– Да, конечно. Сегодня я полдня пыталась сложить стихотворение. В этом мире, в этом пейзаже есть что-то такое – какая-то сила, откуда может родиться источник поэзии. Поэзия, рожденная из непоэтичности. Прекрасное, родившееся из некрасивого. Но я не могла начать. Я знаю, что хочу сказать, но слова и мысли не хотят соединяться.
И вот, сидя у костра и глядя на Сандру, зачарованную музыкой, которая больше ни на кого не действовала, он подумал: «Удалось ли ей сложить стихотворение?»
Йоргенсон разговаривал с Юргенсом.
– В таверне вы сказали, что нам следует направиться на север. Но нас предупредили, что это опасно. Вы сказали, что подозреваете обман, что нас хотят пустить по ложному следу.
– Правильно, – согласился Юргенс. – И признайтесь, что в моих рассуждениях есть изрядная доля здравого смысла.
– Но мы пошли на запад, а не на север.
– Мы двинулись к тому, что известно. Вот эта башня. Дальше лежит неведомое. Теперь мы можем повернуть на север и посмотреть, что это за Хаос.
Йоргенсон вопросительно посмотрел на Лансинга. Тот кивнул.
– Я тоже об этом думал. А как вы считаете?
Йоргенсон смущенно пожал плечами.
– Интересно, – сказала Мелисса, – что может представлять этот Хаос?
– Почти все, что угодно, – ответил Лансинг.
– Мне это слово – Хаос – не нравится.
– То есть, вы боитесь?
– Да, именно.
– Люди иногда называют одно и то же разными именами, – сказала Мэри. – Хаос – для нас это может означать одно, а для кого-то – совершенно иное. Разная культурная прокладка по-разному окрашивает восприятие.
– Мы хватаемся за соломинку, – сказал Йоргенсон. – В отчаянии, не думая. Сначала был куб, потом этот чертов город. Теперь поющая башня и Хаос. Все наши соломинки.
– Я продолжаю думать, что куб был очень важен, только мы не смогли его разгадать, – сказала Мэри. – У меня такое чувство – я не могу избавиться от него, – что это был наш провал. Нас испытывали, и мы провалились. Бригадир думал, что ответ нам даст город, но он оказался слишком обманчивым… – она повернулась к Йоргенсону. – Ведь вы не нашли там ответов?
– Только пустые комнаты и повсюду пыль, возможно те, кто не вернулся, они и нашли ответ. Поэтому, наверное, они и не вернулись. Вы нашли больше, чем мы – двери, и установки переноса. И все же, они ничего не говорят. Эти находки никакой ценности не имеют.
– Не совсем, – запротестовала Мэри. – Мы теперь кое-что знаем об обитателях города. Люди высокоразвитой науки и техники. И наша находка позволяет предположить, куда исчезли все люди – переселились на другие миры.
– Подобно тому, как были переброшены сюда мы?
– Именно, – сказал Юргенс. – С некоторым исключением – они отправились по своей воле.
– А теперь выдергивают нас?
– Трудно сказать, – сказал Лансинг. – Некто, некая сила, вырвала нас из родных миров. Но что это за сила, кто стоит за ней, каковы его цели – этого мы сказать не можем.
– Вам это должно быть знакомо, – обратилась Мэри к Йоргенсону. – Ведь вы путешественник во времени. Вы по своему усмотрению перемещались между мирами и во времени.
– Но теперь я эту способность потерял, – грустно сказал Йоргенсон. – В этом мире у меня ничего не получается.
– Но если вы сосредоточитесь на самом вопросе, на том, как вы это делали… Что вы говорили, делали, что чувствовали при этом…
– Да вы что, думаете, я не пробовал! – воскликнул сердито и горячо Йоргенсон. – Я еще в городе только и делал, что пробовал!
– Да, – подтвердила Мелисса. – Я это видела.
– Если бы я только смог, – сказал Йоргенсон. – Если бы мне удалось переместиться во времени в тот момент, когда город еще жил, когда в нем были люди…
– Да, это было бы ловко, – сказала Мелисса. – Правильно я говорю?
– Да, очень ловко, – сказал Лансинг.
– Вы не верите, что я был путешественником во времени, – с вызовом сказал Йоргенсон.
– Я этого не говорил.
– Да, но вы дали понять. Без слов.
– Слушайте, – предупредил его Лансинг. – Не пытайтесь начать перепалку. У нас и без того достаточно неприятностей. Мы можем обсудить все и спокойно, без упреков и размахивания руками. Вы говорите, что умели путешествовать во времени. Я не спорю. Предлагаю на этом оставить все, как есть. И переменить тему.
– Согласен, – сказал, успокоившись, Йоргенсон. – Только если вы будете молчать.
С некоторым усилием Лансинг удержался от ответа.
– Я надеялась, – сказала Мэри, – что хотя бы эта башня даст нам какую-то зацепку.
– А она ничего нам не дала, – сердито сказал Йоргенсон. – Как и все остальные находки.
– Возможно, нам что-нибудь поведает Сандра, – когда придет в себя, – предположил Юргенс. – Она впитывает музыку. И через некоторое время, возможно, что-то нам расскажет.
– Это чепуха. Это просто какое-то пиликанье, а не музыка, ничего больше, – отмахнулся Йоргенсон. – Не понимаю, что она там нашла.
– Сандра родилась в мире с господствовавшим искусством, – объяснила Мэри, – над всеми остальными видами деятельности человека. И эстетические свойства, едва развитые у обитателей другого мира, в ней чрезвычайно сильны. Музыка…
– Если это музыка…
– Музыка может многое ей говорить, – невозмутимо продолжала Мэри. – И немного спустя она может нам кое-что рассказать.
23
Но она не пришла в себя и ничего не рассказала им.
Она почти не ела. Она не отказывалась разговаривать, но отвечала односложно. Первые два дня, все сорок восемь часов, она простояла, выпрямившись, напряженно слушая, не обращая внимания на товарищей, окружающий мир, на себя саму.
– Мы напрасно тратим время, – пожаловался Йоргенсон. – Нужно идти на север. Будем искать Хаос, что бы это ни значило. Ничего другого нам не остается. Нельзя же торчать тут вечно!
– Я на север не пойду, – отрезала Мелисса. – Меня этот Хаос пугает.
– В башке у тебя хаос, – сердито сказал Йоргенсон. – Ты даже не знаешь, что это такое, а уже трясешься.
– Так мы ни до чего не договоримся, – сказал намеренно спокойно Лансинг. – Переругивание не поможет нам. Нужно думать и обсуждать, а не орать друг на друга.
– Не можем ведь мы бросить здесь Сандру, – сказала Мэри. – Она ведь с нами с самого начала. Я без нее не пойду.
– Север – это одно из четырех возможных направлений, – напомнил всем Юргенс. – Нам сказали, что там нам грозит опасностями некий Хаос. Но если мы пойдем на запад, мы и там можем что-то найти. Конечно, хозяева гостиниц не слишком щедры в отношении сведений. В первой нам рассказали о кубе и городе, во второй – о башне и Хаосе. У нас есть карта, но она бесполезна. На ней показана дорога из города в Бесплодный Край. И все. Нет ни второй гостиницы, ни вот этой башни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
