нас обоих, так как я ещё не определилась с меню. Не отрывая глаз друг от друга, мы молчим, пока время не пролетело слишком быстро. Даже после того, как я съела пару дорогих блюд, я всё ещё голодна — по нему.
— Я хотел извиниться за вчерашнее, Элли. — Я прочищаю горло, я не ожидала извинений от Аарона. — После того, как мы занялись сексом. После того, как я тебя бросил, — добавляет он, не сводя с меня глаз.
— Ты мне ничего не должен, Аарон.
Я делаю глоток вина, пытаясь скрыть свои чувства. Я не могу показать ему, что это ранит меня сильнее, чем я думала.
— Я знаю. Но я тебя уважаю. — Он смотрит на пламя, нахмурив брови, свет прожектора согревает наши лица красным сиянием. — Обычно я не теряю контроль так, как прошлой ночью. Надеюсь, я не был слишком… страстным.
Его глаза снова смотрят в мои и темнеют. И тогда я понимаю. Он сорвался. Он потерял контроль надо мной. Контроль, который он никогда не восстановит. Контроль, который ему нужен из-за шрама, который он скрывает. Он чего-то боится, но я не могу понять, чего именно.
— Прошлая ночь была идеальной, — смущённо говорю я, пока он ищет правду в моих глазах. Аарон боится сломать меня? Сделать мне больно? Мои щёки краснеют, он был самым горячим мужчиной в моей жизни. Я никогда ни с кем не была свободна, так животна.
— Ты не выходишь у меня из головы, Элли. — А он не выходит у меня из головы ни на секунду. — Обычно я трахаюсь и забываю. Я думал, что, если я буду с тобой, это удовлетворит мой...аппетит. Но все еще хуже. — Он вздыхает, и я забываю дышать. Он наклоняется ближе ко мне, его взгляд светится возбуждением. — Я думаю о твоем обнаженном теле, о том, какая ты на вкус, это сводит меня с ума. — Зрители аплодируют, когда представление заканчивается, но мы не отрываем глаз друг от друга, игнорируя все вокруг. — Я. Постоянно. Хочу. Трахаться. С тобой, — подчеркивает он, произнося каждое слово командным и властным тоном.
Я крепче сжимаю ноги, биение моего сердца отдается во всем моем теле. Я не могу продолжать в том же духе. Его прикосновения преследуют меня. От его поцелуев перехватывает дыхание. Я одержима им. Я никогда не испытывала таких сильных эмоций. Эмоций, которым суждено быть прекрасными и романтичными, но с ним это небезопасно. Это опасно. Сумеречно. Я хозяйка своей души, а не он.
— Мы хотим разного.
Кажется, я пытаюсь убедить себя. Чертовы гормоны. Чертов ЛеБо. Он вообще человек?
— Наверное. Но у нас есть кое-что общее.
— Что?
Я приподнимаю бровь, когда начинается следующее представление. Романтическая музыка становится темнее, быстрее, огонь разгорается сильнее.
— Мы оба одержимы друг другом. И единственный способ покончить с этой одержимостью — сдаться. — Его мрачные, пугающие глаза не отрываются от моих.
Я чувствую, что ад пришёл за моей душой. Моё наказание — бесконечно желать этого бурного мужчину, которого я не должна желать. Поддаваться нашему желанию, пока эта одержимость не прекратится.
Одержимость. Зависимость. Я думала, что наша связь была чисто физической, плотской. Но может ли она быть на более глубоком уровне? Можем ли мы действительно прекратить эту одержимость, как он её называет? Это нездорово. Неправильно. Мы не можем дать друг другу то, что нам нужно. Мы противоположны. У нас нет будущего, нет надежды на то, что мы исцелимся вместе. И я боюсь. Я боюсь, что моя одержимость станет сильнее, проникнет глубже в мою душу. Я боюсь влюбиться.
— Я не знаю, Аарон.
Он глотает свой напиток.
— Это был не вопрос. — Он поворачивает голову в мою сторону, на его лице появляется дикая ухмылка. — Я думаю, мы связаны друг с другом. Независимо от того, хотим мы этого или нет, — добавляет он, и я знаю, что он прав.
Мы не можем отрицать нашу связь. Мы не можем держаться в стороне. Мы можем только прыгнуть и сгореть. Надеясь стать значимыми. Надеясь исцелиться и не развязать ядерную войну между нами. Жизнь похожа на шахматную партию. Я — ферзь, а он — король. В одной команде мы можем быть непобедимы. Но друг против друга у нас нет шансов выжить. Уничтожение или искупление. Это рискованная ставка.
— У тебя на все есть ответ, не так ли?
Я беру вишенку, оставшуюся от его десерта, и кладу ее в рот, твердо решив показать ему, что я тоже умею играть.
Я соблазнительно облизываю вишенку, внутрь и наружу, прежде чем медленно пососать ее, провоцируя его взглядом. Отламываю верхушку. И проглатываю. Я облизываю верхнюю губу, прикусываю нижнюю, открывая свои оленьи глазки. Он молчит, не сводя с меня глаз, пока его язык играет во рту. Он делает это, когда вот-вот взорвется.
— Элли, — его хриплый голос звучит как предупреждение, и по всему моему телу пробегает волна адреналина.
Я склоняю голову набок и вытаскиваю каблуки из-под стола.
— Да, Аарон? — отвечаю я, изображая невинность.
Скольжу ноги на его штаны, пока не достигаю мужского достоинства. К счастью, стол накрыт белой простынёй, и никто не видит, что под ней. Он кашляет, удивлённый моим поступком. Я высовываю язык изо рта, ещё раз облизывая верхнюю губу, и глажу его ногами, зная, что он твердеет под штанами.
Я ласкаю свою ключицу кончиками пальцев, слегка отводя в сторону шёлковую рубашку, чтобы показать ему своё кружевное бельё.
— Блять, Элли. Я уже возбуждён, — стонет он.
Коварно улыбаюсь, прежде чем встать со стула, довольная тем, что переиграла его.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, мистер ЛеБо.
— Я надеюсь, ты готова к тому, чтобы тебя оттрахали, потому что я заставлю тебя заплатить за твои поддразнивания.
Я перехожу все границы дозволенного Волка, разрешаю ему проехать на красный свет, а он собирается перейти мои границы, как только свет погаснет.
— Я найду тебя, как только...ну, ты понимаешь.
Я направляюсь в ванную, все ещё улыбаясь, наслаждаясь своей первой победой. Бросаю взгляд на него, почти уверенная, что он смотрит мне вслед.
Так и есть — он опирается локтем на стол, прикрывает рот рукой, а потом улыбается, вопреки себе. Он хочет посоревноваться со мной. И мне не терпится сделать это снова.
Я поправляю одежду перед зеркалом в ванной, пытаясь успокоиться. Что я делаю? Я дразню его вещами… вещами, которые ненавижу делать. Я правда гладила его ногами? Облизывала вишенку так же, как я… но мне не было стыдно. Я чувствовала себя подавленной.
