попасть, тем более — женщинам.
Пошла на крохотную кухоньку и начала нарезать продукты. Подруга увязалась за мной и осталась в дверях, наблюдая.
— Вот тут ты не права. У меня есть план!
Ее глаза так озорно блестели, что я даже слегка испугалась. Видимо, она прочитала выражение лица, потому что поспешила заверить:
— Не бойся, дело верное.
— Знаешь, сейчас ты меня напрягла еще больше, — не выдержала и сунула кусочек сыра в рот раньше времени.
— Я тут переговорила кое с кем… В общем, попасть к ним вполне можно. Не на официальное собрание, но в каждое третье воскресенье месяца они проводят развлекательные вечера для своих. Куда приглашают… Девушек для приятной компании!
Я застыла и медленно повернулась к ней всем корпусом, держа в руке нож.
— Эй, крошка, сейчас пугаешь уже меня ты! Не смотри так! — она подошла ко мне и тоже цапнула с доски кусок сыра.
— Ты хочешь попасть туда под видом… Нет, Тось, а как же новая жизнь?
— Не я, а мы, — хохотнула она. — И потом, это же все понарошку!
— А если все выйдет из-под контроля?
Мы стояли совсем рядом, Тося положила мне руку на плечо.
— Не бойся, я умею ставить на место мужчин. К тому же чего ты боишься? Сама же сказала, что это уважаемые члены общества.
Я нахмурилась, отвернулась от нее и разложила еду на тарелки. Завтра надо будет приготовить что-то посложнее нарезки. Но сейчас на это не было сил.
— В тихом омуте черти водятся, слышала такую поговорку? — тихо пробурчала я под нос.
— Под лежачий камень вода не течет! — парировала Тося. — Посмотрим, кто туда вхож, с кем-то поговорим прямо там, кого-то выловим потом, за кем-то сможем проследить.
— Предположим, я соглашусь. Как мы это устроим? Да и сегодня уже третий четверг месяца. Как ты думаешь все это так быстро провернуть?
Мы заварили чай и сели ужинать в гостиной. Подруга аж мычала от удовольствия, приговаривая, какая она голодная и то и дело обжигала язык горячим напитком, причмокивая. Смотрела на нее и испытывала какое-то чувство умиления.
— Я кой-кого сегодня встретила, как уже тебе сказала, из старых знакомых.
— Здесь, в Минске?
— Ты так удивляешься, будто Несвиж — это другое государство! — она облизала пальцы. — Ну так вот, нас сведут с местной мадам.
— А если об этом узнают… Ну, те, которые тебя не хотели отпускать?..
Тося отмахнулась. Синяки на лице уже начинали бледнеть, становились желтыми и зелеными.
— Как они узнают? Это всего на один раз. Выясним, что получится, и все! Крошка, поверь, я сама не горю желанием это делать, но шанс узнать больше сам идет к нам в руки! Раз взялись — нужно довести дело до конца.
— Наверное… Да, ты права.
— Вот увидишь, мы что-то обязательно раскопаем!
Я вовсе не была так радужно настроена, как Тося. Но она казалась права: если сидеть сложа руки, пан Тадеуш сам вряд ли найдется. Да и я не могла чувствовать себя в безопасности, пока загадочный убийца все еще где-то рядом. Мне кажется, поднимись я на самую высокую гору в мире — даже тогда он будет все еще слишком близко от меня. Эти мысли пугали и угнетали, поэтому пора было действовать, даже если то, что мне предстояло, пугало до дрожи.
* * *
Я нервничала. Пальцы то сами складывались в замок, то начинали теребить юбку. Ежесекундно поглядывала на Антонину. Она тоже прикупила себе новую одежду, сейчас на ней было элегантное темно-серое платье, которое никак нельзя сравнить с тем коротким и открытым, в котором я увидела ее в первый раз. Сейчас она напоминала деловую женщину на встрече. По сути, так и было. Мы пришли заключать сделку. Напротив нас в кресле за столом сидела ухоженная женщина под пятьдесят. Несмотря на возраст, выглядела она великолепно: золотистые волосы с тонкими нитями седины, собранные в аккуратную прическу, светлый деловой костюм, на руках несколько изящных золотых колец, на шее маленький золотой крестик. Встреть я ее на улице, ни за что не догадалась бы, чем она на самом деле промышляет.
Перед встречей Тося попросила положиться на нее, предоставить право говорить и молча поддакивать. Но услышанное так напугало меня, что я действительно лишилась дара речи.
В небольшом со вкусом обставленном кабинете было довольно прохладно, мы сняли пальто, которыми также обзавелись, ведь погода становилась все холоднее. Но я чувствовала, как взмокла блузка, пот струился по спине, а волосы так и норовили встать дыбом от тех речей, которые вела подруга. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы не выскочить из этой комнаты и дома, — мысль, которую повторяла про себя как молитву: это все понарошку, мы только притворяется для дела.
Тося уже успела изложить суть визита. Хозяйка долго смотрела на нее, затем медленно обвела оценивающим взглядом меня и, кажется, осталась довольна.
— Что ж, девственность — это очень дорогой товар, который хорошо ценится. Я возьму тридцать процентов за содействие.
— Двадцать.
Боже, зачем она еще и торгуется? Все равно ведь все не по-настоящему!
Наша собеседница улыбнулась одними уголками губ.
— Двадцать пять.
— Идет. Моя подруга очень нуждается в деньгах, но есть одно условие: она хотела бы выбрать… Эм-м… — Тося боязливо покосилась на меня, видимо, опасаясь получить оплеуху за слишком богатую фантазию. — Выбрать клиента самостоятельно, пообщаться с мужчинами из претендентов. Можно ли провести нас на какое-нибудь закрытое мероприятие с участием богатых господ? И желательно побыстрее.
Вот лиса! Знает же, что нужное нам мероприятие уже завтра. Судя по сузившимся глазам женщины, она тоже прекрасно об этом осведомлена. Более того, мы точно знали, что именно она отвечает за то, чтобы важным шишкам было нескучно.
— Что ж, возможно, я смогу вам помочь, но тогда цена за посредничество возрастет до сорока процентов от суммы.
Тося сделала вид, что глубоко задумалась, потом посмотрела на меня, как бы спрашивая разрешения. Кивнула. Мне то что? Я же не собираюсь продавать свою невинность по-настоящему. Лучше уж навсегда остаться старой девой и никогда не выйти замуж, чем такое бесстыдство. Но я прекрасно сыграла свою роль, ничем не выдав негодования.
— Мы согласны.
Женщина поднялась с кресла, мы встали следом. Она подошла ко мне: маленькая, на полголовы ниже меня, при том что я
