нижней пыточной, подвергаете смертельной опасности свою бывшую любовь.
Он вздрогнул.
— Когда вы продались паукам?
— Вы о чем? Кто Вы?
Я не стал ничего говорить и просто ударил болью. Он дико заорал
— Мне некогда. Отвечай на вопрос.
— С неделю назад, может больше. Мне приснился паук и предложил стать еще более великим. Сказал, что я смогу контролировать Беломаху с ее жалким изобретением. Я этого захотел, и он вошел в меня.
— Понятно. Что изменилось?
— Я как бы спал, и мне было хорошо. При этом я сохранил власть над своими адептами.
— Он предлагал войти в них?
— Да. Мы хотели провести ритуал после смерти Беломахи.
— Понятно. Спасибо. Кентакка, отрежь ему голову, пожалуйста.
Ее глаза сверкнули радостью.
— Не надо!!! Я готов служить Вам! Я… его слова захлебнулись в потоке крови, брызнувшей из его перерезанного горла.
Огромный черный камень, висевший на серебряной цепи на его шее, упал и разбился в пыль. Перед моим внутренним монитором под ее звездочкой загорелось много других. Некоторые были полными, некоторые как полумесяцы.
Она перерезала примерно половину шеи и остановилась, глядя на меня. По его телу пробегали конвульсии, а дыхание с хрипом вырывалось через разрезанную трахею. Я заблокировал паука, а вот его не стал. Потом я кивнул Кентакке и она, откинув его уже безвольную голову, продолжила. Открылись артерии, кровь брызнула вверх, а несколько капель долетело до меня- и все Черные узнали, что он умер. Паук тоже умер, но его аура осталась в моей ловушке.
— Дура! Ничего нельзя поручить! Я весь перемазался! Мое лицо начало наливаться гневом.
Кентакка скорчилась от ужаса, бросила голову, которую держала за волосы и нож и кинулась ко мне. Поскольку ее руки были в крови, она, упав на колени, попыталась слизать попавшие капли языком.
Я оттолкнул ее.
— Неловкая корова. Будешь наказана.
Она продолжала стоять на коленях, дрожа крупной дрожью.
— Сколько у тебя теперь адептов, после этого? Я кивнул головой на обезглавленный труп.
— 42, хозяин. 12 полного подчинения, но без потомков и 30 частичного.
— Отлично. Поняла, почему не надо было никого убивать?
— Да, Хозяин! При этом она продолжила попытки слизнуть с меня кровь.
Я сделал шаг в сторону, чтобы Беломахе было все хорошо видно
— Хватит уже! Ссать хочу, не могу. Пока тут по твоим делам по стенам лазили, так и не поссал.
Она обтерла об себя руки от крови, потом дрожащими пальцами расстегнула мне штаны достала член, сунула его себе в рот и стала ждать, поглаживая языком головку. Я напрягся и стал ссать как конь. Послышались громкие глотки. В этот момент я обернулся к Беломахе. Ее глаза, глядя на все это, вылезли из орбит.
— А что вы удивляетесь, Госпожа Беломаха? Это мой адепт. Вы сейчас тоже, между прочим, не при виде. При этих словах я опять засунул руку в ее развороченное влагалище, вкачнув Серого. Кентакка тем временем, закрыв глаза, самозабвенно глотала мою мочу.
Когда во мне все закончилось, она, аккуратно, оголив головку, слизнула последние капельки и убрала член. При этом она осталась стоять на коленях. В этот момент я вытащил из Беломахи руку и сказал:
— Я вот что подумал: Чтобы потом не было глупостей, принесите-ка, Госпожа Беломаха, клятву полного подчинения своей дочери.
У обеих округлились глаза.
Беломаха, дрожащим голосом сказала:
— У меня есть выбор?
— Выбор есть всегда.
Тем временем начал приходить в себя огромный негр.
Я отвернулся от Беломахи и посмотрел на него
— Кентакка, этот теперь твой?
— Да, полное подчинение.
— Вот и управляй им. Но не смей его убивать, он еще будет нужен.
Она, опустив глаза, сказала:
— Слушаюсь, Хозяин.
После этого негр тяжело встал, потряс головой и оглядел комнату. Потом его взгляд сфокусировался на Кентакке. Он бухнулся перед ней на колени. Она, брезгливо его оглядев, дала ему команду, и он отправился к стене, где и застыл черным изваянием.
Тем временем сзади раздалось слабое «да»
— Что «да»?
— Я согласна на клятву. Сейчас, я чувствую, такой расклад, что те, кто не с Вами, либо умрут, либо попадут к паукам. А вот к паукам я точно не хочу.
— А Вы умна, Госпожа Беломаха. Кентакка, развяжи мать, у нее есть для тебя важное заявление.
Кентакка кинулась к матери, развязала ее и помогла слезть с пыточного стола. Потом та встала перед дочерью на колени. У нее в руках появилась толстая черная свеча, а на голове тиара с черным камнем, причем, он у нее был больше, чем у Кентакки. Далее она сказала:
— Я, Беломаха Черная, Черная волшебница Ордена Черных, приношу тебе клятву полного подчинения. Отныне я…
Тут я вмешался:
— Беломаха, после моих действий, ты опять сможешь иметь детей. Не делай глупостей.
Она кивнула и продолжила
— … и все мои будущие потомки принадлежат тебе! Ты вольна распоряжаться нами по своему усмотрению.
Кентакка посмотрела на меня. Я кивнул
— Я, Кентакка Черная, Черная волшебница Ордена Черных, принимаю твою клятву, Беломаха Черная. Отныне ты и твои будущие потомки мои.
Свеча мгновенно сгорела. Беломаха выковыряла камень и протянула дочери. Та повертела его в руках. Видимо, в теории, он должен был слиться с ее камнем, как было у Архора. Но ее камень уже был у меня.
— Положи его на ладонь
Она положила и камень тотчас же впитался. У меня на мониторе загорелась одна звезда второго уровня и 12 полных звезд 3 уровня.
— Ого, мама! Да у тебя целый гарем!
— Не осуждай меня, я же живой человек. Как мне теперь называть тебя, дочь?
— Да уж, живой…
Она замолчала, видимо рассматривая свое приобретение.
— Все самцы, как на подбор. Называй меня пока так, как привыкла, если мой Хозяин возражать не будет. А
