– Наверное, – предположил Лансинг, – они сами больше ничего не знают, и сказали нам все, что им известно.
– Даже если это так, – поддержал робота Йоргенсон. – Нужно попробовать и запад, и север.
– Я Сандру не оставлю, – сказала Мэри.
– Может, если мы ее убедим… – начал Йоргенсон.
– Я пробовала. Я ей сказала, что мы не можем уйти без нее. И что мы вернемся потом назад, и она будет слушать башню сколько угодно. Но сомневаюсь, что она вообще меня услышала.
– Можете остаться с ней, – сказал Йоргенсон. – Остальные разделятся. Двое пойдут на запад, двое на север. Посмотрим, кому повезет, если повезет вообще. Договоримся встретиться в исходном пункте через четыре-пять дней.
– Не думаю, что это благоразумно, – запротестовал Лансинг. – Я против того, чтобы оставлять Сандру. И не стоит раздроблять силы.
– Но пока никакая опасность нам не угрожала. Я имею в виду реальную физическую опасность, – сказал Йоргенсон. – Это вполне безопасно. Мэри остается с Сандрой. Остальные производят быструю разведку. Я особо не тщу себя надеждой, что вдруг что-то подвернется. Зачем упускать шанс?
– А может, попробовать нести Сандру? – предложил Юргенс. – Если мы унесем ее подальше от башни, она снова сможет нормально воспринимать мир.
– Возможно, – сказал Лансинг. – Не сомневаюсь, что она не будет сопротивляться. Она сейчас, можно сказать, не в своем уме. И даже если она не станет драться, нам придется ее тащить. Она будет нас задерживать. А край этот недружелюбный. Вода встречается нечасто. Последний ручей был два дня назад.
– Наполним заранее все фляги, – сказал Йоргенсон. – Здесь у нас есть ручей. И напьемся как следует. А потом ситуация с водой улучшится, может быть…
– Да, Йоргенсон прав, – сказала Мэри. – Нельзя бросать Сандру. Я с ней останусь. Опасность нам не грозит. Край здесь совершенно пустынный, никаких животных – кроме Сопуна, пожалуй.
– Я вас тут одних не оставлю, – сказал Лансинг.
– Мы могли бы оставить Юргенса, – предложил Йоргенсон.
– Нет, – сказала Мэри. – Сандра лучше знает меня. Она ко мне всегда обращалась, – она повернулась к Лансингу. – Всем нельзя оставаться. Только зря потратим силы и время. Нужно разведать, что лежит на западе и на севере. Если там ничего стоящего не обнаружится, тогда будем строить другие планы.
– На север не пойду, – сказала Мелисса. – Не пойду, и все.
– Тогда мы с тобой пойдем на запад, – сказал сердито Йоргенсон. – Лансинг и Юргенс – на север. Налегке, быстро. Всего несколько дней – и вернемся назад. К тому времени Сандра может вернуться в себя.
– Я все еще надеюсь, – сказала Мэри, – что она получает какие-то сведения. Слышит что-то, чего не слышит никто больше. Вдруг часть ответа на нашу загадку заключена именно в музыке башни. И только она поймет язык этой музыки.
– Будем держаться одной группой, – настаивал Лансинг. – Нельзя разделяться.
– Вы просто упрямец, – воскликнул Йоргенсон.
– Да, я упрям.
К вечеру Сандра опустилась на колени. Время от времени она судорожными толчками подтаскивала себя ближе и ближе к башне.
– Я боюсь за нее, – сказала Мэри Лансингу.
– И я тоже. Но кажется, с ней все нормально. Она говорит, хотя и мало. Говорит, что должна остаться… Оставьте ей немного воды и еду, и все будет в порядке. Она немного поела сегодня и попила воду.
– А что происходит с ней? Она говорит об этом?
– Нет. Я спросил, но она или не слышала, или не захотела отвечать. Наверное, не могла объяснить. Очевидно, сама еще не понимает, что происходит.
– Ты уверена, что действительно происходит что-то в ее сознании? Что это не просто восхищение музыкой?
– Не уверена, но думаю, что это не просто восхищение.
– Странно, – сказал он, – что мы никакой информации не можем получить от этой башни. Абсолютно ничего. Как и с кубом. В этом они похожи. Две конструкции. Зачем-то ведь их построили?
– Йоргенсон об этом тоже говорил. Он считает, что это обманки. Ложные указатели. Чтобы сбить с толку.
– Синдром крысы в лабиринте. Тест, чтобы нас разделить.
– Он так не говорит, но именно это подразумевает.
Они сидели отдельно от остальных, на некотором расстоянии от костра. Юргенс стоял в стороне, просто стоял, ничего не делая.
Мелисса и Йоргенсон сидели у огня, перебрасываясь время от времени словами.
Мэри взяла Лансинга за руку:
– Нужно что-то делать, – сказала она. – Нельзя просто сидеть и ждать Сандру, пока она очнется. Хозяин первой гостиницы говорил о наступающей зиме. Говорил, что на зиму закрывает свое заведение. А в этих местах зима, должно быть, жуткая. У нас, наверное, остается мало времени. Уже ведь осень. Возможно, поздняя.
Он обнял ее одной рукой, прижал к себе. Она опустила голову на плечо Лансинга.
– Я не могу оставить тебя одну, – сказал он. – Я просто разорвусь внутри, если придется оставлять тебя.
– Но придется, – сказала Мэри.
– Я могу пойти на север один. С тобой оставлю Юргенса.
– Нет. Юргенс должен быть с тобой. Я настаиваю, здесь безопасно, а на севере – кто знает, что там? Понимаешь? Так нужно.
– Да, я понимаю. Это разумно. Но я просто не могу тебя оставить.
– Эдвард, ты должен идти. Мы должны знать. То, что мы ищем, может быть именно на севере.
– Или на западе.
– Да, верно. Возможно, оно здесь, но мы не знаем об этом. Сандра – ненадежная опора. Есть еще шанс, что она нам что-то сообщит, но это слабый шанс. Ждать не стоит.
– Но ты будешь осторожна? И не будешь никуда отсюда уходить? Не станешь рисковать зря?
– Обещаю, – сказала Мэри.
На следующее утро она поцеловала его на прощание и велела Юргенсу:
– Следите за ним. Я на вас надеюсь, что вы о нем позаботитесь.
– Мы всегда заботимся друг о друге, – гордо ответил Юргенс.
24
На всем протяжении пути от гостиницы к башне, местность становилась все более безводной. К северу от башни засушливость превратилась в пустыню. Путешествовать здесь было трудно. Песок осыпался под ногами, приходилось карабкаться на дюны. Ветер ровно и устойчиво дул с северо-запада, бросая песок им в лицо.
Они шли молча. Наклонившись вперед, против ветра, Юргенс сверялся с компасом, проверяя направление их маршрута. Они продвигались все дальше на север. Впереди шел, хромая, робот, за его спиной шагал Лансинг. Сначала впереди был Лансинг, а робот хромал сзади. Но Лансинг уставал, а механическое тело Юргенса усталости не знало, поэтому лидером теперь стал он.
Несколько часов спустя дюны большей частью исчезли и почва под ногами стала более надежной, хотя и по-прежнему песчаной.
Глядя на спину с энтузиазмом работающего костылем робота, Лансинг подумал, что Юргенс продолжал оставаться для него загадкой. Хотя все остальные члены компании, должен был признать Лансинг, тоже оставались загадками. Он попытался собрать вместе все, что он знал о каждом из них. И факты, как оказалось, были весьма фрагментарными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
