы их пробудить, а магия. Она действует по совершенно другим законам, которые у вас неизвестны. И несмотря на то что я сейчас сижу перед тобой и кажусь живым, это не так. У смерти есть некоторые минусы, но и существенные плюсы. Я могу не спать, не есть, однако главный из них — я почти ничего не чувствую. Поэтому если ты хочешь вселить в меня чувство вины, то разочарую: у тебя ничего не выйдет.
