Возьми себе Черные ножи из мешка, у меня есть метательные.
Она кивнула и достала два ножа. Поскольку ножен для них не было, она разместила их сзади за поясом. Я, тем временем, собрал вещь-мешок.
— Побежали
И мы, 100 метров бегом, 50 шагом направились в указанном ею направлении.
Бежали целый день. Был одна остановка на обед — она черной молнией подшибла зайца. Тушка была целая, а голова полностью отожжена. Мы быстро его освежевали, затем поджарили на сделанном мною огне. Часть съели, а часть взяли с собой — неизвестно, поймаем ли еще какую-нибудь добычу до вечера. Кости неглубоко прикопали — звери съедят. Отмахали, думаю, километров 50, если не больше. Уже совсем вечерело, когда мы вышли к реке.
— Воинские части далеко?
— Нет, их тут много — с той стороны реки организуется дополнительный оборонительный рубеж, на случай прорыва фронта.
— Патрули бывают?
— Наверное, я точно не знаю. Но после того, как Вы уничтожили диверсионную группу — думаю стали организовывать.
— Ладно, тогда огонь разжигать не будем. Поедим, что с собой взяли.
Я достал плащ-палатку и активизировал ее — она немедленно приняла цвет окружающей обстановки и практически полностью слилась с общим фоном.
У Кентакки округлились глаза:
— Что это? Я совершенно магического фона не чувствую…
— Нравится? Креона, по моей просьбе, придумала. Потом тебе такую же сделаем.
— Потрясающе. Так это Вы в ней были, когда Черных положили?
— Да.
А про себя подумал: не «наших», а «Черных». Хорошо.
Потом посмотрел вокруг: снега было немного, но наши следы все равно были видны.
— Давай-ка заберемся на дерево и переберемся поверху отсюда. А то кто-нибудь следы может заметить.
Она, ни слова не говоря, поправила амуницию и запрыгнула на ближайшее дерево. Я за ней. Отползли от места остановки метров на 100. Нашли толстый дуб с раздваивающимся стволом и решили переночевать на развилке. Я, при помощи тентаклей, соорудил нам скрытое от глаз уютное гнездо. Кентакка опять смотрела во все глаза.
— А это что?
— Тентакли. Колдовство не из вашего мира.
Я удобно устроился в комфортно сделанном из тентаклей почти кресле.
— Иди сюда.
Она подползла, достала заткнутые сзади ножи и стала оглядываться, куда их деть. Один из тентаклей протянулся к ней и свернулся кольцами — в них она ножи и сунула. И под рукой, если что и не упадут, удобно. Затем она села между моих ног и прижалась ко мне. Я закрылся плащ-палаткой.
Я обнял ее сзади и стал тихонько перебирать через комбинезон ее груди. Без всякой эротики — просто мне это нравится. Она расстегнула верхние пуговицы, взяла мои руки и засунула их под комбинезон. Ее груди удобно устроились в моих руках. Пошел теплый, плотный, ровный контакт. Она расслабилась.
— Хозяин! А это они меня там?
— Кто? Где?
— Ну, в дупле. Тентакли? Я же чувствовала, что это не люди.
— Конечно, я своих женщин ни с кем не делю.
Она прижалась еще плотнее.
— Хозяин, а можно узнать, как дела у мамы?
Я без слов их законтачил. Шепнул:
— Я не буду слушать.
Но грешен, не мог пропустить.
— Мама!
— Кентакка!
— Как ты?
— Не поверишь, как 20 лет назад!
— Все нормально значит?
— Нормально? Великолепно! Нас слышат?
— Думаю, нет. Он разрешил мне с тобой пообщаться.
— Кто он?
— Не могу тебе сказать, мама. Если он посчитает нужным — сам расскажет. Если бы ты знала, что я пережила, когда попыталась тебе помочь!
— Я дура дочка, прости. Он ведь и правда мог меня просто убить. Я сделала эту ошибку, поскольку раньше считала, что это невозможно. А я, как ты знаешь, не из худших.
— Знаешь, у меня могло быть что-то хуже смерти — я себя могла потерять. Совсем.
— Мне кажется, Кентакка, я тебя понимаю…
— Спасибо. Мне это важно.
Я пошевелился сзади.
— Ма, думаю надо заканчивать.
— Ты жива и хорошо. Остальное — не важно. И еще одно: поблагодари его от меня.
— Хорошо
Кентакка кивнула мне, и я разорвал контакт.
Она еще теснее прижалась ко мне, поправила мои руки на своих грудях
— Спасибо Вам за маму и от меня и от нее. Она здорова.
Вместо ответа я немного сжал ее соски и послал тихий и теплый оргазм. Она откинула голову и глубоко задышала.
Так мы и заснули. Ночью я пришел в себя от каких-то звуков.
— Кентакка!
Но она тоже уже не спала.
Мы стали наблюдать и вскоре услышали крадущиеся шаги. Один, двое… так пятеро. Понятно, опять долбаные диверсанты. С ними Желтый маг. Мужчина. Не очень сильный, но для диверсионных задач вполне подходящий. Его мешок так же, как и у других ранее, обнимал паук. Я перешел на ментальное общение:
— Видишь паука
— Да
— Ваши ставили?
Она долго в него вглядывалась:
— Не уверена. Обычно наши метку для своих оставляли, а тут я ее не вижу. Может кто-то поторопился просто?
— А может вы им уже и не очень-то нужны теперь? Вы сделали свое дело…
Она вздрогнула.
— Думал не влезать в разборки, но, наверное, эту группу придется уничтожить.
Она потянулась к ножам.
— Не торопись.
Я напрягся и из ближайших к людям деревьев метнулось пять тентаклей. Они захлестнули людские шеи и немедленно втянулись обратно в деревья, мгновенно их сломав. Все произошло очень быстро. Волшебника я, на всякий случай накрыл куполом. И не зря. Ну, то, что у него был предсмертный выброс — понятно. Но вот паук… паук, поскольку он был аурный, а его носитель погиб — тоже погиб. Но его выброс был отдельным. И от него за версту пахнуло паучьем! Меня аж замутило.
Я
