Женщина согласилась встретиться там, хотя и высказала удивление, ведь ‘Аврора’ — довольно дорогой ресторан. Я мысленно обругала Сашу, который, не в силах выговорить ‘ресторан’, заменил это слово на ‘кафе’. Владелица клуба сказала, что будет в ‘Авроре’ через полчаса, и сможет уделить мне минут двадцать, не больше. Нужно обратиться к метрдотелю, сказав, что меня ждёт Анжела, и он меня отведёт к нужному столику. Если же я не смогу добраться за полчаса, мы не сможем встретиться раньше середины следующей недели.
‘Аврора’, как и ‘Че’, располагалась на городской окраине, и доехать туда можно было минут за пятнадцать-двадцать. Вот только на чём? Звонить Мешку? Он приедет через полчаса, не раньше. Вызвать такси? Это тоже не мгновенно. А опаздывать не хочется. Тяжело вздохнув, я неохотно положила в сумочку права и ключи от своей ‘Матиз’, подарка мужа на свадьбу.
Юра так неприметно стоял в углу, что я о нём забыла, и чуть не начала переодеваться в его присутствии. Пришлось рявкнуть, и он, покраснев до корней волос, пулей вылетел из спальни. Долго выбирать наряд времени не было, и я надела первое попавшееся лёгкое платье, чуть выше колена и с неглубоким декольте. Косметики в спешке тоже нанесла самый минимум. Напоследок посмотрелась в зеркало, не выглядывает ли где нижнее бельё, и направилась на выход.
Юра помчался следом за мной. Я не очень понимала, зачем он мне там может понадобиться, но спорить было некогда. Спускаясь в лифте, я позвонила парню из нашего подземного гаража, и он нас встретил и отвёл к ‘Матиз’, и пока мы шли, рассказал, что на днях мою машину смотрел Колян, который заверил, что с ней всё в порядке и она готова к поездке. Юра же, глянув на моё розовое сокровище, авторитетно заявил, что это не машина, а консервная банка.
Возражать никто не стал. Я уселась за руль и пристегнулась, и ему пришлось или лезть в консервную банку, или оставаться здесь. Он, естественно, выбрал не оставаться. Дина свою машинку постоянно гладит и даже тайком целует, я же к своей равнодушна. Остаётся надеяться, что и она равнодушна ко мне, то есть, не испытывает ненависти.
‘Матиз’ завелась с пол оборота, из гаража мы выехали без приключений, и вообще поначалу всё шло идеально. Машина слушалась руля, я не путала педали, а Юра, хоть и без особого желания, по моим настойчивым просьбам всё-таки пристегнулся ремнём безопасности. Высокие каблуки немного мешали, но я пока справлялась, а если станет невмоготу, босоножки всегда можно снять.
Неприятности начались на очередном светофоре. Я чуть-чуть не успела проехать перекрёсток на зелёный, пришлось остановиться на небольшом подъёме. Когда под красным загорелся жёлтый, я, не отпуская сцепления, переставила правую ногу с тормоза на газ, всё, как мне показывала Дина. Только у неё получалось, а у меня — увы. Стоило отпустить тормоз, ‘Матиз’ охотно катилась назад, дать газу я не успевала. После третьей неудачной попытки тронуться сзади раздались возмущённые гудки.
В зеркало я видела, что машина сзади меня стоит очень близко, ещё чуть-чуть, и мы соприкоснёмся бамперами. Я сбросила босоножки, но и босиком получилось то же самое. ‘Матиз’ категорически не желала ехать вперёд. Хорошо хоть, задний водитель успел отъехать подальше, и даже обогнать меня, показывая в окно непристойные жесты. Тут ещё и заглох мотор, а когда мне каким-то чудом удалось тронуться, на светофоре загорелся красный.
В отчаянии я выдала тираду, которой позавидовал бы Бубновый. Юра, который всегда в подобных случаях делал мне замечания, в этот раз, наоборот, попытался успокоить. У меня даже мелькнула мысль пустить его за руль, всё равно уже опозорилась, но парень решил иначе.
— Тётя Лена, ты сама справишься. Раз по-другому у тебя не получается, нужно нажать акселератор раньше, чем отпускаешь тормоз. И всё будет нормально.
— А сцепление?
— Сцепление отпустишь вместе с тормозом.
— Но у меня всего две ноги! Если одна держит сцепление, а вторая — тормоз, то чем, чёрт возьми, жать на газ?
— А у тебя есть не только ноги. Вот ручник, это тоже тормоз. Его можно отпустить рукой.
Пока он всё это рассказывал, вновь загорелся зелёный, и водители объезжавших нас машин говорили мне всякие неприятные слова, самыми корректными из них были ‘Дура, ты хоть аварийку включи!’. Дождавшись следующего зелёного, я опробовала способ Юры, и со второй попытки мне удалось проехать этот мерзкий перекрёсток.
— Папа должен был купить тебе машину с автоматом, — заявил Юра.
— Это точно, мрачно отозвалась я. — С удовольствием перестреляла бы этих хамов.
— Я имел в виду, с автоматической трансмиссией. Там всего две педали, тебе было бы легче.
— Спасибо на добром слове, но твой отец не виноват. Машину выбирала я сама.
— Ну, и почему взяла без автомата?
— Цвет понравился. А в остальном я не разбираюсь, — мне стало стыдно, и я сменила тему разговора. — Сам тоже так трогаешься на подъёме?
— Нет, обхожусь педалями.
— А как?
— Не знаю, тётя Лена. Мне если нужно стартовать, я стартую. А что при этом нажимал или переключал, без понятия. Что нужно, то и нажимал. И ты так со временем научишься. У всех получается, а ты чем хуже? Это же не общение с Высшими Силами.
Утешил, называется. Впрочем, его наука пошла впрок. Я спокойно проехала ещё один светофор на подъёме, а дальше дорога была ровная, и ручник больше не понадобился. Вскоре мы подъехали к стоянке ресторана ‘Аврора’. Несмотря на, казалось бы, неурочное для посещения ресторанов время, она была почти полностью забита.
Между двумя машинами я заметила просвет и лихо свернула туда. Зеркальца моей ‘Матиз’ почти касались чужих автомобилей. Если бы вовремя не затормозила, снесла бы зеркала или им, или себе. Заглушив мотор и поставив машину на ручник, я гордо подмигнула Юре и поинтересовалась, не круто ли припарковалась. Но Юра не разделил моего восхищения.
— Тётя Лена, я не знаю, может, это и круто, но что глупо — точно.
— Почему? — немного обиделась я.
— Потому что боковые двери не открыть. Предлагаешь вылезать через багажник?
Пришлось снова заводить двигатель и сдавать задним ходом, а потом парковаться на другом месте. Ехала я не очень быстро, так что время поджимало, я выскочила из машины и поставила её на сигнализацию, как только Юра закрыл за собой дверцу.
— Ничего не забыла? — поинтересовался он.
— А что? — не поняла я. — Всё нужное в сумочке, а она при мне.
— Ну, я бы на твоём месте обулся.
Пришлось снова отключать сигнализацию, лезть в салон и шарить по полу.
— Пока обуваешься, скажи, пожалуйста, Че Гевара — это же известный инсургент, в смысле, повстанец?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
