достала нож.
— Не торопись уменьшать поголовье Черных, они нам могут еще понадобиться.
Мы прошли в дверь, после чего я его разбудил. Он сел, потряс головой, а потом опять стал мерно вышагивать у порога — ни к чему нам поднимать панику раньше времени.
Мы тихо-тихо спускались по узкой темной лестнице. Я перестроил свой оптический диапазон зрения и видел в полной темноте, при этом транслировал картинку на Кентакку. По дороге было еще трое часовых. За поворотом перед каждым из них висели пассивные ловушки в виде веревок, натянутых поперек лестницы на разной высоте и привязанных к колокольчику. Разумно — если пойдет чужой, часовой либо увидит отсвет факела, либо услышит звон. И никакой магии, которую можно было бы дезактивировать. В любом случае нападение на него не пройдет незамеченным. Только на таких как я, они не рассчитывали.
Каждый часовой стоял напротив двери, ведущей внутрь башни. Видимо входы на разные уровни. И на этот раз всех часовых я оставил спящими. Через какое-то время, усыпив последнего, мы оказались у двери, ведущей в нижний коридор.
— Что там?
— Три камеры для ВИПов и элитная пыточная. Стены экранированы от магии.
— Понятно. Там еще пост?
— Да. 2 человека. Дверь открывается по условному стуку от наружного часового, который меняется каждый день.
— Разумно.
Я сел на пол и попробовал мысленно пройти сквозь дверь. Что-то типа «дальнего поиска». Действовал, естественно, в сером диапазоне. Попробовал раз — ничего, увеличил мощность — опять ничего. Стал последовательно увеличивать. Дошел, наверное, почти до моего теперешнего предала. Просто великолепная защита! Тогда я сильно разозлился и вдруг, со слышимым, видимо, только мне хлопком, защита меня пропустила. У меня создалось такое впечатление, что она сдалась. Находясь на таком уровне воздействия, я прорвался внутрь и ударил часовых. Один мгновенно упал без сознания, а другой, как сомнамбула подошел к двери, открыл ее изнутри и уже тогда упал.
Я обратно вошел в себя. Дверь была приоткрыта.
— Кто делал защиту?
— Не знаю, Замок очень древний. И она всегда здесь была. Подчинялась только старшему в этом здании Черному. В данном случае Архору.
— Очень качественная.
— Хозяин, Вы, пока ее взламывали, Вы покрылись каким-то маревом. У меня в голове от энергии звенело. За всю нашу историю ее никому не удавалось вскрыть. Старший Черный, чтобы получить к ней доступ, должен был пройти специальный ритуал.
— Я потом изучу историю Замка. Мне это интересно, но пока у нас есть другие дела.
Я тихонько приоткрыл дверь. На полу лежали тела обоих часовых. Кстати, эти Черные были значительно сильнее, чем тот, что остался наверху. Я просканировал пространство: камеры пусты, в пыточной трое. Дверь в нее, кстати, была приоткрыта.
Я заглянул внутрь: на специальном станке, растянутая за руки и ноги находилась Беломаха. Ее ноги, если она не гимнастка, были неестественно широко разведены, а между ними пыхтя, совершал соответствующие движения тазом огромный обнаженный мускулистый темнокожий человек. Недалеко, вперив взгляд в то, что происходило, сидел толстый старик с длинными сальными волосами. По его вискам катился пот, а рука была под балахоном. Через мою голову заглянула Кентакка. Я почувствовал попытку какого-то движения сзади
— Стоять! Ментально рявкнул я. Она замерла с занесенным для броска ножом рукой. Я вгляделся в ауру старика — огромная Черная туча. И на ней, как я и предполагал, был коричневый паук.
— Что ты видишь в ауре Архора?
— Там паук!
— Теперь поняла, как они действуют?
— Дааа…
Я, пользуясь тем, что Архор был занят, метнул в его голову тонкую серую молнию, мгновенно отрубив. Он начал сползать со стула. В ауре насильника паука не было. Черный, во всех смыслах, гигант, почувствовал какое-то движение сзади и стал поворачивать голову. Тогда я метнул и в него серую молнию. Он тоже стал грузно оседать. Его невероятных размеров член, весь в крови, с чмоканьем вышел из несчастной Беломахи. Видимо ее искусственно поддерживали в сознании, поскольку после отключения Архора тут же провалилась в беспамятство. Я подошел к ней, посмотрел. Ее щель была разворочена черным монстром и обильно кровоточила. Груди были в кровоподтеках, одного соска уже не было. Ее аура видимо была блокирована Архором, но теперь, потеряв свою насыщенность, слабо пульсировала. Если бы не мое вчерашнее вкачивание, она бы, скорее всего, уже умерла. Лицо Кентакки, когда она все увидела, превратилось в маску смерти. Но она без моей команды, не посмела дернуться с места.
Я блокировал Беломахе боль и внутренние кровотечения. Потом привел ее в себя. Она с трудом открыла глаза, видимо ожидая продолжения мучений. Но их не было… Потом ее взгляд сфокусировался на Кентакке.
— Дочка… Девочка моя… Я уже умерла, наверное. Я вижу тебя и у меня ничего не болит…
Потом перевела взгляд на меня:
— Юджин, это Вы? Это же Вы?
— Прекратите вести себя как умирающий лебедь, Госпожа Беломаха и возьмите себя в руки. Подумаешь, покувыркались с хорошим самцом, эка невидаль.
При этом я вкачал в нее изрядную порцию Серого, введя кулак в ее развороченное влагалище. Потом вытащил руку и обтер ее какими-то тряпками, бывшими, наверное, ее бывшей одеждой.
Кентакка смотрела на это с каменным выражением лица.
— Госпожа Беломаха, посмотрите на Архора. Вы ничего не замечаете?
Она внимательно вгляделась:
— Нет, ничего необычного
— Ладно, давайте по-другому. В нем сидит паук. Вы его видите?
Она явно напряглась, а ее аура, благодаря моей закачке, приобрела уже вполне насыщенный цвет.
— Пожалуй, есть какое-то коричневое свечение, неуверенно произнесла она.
— Запомните его. Это враг. Я хочу, чтобы вы все видели.
Затем я повернулся к Кентакке:
— Достань нож и встань сзади Архора.
— Слушаюсь, Хозяин.
Я взял в серый пузырь его паука.
— Коричневое свечение пропало, сказала Беломаха.
— Отлично, Вы хорошо все видите.
Затем я привел его в себя, заблокировав его магические функции и лишив возможности двигаться. Он тяжело открыл глаза.
— Где я? Что здесь происходит?
— Вы в
