С тех самых пор как эльф встретил меня, его только и заставляют, что отойти, подвинуться, подождать в другом месте. Он, конечно, делает вид, будто все в порядке, но так ли это на самом деле? О его чувствах и надеждах мы еще не говорили ни разу. Теперь на его глазах я буду гулять с другим претендентом в женихи, отправив его самого подальше. Несправедливо. Но Арис явно не пышет желанием общаться в его присутствии, а этот разговор сейчас важнее.
Твердо решив, что вечером обсужу все с Элом и выясню, что он думает о происходящем, я сконцентрировалась на Арисе.
Он подал мне руку, совсем как вчера, и предложил:
— Прогуляемся по саду? Если ты не замерзла, конечно. Вижу, ты тоже попала под дождь.
— Я торопилась к тебе, — тихо сказала я, отвечая на жест. — Надеялась поскорее увидеть.
— Вот как?
— Ну да, — растерялась я, не зная, что еще можно на это ответить.
Арис медленно зашагал вперед, подстраиваясь под женский шаг. Мраморная статуя вечно молодой богини, держащей в ладони гроздь лесных ягод, постепенно оставалась позади. Скоро она окончательно исчезла из вида, а мы все молчали.
Не так я себе представляла наше второе свидание. Зато с каждой минутой, проведенной в тишине, становилось все очевиднее, что Арису известно о краже. Больше веселое чириканье птиц в древесных кронах и аромат цветов меня не успокаивали, а, наоборот, еще сильнее подавляли настроение.
— Ветрено сегодня, не так ли? — наконец вымолвил спутник.
На этом мое терпение лопнуло. Сначала Дамиан, теперь Арис. Но если в первом случае попытки достучаться явно были бессмысленными, то во втором у меня еще тлела надежда. У Ариса хотя бы вообще есть сердце, тем более такое горячее.
Я остановилась.
— Арис, в чем дело? На тебя ведь не робость перед девушками внезапно напала? Я тебя оскорбила, да?
Он вздохнул и хмуро посмотрел на меня.
— Ты действительно необыкновенная девушка. Признаться, в моей жизни крайне редко бывают ситуации, когда я не знаю, как поступить и как начать тяжелый разговор.
— Что за разговор? — бледно прошептала я.
— То, что вчера было между нами… — Арис запнулся. — Боюсь, я немного поторопился. Я понимаю, на что ты рассчитываешь. Ты избранная и должна следовать пророчеству. Но я не совсем вольный в своем выборе человек. Ты ведь уже знаешь о том, что я один из наиболее вероятных претендентов на трон? Я еще никогда не встречал таких смелых девушек, как ты. Но меня, во-первых, смущает количество твоих мужей, а во-вторых, не уверен, что мои родители легко одобрят этот брак…
Я закрыла глаза. Этого оказалось мало, поэтому сверху я еще положила ладонь.
Со мной творилось невесть что. В животе от ужаса, что обман раскрыт, разрасталась черная дыра. Она никак не хотела схлопываться обратно, даже когда стало понятно, что Арис имел в виду вообще другое. А щеки, дурацкие щеки, уже краснели от смущения. Брак! Он все-таки думал о том, чтобы взять меня замуж! И это после простых поцелуев! Жаль только, что Сокол был прав. Зря я ему тогда не поверила. Северянин не надуть меня собирался, он в самом деле умен и многое понимает. А я развесила уши…
Голова закружилась. На миг я потеряла равновесие и покачнулась — и тут же меня обхватили руки Ариса.
— Рина, прости меня. Ты слышишь? Тебя отнести во дворец? Ты сможешь идти? Как ты себя чувствуешь?
— Госпожа, что с тобой?
А это уже был голос эльфа. Он и привел меня в чувство. Я глубоко вдохнула и потверже встала на мокрой от дождя земле.
— Все нормально. Арис, в этом саду есть место, где можно посидеть? Мне нужно кое о чем тебе рассказать, и это очень важно.
24. Разговор наедине
Как назло, все найденные по пути скамейки залило водой, и нам пришлось вернуться в ту же беседку, где мы расстались с Дамианом. Он уже исчез — хоть какая-то радость.
Немного растерянный Арис сел рядом со мной. Эл, поглядев на нас, ушел сам. Я была ему благодарна за чуткость. В его присутствии было бы сложно признаваться в обмане. А именно это — раскрыть истинные причины вчерашнего визита — я и собиралась сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мной двигало не желание отомстить за нежелание жениться, а стыд. Арис мог бы и дальше пудрить мне мозги, затащить в постель, а уже потом объявить: «Извини, родители не дали добро на свадьбу». Вместо этого он поступил, как честный, искренний человек, прекрасно зная, что рискует выставить себя ветреным.
Я не могла дальше его обманывать. Я чувствовала, что не пожалею о решении рассказать правду, даже если он тут же побежит к Дамиану. Арис не заслужил такого отношения с моей стороны.
Настал мой черед запинаться, не зная, как начать. Я путалась, перескакивая с темы на тему, и со страхом наблюдала за лицом спутника.
Он большей частью молчал, лишь изредка что-то уточняя, когда я пересказывала доводы Мэйриса и других участников нашего заговора. На лекциях Арис, наверное, был превосходным слушателем, но я смущалась его опущенных ресниц и сосредоточенного взгляда, не понимая, что они означают. Злость это? Разочарование во мне?
Когда я дошла до цели вчерашнего свидания, его губы все-таки дрогнули. На миг — а потом снова сжались в тонкую, ничего не выражающую полоску. Второй раз мимика Ариса изменилась, когда я дошла до описания украденного механизма. В жгучих глазах появилось удивление. Кажется, он ничего не знал о разработках родителей.
— Вот как, — повторил Арис, когда я закончила. — Значит, это все из-за короля Дамиана.
— Это все из-за того, что я сомневаюсь в своей избранности, — поправила я. — Дамиан тут вообще ни при чем.
Он пристально посмотрел на меня.
— Действительно?
— Вы все сами настаиваете на том, что он мертвец, — удивилась я. — Я не извращенка.
До некрофилии, правда, в этом случае будет далековато, но Арису об этом знать не стоит.
— И что? — он пожал плечом. — Красота Дамиана очевидна даже мужчинам, а его божественная кровь, высокий статус и состояние тем более не подвергаются сомнению. Одна из твоих предшественниц уже пыталась его покорить. Ее, правда, принудительно выдали замуж и отправили в ссылку, но нет гарантии, что ты не решишь повторить ее подвиги.
— Вот еще, — оскорбилась я. Нашел, понимаешь, меркантильную проститутку. — У Дамиана нет сердца, и мне об этом прекрасно известно. А его состояние и статус мне в помине не нужны. Что с ними делать? Чахнуть над златом, как Кощей Бессмертный? Я же ничего не знаю о вашем мире!
— Кто такой Кощей? — заинтересовался Арис.
— Герой сказок. Злой, — ограничилась коротким ответом я.
У которого, кстати, удивительно много общих черт с Дамианом. Внешность только подкачала.
Мой спутник помолчал.
— Я ценю твою честность, но буду откровенен: слышать все это не слишком приятно. Я считал, что между нами что-то возникло, а выясняется, что я был лишь инструментом.
— Арис! — с отчаянием воскликнула я. — Между нами правда что-то возникло. Если бы я к тебе ничего не почувствовала, не стала бы ничего рассказывать. Если это чувство станет сильнее, мне бы не хотелось, чтобы у нас остались секреты друг от друга. Особенно такие.
Он сложил руки на груди. Движение отдаленно напомнило мое же собственное, когда Дамиан, кстати, сидящий на том же месте, где и я сейчас, вещал о своей бесчувственности.
Это сходство больно укололо под сердцем. Как, однако, издевается надо мной судьба. Сперва демон-дракон обидел меня, а потом я обижаю Ариса, упирая на чувства, которых якобы нет у Дамиана. Впору думать, что черствость — не такая уж плохая черта.
Нет. Я даже помотала головой, отгоняя от себя эту мысль. Я не хочу быть такой же холодной и расчетливой. Пусть я лучше ошибусь, но буду точно знать, что мои намерения искренни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Арис, — твердо произнесла я. — Я понимаю: ты сомневаешься во мне. У тебя для этого есть все основания. К счастью, никто не заставляет нас жениться прямо сейчас. У нас еще есть время проверить наши чувства и решить, хотим ли мы остаться друг с другом. Уже не в качестве полигамной семьи, а обыкновенной, с одним мужем и одной женой.
