— Я не давала вам разрешения обращаться ко мне по имени, — отрезала она.
— И все же, — продолжал он, — вы говорите о нашем браке как о чем-то осуществимом. Что, мне предстоит до конца дней, обращаясь к вам, называть вас «леди Монфор»?
Он увидел, что она снова судорожно сглотнула.
— Кстати, — сказал он, многозначительно изгибая бровь, — я ведь даже не сделал вам предложения, мисс Хакстебл. Позвольте приступить?
Ее глаза вдруг изменились. Они стали больше и ярче, и Джасперу на мгновение показалось, что он сейчас утонет в них. Однако в следующее мгновение они наполнились слезами.
— Я не хочу выходить за вас, — тихо проговорила Кэтрин, глядя в пол, — да и вы не хотите жениться на мне. Зачем нас принуждают к тому, что не нужно ни одному из нас? Нет, не отвечайте. Мы уже обсудили почему, так что наш разговор пойдет по кругу.
Джаспер услышал ее тихий вздох.
— Что ж, — добавила она, — делайте предложение.
Он взял ее руку в свои. Рука оказалась влажной и холодной, и он сжал ее ладонями, чтобы согреть.
— Будет не так уж плохо, — сказал он, стараясь утешить и себя, и ее, — если мы предпочтем этого избежать. Пусть требования света и забота о благополучии наших семей и вынуждают нас вступить в брак, мисс Хакстебл, однако никто не может заставить нас всю жизнь быть несчастными. Несчастными можем сделать себя только мы сами. Так не допустим же этого. Давайте вместо этого сделаем друг друга счастливыми.
Господь Всемогущий, откуда у него берутся эти слова? Что, черт побери, он знает о том, как сделать женщину счастливой? Ведь он даже не знает, как сделать счастливым самого себя! Да и вообще, что такое счастье?
Но что еще ему сказать? Если только…
— Мисс Хакстебл, — быстро заговорил Джаспер, наклоняясь к Кэтрин, — согласны ли вы оказать мне честь принять мою руку и выйти за меня замуж?
Жуткие слова, которые наверняка снились в кошмарах всем холостякам, наконец-то произнесены.
Наверное, надо встать на одно колено — вот тогда он точно выставит себя полнейшим глупцом. Но поздно.
Кэтрин подняла голову, и Джаспер вблизи увидел ее глаза, огромные и блестящие от слез.
— Кажется, лорд Монфор, — произнесла она, — выбор у меня небольшой.
М-да, слова влюбленной женщины.
— Это «да»? — спросил Джаспер, глядя ей в глаза. Он выдавил из себя улыбку и очень надеялся, что она получилась не кривой и не ехидной.
— Да, — ответила Кэтрин. — Это «да».
— Спасибо, — поблагодарил он и потянулся к ней, чтобы поцеловать.
Однако Кэтрин в последнее мгновение отвернулась, и его поцелуй пришелся ей в ухо.
Джаспер ощутил себя еще большим глупцом.
— Возможно, — сказал он, — нам стоит…
Он не закончил свою мысль. Раздался стук, и дверь открылась прежде, чем они успели ответить.
— Кейт, — позвал Мертон, заглядывая в комнату, — все в порядке? Ты говорила, что поднимешься наверх через несколько минут.
Мертон распахнул дверь настежь. На Джаспера он намеренно не смотрел. Не смотрела на Джаспера и старшая мисс Хакстебл, выглядывавшая из-за плеча брата. Не смотрела на него и герцогиня Морленд, стоявшая позади них.
Трогательная семейная картина.
— Это заняло больше времени, чем я ожидала, — сказала Кэтрин Хакстебл. — Но мы уже закончили, и вы можете зайти и поздравить нас. Я только что приняла предложение лорда Монфора. Теперь он мой жених.
На лицах всех троих появилось удивление. Очевидно, все полагали, что сестра выразит категорическим «нет» свое отношение к предложению еще до того, как оно будет сделано, и сразу вернется в свою комнату.
Наконец сестры пришли в себя и, подбежав к Кэтрин, принялись ее обнимать — выражая то ли радость, то ли сочувствие, — а Мертон подошел к Джасперу и подал ему руку.
— Что ж, поздравляю тебя, Монфор, — ледяным тоном произнес он.
Отныне он уже не Монти?
Джаспер пожал руку своему будущему шурину.
Боже! Ну вот он и стал женихом, а скоро станет женатым мужчиной. В душе поднялось какое-то странное чувство, очень похожее на панику. Однако поздно идти на попятную.
* * *
Она могла бы выйти за Тома Хаббарда, пока жила в Трокбридже, и прожила бы с ним достойную жизнь.
Она могла бы выйти за Филиппа Грейнджера, пока жила в Уоррен-Холле, и прожила бы с ним достойную жизнь.
Однако она ждала чего-то иллюзорного, того, что называется романтической любовью, и теперь ей предстоит выйти за лорда Монфора, которому чужды романтика и любовь. Насчет него у нее нет никаких иллюзий. Он не способен на верность.
И как при этом она может быть верна человеку, не умеющему серьезно воспринимать жизнь? Желающему заставить ее влюбиться в него лишь ради удовольствия выиграть нереальное пари? Считающему, что физическое влечение — единственное необходимое условие благополучного и продолжительного брака?
Все эти размышления бессмысленны. Так или иначе, она с ним обручена.
Через месяц они поженятся. Церемония пройдет в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер. На свадьбу съедутся все представители знати. Если бы она была заядлой спорщицей, то поставила бы на то, что гостей будет много. Мало кто сможет противостоять искушению взглянуть на то, к чему они сообща принудили двух человек, ставших жертвами злобных сплетен.
Какой же это будет фарс! Если бы все не было так трагично, она хохотала бы до слез.
Эллиот, оставшийся наверху, в гостиной, считал, что лучше устроить светскую свадьбу, соответствующую всем требованиям. Он сказал это, когда все поднялись к нему с новостью о браке. Стивен согласился с ним. И Мег с Несси тоже.
И лорд Монфор.
Кэтрин промолчала. Ей было безразлично, где и как их поженят.
Все полчаса после ухода лорда Монфора она просидела, уставившись в холодный камин, а семья тем временем сделанным энтузиазмом обсуждала предстоящее событие.
Неожиданно в комнату вошел дворецкий с визитной карточкой на подносе.
Кто может приехать в такое время — ведь уже далеко за полдень? Кэтрин решила, что не будет встречаться с гостями, кто бы это ни был, и уйдет к себе.
— Это мисс Рейберн с мисс Дэниелс, — сообщила Маргарет, глядя через всю комнату на Кэтрин.
Кэтрин вздохнула. Ей не сбежать.
— Пусть поднимаются, — сказала она и осталась сидеть.
Мисс Рейберн знает о помолвке? Уже? Или до нее дошли слухи?
Спустя минуту Шарлотта появилась в комнате. На ее лице сияла счастливая улыбка. Она восторженным взглядом обвела всех и, увидев Кэтрин, бросилась к ней.
— Ах, — воскликнула Шарлотта, — я так счастлива! Я прямо взорвусь! В жизни не была так счастлива! Мисс Хакстебл, вы станете моей сестрой. Пожалуйста, разрешите мне называть вас Кэтрин. А вы должны называть меня Шарлоттой.
