— Менты искали шалаву, которая ночью кого-то подвозила. Кого, не говорили. На всякий случай мы сказали шалавам, чтоб молчали, по хрену, было такое или не было. А потом Марио помозговал, и решил, что нам не вредно будет самим её найти.
— Нашли?
— Хрен там! Если это одна из наших, то не признаётся.
— Каскадёр, — сумел выговорить Бубновый и снова сложился пополам.
— Вы все психи, кроме мальца, — заявил Каскадёр. — Валите отсюда, пока целы, я уже всё вам сказал.
— Мы уже уходим. До свидания, дядя Каскадёр, — попрощался Юра. — Мы постараемся громко не мяукать.
Когда мы выехали со стоянки, Мешок уже не смеялся.
— Малец, ты кретин, — заявил он. — Твои дебильные шуточки про кошек и мяуканье — это игра со смертью. Если бы Каскадёр просёк эти подначки, нас бы всех там и положили!
— Так у них травматики, а вас — настоящие. Что бы они сделали?
— Не ‘у них травматики’, а ‘Каскадёр сказал, что у них травматики’. Если ты ему поверил, ты не просто кретин, а сказочный кретин. И вообще, скажи спасибо Елене Михайловне.
— За что?
— За то, что остался цел. Если бы она не успела заткнуть твою пасть оплеухой, я б тебя подстрелил. Не до смерти, но поверь, пуля в плечо — очень неприятная штука. На будущее заруби на носу: прежде чем вякнуть что-то, как тебе кажется, остроумное, десять раз хорошенько подумай. Понял?
— Да, — насупился Юра.
— Вот и отлично. Елена Михайловна, куда ехать?
— Домой, — вздохнула я. — Хватит с меня на сегодня приключений. И Юре тоже хватит.
* * *
Дома я первым делом залезла под душ и долго стояла, пытаясь смыть тугой струёй горячей воды не только пот и городскую пыль, но и неприятное чувство, оставшееся после встречи с Каскадёром. Я даже не могла определить, кто вызывал у меня большее омерзение — Мешок, который, не посоветовавшись со мной, привёз нас на стрелку, Каскадёр, устроивший демонстрацию силы, или Юра, решивший поразить окружающих искромётным юмором. Эти три безмозглых богатыря сделали всё, чтобы организовать перестрелку, в которой мы с Юрой выступили бы в роли беспомощных жертв. Не знаю, что нас спасло — невероятная удача или вмешательство Высших Сил. Впрочем, не исключено, что это одно и то же.
Себя я тоже ругала предпоследними словами. За то, что втянула в свои дела с бандитами Юру. Да, он сам напросился, но можно же было и не слушать молокососа. За последнее время я как-то к ним привыкла. Стала относиться, как к обычным людям. Все они вели себя со мной вежливо и доброжелательно, немудрено и забыть, чем эти ребята зарабатывают на жизнь, хотя тот же Серый напомнил о том, что паяльником можно не только паять. Но я подсознательно считала, что лично мне ничего такого не грозит, я же дочь Каретникова, можно сказать, принцесса криминального мира нашего города.
И вдруг выяснилось, что не все уголовники настолько боятся Карету, чтобы не угрожать оружием его людям. Я не думала, что торпеды Марио, и уж тем более лично Каскадёр, собирались нас убивать. Но отец говорил мне, когда мы стреляли в его тире, что между изготовленным к бою оружием и началом пальбы расстояние порой незаметное. А они не просто достали пистолеты, а ещё и целились в нас. И я была согласна с Мешком: целились не из травматиков.
Тут я вспомнила о второй ‘принцессе’, Дине, предающейся разнузданному отдыху на каком-то секретном курорте. В том, что отдых у неё разнузданный, я не сомневалась, таким уж темпераментом наделили мою сестрицу Высшие Силы, по-другому она попросту не может. Меня курортные романы совершенно не интересуют, но я всё равно немного позавидовала. Ведь Дина сейчас купается в море, а я торчу в городе, где купаться можно только в ванне, а из водоёмов нет ничего, кроме неработающих фонтанов и пары бассейнов, в которых, судя по запаху и рези в глазах, больше хлорки, чем воды.
Стоять под душем вдруг перехотелось. Я закрыла воду, наскоро вытерлась и накинула домашний халат. На стрелке я сильно перенервничала, наступил упадок сил, и мне хотелось прилечь до ужина, а ещё лучше — до утра, и чтобы никто не трогал. Мечты, мечты…
Юра, наверно, караулил под дверью. Стоило мне её распахнуть, как он начал невнятно тараторить, как я сильно всем нужна — и его папе, и своему, и даже майору Нежному. Впрочем, его папе уже не нужна, тот удовольствовался самим Юрой и теперь полностью удовлетворён. А вот двум другим — нужна, да ещё как!
— Ты что, подглядывал? — дождавшись, когда парень сделает паузу, чтобы набрать воздуха, поинтересовалась я.
— Нет, тётя Лена! — возмутился он. — Как ты могла подумать! Я просто ждал, пока ты выйдешь. Барабанил в дверь, но ты не отозвалась, так что, ломать её?
— Ломать — не строить. Зачем я тебе понадобилась?
— У тебя телефон просто разрывается.
— Не слышу.
— Минут пять только, как замолчал.
— Эти все, кого ты перечислил, по телефону? А то я не очень поняла.
— Да. Папа звонил, ему доложили, что мы с тобой участвовали в перестрелке. Я сказал, что ничего такого не было.
— Не было, — кивнула я. — Хотя вы с Мешком сделали всё, чтобы было. Но ты сказал, что я твоему отцу больше не нужна. Это как понимать?
— Он же беспокоился, звонил тебе, а ты трубку не берёшь, потому что моешься. Тогда он позвонил мне и всё выяснил. Да, он просил передать, что придёт часов в десять.
— Хорошо. Хотя, на самом деле, хорошего в этом ничего нет.
Юра явно хотел от меня чего-то ещё, мялся, но не решался попросить.
— Слушай, я устала, мне надо прилечь. Хочешь что-то сказать — говори, — предложила я. — Но побыстрее, я с ног валюсь после этой дурацкой стрелки с Кошкодёром.
— Тётя Лена, не говори, пожалуйста, папе, что я сказочный кретин, ладно?
— Подобрать другие слова? Сказать, что он гений, а на потомстве гениев, как известно, природа отдыхает?
— Ты тоже думаешь, что я кретин?
— В медицинском смысле слова — однозначно нет. А в бытовом… Как, по-твоему, назвать человека, который думает, что я добровольно расскажу твоему отцу, что сдуру потащила его сына под пули?
— А если он сам всё узнает?
— Тогда нам обоим будет очень неприятно. Но мы будем всё отрицать, авось, поверит. Мужчины часто верят жёнам, даже если те несут откровенную чушь. Это та самая природа.
— Какая ещё та самая?
— Которая отдыхает на детях гениев. Так, всё. Ты, кажется, давно не лазил в интернете. Вот и займись этим. Или чем-нибудь другим, только меня не трогай. Мне надо отдохнуть. Не на курорте, так хоть на диване.
Радостный Юра ушёл в свою комнату, а я, прихватив мобильник — в спальню. Удобно устроившись на нашей огромной кровати, я стала размышлять, кому позвонить первому — Нежному или Каретникову. Ждала, может, кто-то из них позвонит сам, но нет, не позвонили. Я ещё немножко подумала и позвонила мужу. Наверно, чтобы убедиться, что я ему ещё нужна, вопреки тому, что сказал Юра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
