мы отстроим дом заново. Нужно только выбрать планировку
— Спасибо, — произнесла тихо, чувствуя комок в горле.
— Не реветь! — шикнула сущность.
Не реву, просто… приятно. Понимаю, что в интересах Алмаза, чтобы его личная проклятийная пиявка была здорова и счастлива, но все равно. Давно обо мне никто не заботился, а тут сначала эсса, теперь дракон.
— Запомни эту мысль, — хмыкнула мелкая поганка. — Особенно в отношении пирожочка.
Кто о чем, а сущность о еде!
— В общем, моя прекрасная невеста, дел у нас невпроворот. И заговор раскрыть, и род восстановить. Будем трудиться!
— Угу, — протянула я и решила выкинуть все неприятные мысли из головы.
Побуду сегодня просто девочкой и получу максимум удовольствия от моего первого настоящего бала. Немало этому способствовал Эйдан, развлекая разговорами, кружа в танцах и очень мило ухаживая. Один танец я подарила императору, чем вызывала новую волну шепотков. Еще бы — такая милость! В процессе мы немного обсудили академию «Шестого Рубежа» и выездную практику. Дракон вспомнил истории из собственной молодости, вызывав искреннюю улыбку. Златан Александрит Драгоценный в целом оказался очень приятным собеседником, заставляя остатки волнения отойти на второй план.
В общем, вечер и часть ночи можно было считать очень приятными. Особенно понравился вид с балкона дворца. Город. Только теперь он призывно мерцал огоньками, сверкая не хуже импровизированного звездного неба.
Обратно в покои я возвращалась очень уставшая, но довольная. Ноги гудели, так что на полпути я плюнула на приличия и попыталась стащить туфли. Чуть не свалилась, но Алмаз вовремя поймал.
Я попыталась отстраниться, но куда там! Он держал крепко. Прижимал к себе и смотрел. Расплавленное золото его глаз зачаровывало, лишая силы воли и способности к сопротивлению. А пряный аромат с фруктовыми нотками будоражил обоняние. Горячая рука сползла с талии на бедро, заставляя приподнять ногу и закинуть… Как в наших покоях утром…
Прижаться еще сильнее, хотя казалось бы больше некуда. Прочувствовать сполна и жар, исходящий от его тела. И силу симпатии ко мне… Сила симпатии, пожалуй, впечатлила больше всего.
Горячие пальцы заскользили по бедрам до колена, затем ниже и ниже. Одновременно с этим мужчина подался вперед, сократив расстояние между нашими губами до неприличного.
76
Но не поцеловал.
Ловко снял одну туфельку и, чмокнув в нос, осторожно опустил ногу. За второй он самым наглым образом нырнул под подол, освобождая из плена и вызывая стон удовольствия.
Дальше я шла под руку с драконом, несущим мои туфельки. Со стороны, конечно, выглядело комично. Но кто бы знал, как я в этот момент переживала! В голове всплыли слова Эйдана про долгую ночь. На балу я не обратила на них внимания, а вот сейчас почему-то вспомнилось. И захотелось немедленно убежать. Только непонятно, в покои или от них…
Дракон вызывал у меня двойственные чувства и заставлял делать странные вещи, нарушая данные себе же обещания. Плохо, очень плохо, что я начала терять голову из-за этого мужчины. У меня ведь был другой план! Другие цели. Но кое-кто действительно умел соблазнять и мастерски пользовался своими талантами.
За волнениями и раздумьями не заметила, как мы оказались в покоях. Принц галантно открыл дверь, пропуская меня внутрь. А дальше…
Дальше среагировала эсса, оттесняя мое сознание и забирая контроль над телом. От первого удара когтями она уклонилась, а второй перехватила собственной когтистой рукой. Полетевшее в нас заклинание ударилось о невидимый щит, сползая на пол грязной кляксой.
Еще два противника рванули к Алмазу, вызывая у сущности недовольный рык. Она была крайне зла, что какие-то нехорошие личности обломали нам всю романтику.
— Элька, я сейчас тебя отключу, хорошо? Не пугайся.
— Зачем?
— Чтобы ты не увидела лишнего. Все будет хорошо, обещаю.
— Но…
Что было дальше я уже не знала. Провалилась в какое-то безвременье, как бывает при обмороках. Вроде всего мгновение назад ты себя вполне контролируешь и осознаешь, а в следующий миг недоуменно оглядываешься и хлопаешь глазами.
Комната напоминала жалкое зрелище. Кроме мебели, созданной императором, все остальное было спалено и разломано. Пол покрывали осколки стекла и, судя по боли, часть из них впилась в ступни.
Но больше всего пугал вид окровавленных тел…
— Не смотри туда! — шикнула на меня эсса и я послушно отвернулась, стараясь не думать, кто это сделал.
Впрочем, судя по красным разводам на когтях, ответ был очевиден.
— Сами виноваты, — буркнула сущность. — Не стоило лезть к моей носительнице и обежать пирожочка.
— Алмаз! Как он? — я обвела комнату быстрым взглядом и обнаружила его у окна, рассматривающим что-то во тьме.
— Цел и очень зол. Кажется, первая партия заговорщиков себя выдала.
— Так им и надо, — пробурчала я и вздрогнула, когда дракон наступил на стекло, кроша его с неприятным звуком.
Поймав мой взгляд, мужчина успокаивающе улыбнулся и преодолел разделяющее нас расстояние.
77
— Слушай, страшная ты женщина! — сказал он, ненавязчиво загораживая вид на тела.
— Я еще девушка.
— А я и не к тебе обращаюсь, — фыркнул этот нехороший ящер, а затем внимательно меня осмотрел.
Увидел кровавые разводы под ногами. Выругался и подхватил на руки. В этот момент в помещение ворвались новые драконы, но благо — свои.
— Целы? — уточнил Обсидиан, пока остальные рассредоточились по помещению.
— Элианна пострадала. Нужна помощь.
— Понял. Сейчас все будет.
Я думала, мы выйдем в коридор, но нет. Алмаз пронес меня в спальню, к неприметной двери. Миновал ее и вышел уже в других покоях. Сумрак мешал рассмотреть детали, так что я послушно дождалась, когда меня сгрузят на кровать.
После дракон сам зажег свет и крайне бережно осмотрел пострадавшие конечности. Тихо выругался, но я уловила отдельные слова и в адрес кого они были направлены. Посочувствовала упомянутым драконам-предателям.
А после с интересом наблюдала, как Алмаз мечется по комнате, вытаскивая из небольшого шкафчика разные скляночки. К тому моменту, как в покоях появился младший принц, с ног успели смыть кровь, а в меня влить успокоительное.
— Мы увиделись раньше, чем я рассчитывал, — вздохнул Лидан Гелиодор, присаживаясь передо мной на колени. — Не думал, что они будут действовать так решительно.
— Никто не думал. А значит, они боятся меня сильнее, чем мы предполагали.
— Не тебя, брат. Её.
Тонкие пальцы коснулись моих ступней,
