— Ничего не забыла? — поинтересовался он.
— А что? — не поняла я. — Всё нужное в сумочке, а она при мне.
— Ну, я бы на твоём месте обулся.
Пришлось снова отключать сигнализацию, лезть в салон и шарить по полу.
— Пока обуваешься, скажи, пожалуйста, Че Гевара — это же известный инсургент, в смысле, повстанец?
— Да.
— А ‘Аврора’ — это военный корабль, который дал сигнал к восстанию в Питере?
— Вас там в Англии хорошо учат. К чему ты ведёшь? — я, наконец, обулась и снова включила сигнализацию.
— Странное совпадение. Два питейных заведения рядом, и оба с повстанческими названиями.
— Даже не знаю, почему так. Наверно, здесь мощная геопатогенная зона, — предположила я. — Всех тянет выпить и восстать, неважно, в каком порядке.
* * *
Швейцар поначалу не хотел нас пускать внутрь, ссылаясь на то, что наша одежда не соответствует дресс-коду ресторана. Наверно, почему-то не увидел в нас платежеспособных клиентов. Я уже собиралась сослаться на Анжелу, но тут к начальнику дверей подбежал охранник со стоянки и что-то ему зашептал. Я различила только ‘Мэрского’ и ‘на городском портале’. У швейцара отвалилась челюсть, а наша одежда мгновенно стала соответствовать. Думаю, если бы я пришла в бикини, нас бы всё равно приняли с подобающим почётом.
Метрдотель хотел предоставить нам отдельный кабинет, где мы, по его словам, сможем заниматься чем угодно, и никто не помешает. Юра покраснел, а я сказала, что кабинет не нужен, и попросила показать, где расположилась Анжела. Метрдотель пожал плечами и отвёл нас к ней. Всё-таки мы оказались в отдельном кабинете, только втроём, и теперь могли заниматься чем угодно.
— Анжела? — на всякий случай уточнила я.
— Ты опоздала, — неодобрительно сообщила она, и я узнала голос, который слышала по телефону.
Женщина была очень красива, несмотря на возраст — около пятидесяти, не закрашенные седые пряди в каштановых волосах, совсем не нарядную одежду — джинсы, футболку и мокасины, и полное отсутствие косметики. Держалась она очень уверенно, впрочем, владелица ночного клуба так и должна держаться.
— Ты опоздала, — повторила Анжела. — Это характеризует тебя не с лучшей стороны. Кто такой этот мальчик? Твой сын?
Юра открыл рот, готовый возразить, но что-то вспомнил и решил промолчать.
— В каком-то смысле — сын, — согласилась я, не понимая, какое ей до этого дело.
— Зачем ты его сюда притащила? Разжалобить меня? Это бесполезно. Да я и так тебя возьму. Ты стройная, симпатичная, движешься плавно, на каблуках держишься уверенно. И глаза у тебя чистые. Значит, не пьёшь и не колешься, по крайней мере, на внешности это пока не сказалось. Правда, ты постарше остальных девушек, но это даже хорошо. Теперь об условиях работы…
— Тётя Лена, она хочет тебя взять в свой клуб стриптизёршей, — Юра догадался раньше меня и теперь едва сдерживал смех.
— Тётя? — удивилась Анжела. — И что тут смешного? Ей нужна работа, мне нужна танцовщица. Осталось обговорить условия, и…
Я уселась на стул и закинула ногу на ногу. Для полноты картины не хватало эффектно зажжённой сигареты, но я не курю. Даже если нужно дополнить картину. Меня снедало огромное желание наговорить этой бабе кучу гадостей. Что это неимоверно жалкий кабак, если туда готовы взять на работу стриптизёрши кого попало, даже не проверив, умеет ли эта кто попало хоть немного танцевать. И даже на встречу с такой стриптизёршей владелица клуба помчалась сломя голову в чужое заведение. Но сказала я совсем другое.
— Анжела, скажи, ты наверняка знаешь: много женщин в нашем городе рулят ночными клубами?
— Так ты не ищешь работу? Тогда что я здесь делаю? — на мой вопрос она отвечать не стала. — Я ухожу.
— Стриптиз — это не моё, — отмахнулась я. — Ты сама выдумала, что я рвусь раздеться в твоём кабаке. Так вот, насчёт женщин-владелиц клубов. Я думаю, у нас их очень мало. Целых ни одной.
— Что за бред ты несёшь? А я? — уходить Анжела пока передумала.
— Ты — зиц. Подставное лицо. ‘Че’, насколько я понимаю, принадлежит лично Марио. Но это так, для завязки разговора. Клуб меня не интересует.
— Стриптиз тебя не интересует. Клуб ‘Че Гевара’ — тоже. А что тогда интересует?
— Меня интересует одна твоя случайная знакомая. Ты её как-то подвезла ночью, примерно с месяц назад. Она вела себя очень странно, так что забыть этот случай ты никак не могла.
Юра сидел, вытаращив глаза от изумления. Мои слова оказались для него полной неожиданностью.
— Ты — мент? — в лоб поинтересовалась Анжела.
— Нет. Менты тоже ищут ту женщину. Майора Нежного знаешь?
— Лично не знаю, но слышала о нём. Ты ему помогаешь?
— Тут всё перепутано. Или я ему, или он мне — не понять.
— Кто ты такая?
— Я — экстрасенс, — гордо сообщила я. — Или, если угодно, ведьма. Ясновидица.
— Ясно, — вздохнула Анжела. — Я тебе ничего не скажу. Марио приказал по этому делу засунуть язык в одно место. Раз ты и так всё знаешь, зачем из меня жилы тянешь? Меня похоронят, если я начну об этом болтать.
— А вот что будет, если не начнёшь. Полицейские эксперты найдут в твоей машине следы крови. Найдут, не сомневайся, даже если их там не будет. А ещё они найдут там отпечатки пальцев той женщины. И тебе придётся всё рассказать им.
— Я ничего не скажу. Ни тебе, ни им. Даже если они ‘найдут’ в моей машине ещё и килограмм героина. Люди живут и на зоне. Плохо, но живут. А те, кто много болтает, не живут.
— Хорошо, пусть так. Сегодня днём люди Кареты встречались с Каскадёром. Он сказал, что по этому делу Марио велел ничего не скрывать. Ты же знакома с Каскадёром?
— Да, это шестёрка Марио. Если это правда, тогда другое дело. Но я должна спросить у кого-нибудь из них.
— Спрашивай. Только имей в виду — Каскадёр, вольно или невольно, обманул людей Кареты. Что будет, если тот об этом узнает? А когда Нежный начнёт тебя допрашивать, Карета узнает.
— Будет разборка, — прошептала Анжела. — Карета круче, и Марио, спасая шкуру, всё свалит на меня.
— Видишь, ты и сама немножко ясновидица.
— Ты — из людей Кареты! — догадалась она.
— В каком-то смысле.
— А кто он? Твой племянник?
— Нет, дальний родственник. С Каретой не связан.
— Я — человек Мэрского, — гордо заявил Юра, и я чуть не упала со стула.
— Что, и у него интерес в этом деле? — совсем растерялась Анжела. — Во что же я впуталась? Я ведь только подвезла эту несчастную сумасшедшую!
— А никто и не говорит, что ты в чём-то виновата, — заявила я. — Ладно, попробуем тебя выпутать. Ты мне сейчас подробно расскажешь о той поездке. За это мы остановим Карету и Нежного. С Марио и Каскадёром ты разберёшься сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
