момент.
– Хорошо, что ты понимаешь. А вот Рома не понимает, и не хочет нас понять. Когда я это услышала, я чуть в обморок не упала. Во-первых, это настоящий позор для нашей семьи. Мы военные не в одном поколении. И мой отец, если был бы жив, я думаю, выпорол его за такие слова. Мне нелегко далось его решение поступить вместо военной академии в простой институт. Мы с Семёном были против, но все же пошли ему на встречу. Одобрили его выбор. А он? Он заявляет, что не хочет служить!
Она замолчала, а я не верила в услышанное. Армия. Ромку заберут в армию? А я ничего не знаю. Совсем я ничего не знаю про него, и про его семью. Семья большая, но как оказалось это не гарантия идиллии.
И сейчас я взглянула на его семью другими глазами. Семья военных, и у них скорее всего куча связей, и они могли Ромке помочь. Но они не стали этого делать. Не знаю, почему Рома не хочет идти в армию, но, по-моему, со стороны родителей это немного странно и возможно даже жестоко.
– У военного много привилегий: статус, льготы, высокая зарплата, квартиры. А кем он станет сейчас? Будет работать за тридцать тысяч? Разве это зарплата для мужчины? Мои старшие сыновья устроились очень хорошо. У Игоря две квартиры. А у Степана здесь дом. Да и мы всегда жили хорошо. Пенсии отличные. Но Ромка выбрал другой путь, – продолжала Надежда Андреевна.
– Так почему он ушел? Вы поссорились? – робко интересуюсь у нее.
– Да. Ромка упрашивал, чтобы мы помогли ему «откосить» как это сейчас принято называть, от армии. Но мы, конечно, не стали ему помогать. Это уголовное дело! И позор для нашей семьи! Где же это видано, чтобы в семье военных сын боялся армии? Это немыслимо! Да, у нас есть связи, и мы, несомненно, могли бы это сделать. Но с отцом решили, что Рома должен пройти эту школу. А он? А он ушел и сказал, что сам справится и будет теперь жить один. Вот так.
– Понятно. Я этого не знала, – почти шепотом бормочу, шокированная ее словами.
– Не знала про армию?
– Я не знала про то, что он с семьёй не общается.
– Ну это и не удивительно. Он всегда был скрытным. Он ушел, ничего нам не сообщив. Где живёт? С кем? Мы не знали. Вскоре нам удалось через друзей его найти. Но это только спровоцировало новый конфликт. И он снова переехал. Сейчас мы не знаем, где он даже живёт. Он не звонит и не пишет. В общем, прекратил все общение с нами. И сейчас я не знаю, что делать. Хотела тебя попросить поговорить с ним. Попросить его, чтобы он вернулся в семью. Или хотя бы изредка звонил. Ты его девушка и сможешь на него повлиять.
– Ммм. Не знаю даже, – не стала лукавить я.
Ведь я и правда, не уверенна в этом. Да и не девушка я ему.
– Хорошо. Давить я на него не хочу, но надеюсь на твою поддержку. Поговори с ним. Пусть возвращается домой, мы ему всегда рады. Его никто не прогонял. Сейчас живёт не понятно, где, ест не понятно что. Конечно, с утра мы с ним сами поговорим, но все же.
Я начинаю дико нервничать. Черт. Ромка меня убьет, когда встанет. Если у него такой серьезный конфликт с родителями, я думаю, он будет не рад проснуться в этом доме. Да и не смогу я на него повлиять. Ведь если бы он сам хотел помириться, давно бы уже пришел и поговорил с родителями.
Может лучше ехать домой?
– Ну что, Анечка, та поговоришь с ним? Я могу рассчитывать на твое участие? – Надежда Андреевна испытующе смотрит на меня.
– Я постараюсь, – произношу неуверенно, взвалив на свои плечи тяжёлый холодный груз предстоящего разговора.
– Вот и хорошо! Спасибо, – Надежда Андреевна тепло улыбается.
И всё-таки я не до конца понимаю свое отношение к ней. Она милая и добрая и действительно переживает за сына. Но в то же время мне обидно за Ромку. И эта ноющая какая-то колючая, неуютная обида искажает все восприятие и портит общее впечатление.
Рома не обязан жить по уставу своих родителей, и он имеет полное право выбрать свой путь. Задача родителей помогать своему чаду и защищать его. А не навязывать свои морали. Статус военного – это не только: квартиры и льготы, но и особый образ жизни. И далеко не каждый готов его принять. И здесь я на стороне Ромки.
Мы сидим ещё немного в молчании и допиваем чай. Сомнения в том, чтобы остаться на ночь испаряются без следа под натиском нахлынувшей на меня информации. Утро для Ромы будет точно нерадужным. И возможно ему понадобиться союзник.
Глава 26 Ответь на два вопроса
Рома
Из крепкого сизого мутно-расплывчатого сна меня вырывает тихое шевеление рядом. Я лежу всё ещё с закрытыми глазами и балансирую на грани сна и яви. Просыпаться не хочется, я желаю снова нырнуть в глубокий сон. Но воспоминания вчерашнего вечера уже возвращают меня в реальность и не дают мне этого сделать.
Вечер, цветы, виски, Аня, дом, отец. Черт, Аня привезла меня домой.
Ладно, фиг с ним, с домочадцами разберемся по факту. Видимо так легли карты, и теперь разговора не избежать, хотя мне до жути этого не хочется. Сам виноват, что не успел сообщить ей адрес съемной квартиры. Расклад паршивый, но как ни странно, не это заботит меня больше всего.
Меня волнует то, что со мной рядом лежит спящая Анютка. Она плотно прижимается ко мне. Ее близость непозволительно привлекательная, греховная, и от этого у меня кажется медленно едет крыша.
Правой рукой я чувствую голый нежный шелк ее кожи. И улавливаю запах ее волос. Аня…. Аня у меня в постели. Причем легла сама, по доброй воле.
Я совсем тихо глажу ее живот и медленно поднимаюсь выше. Мне до безумия хочется проверить, что у нее под просторной футболкой, и сняла ли она верхнюю часть белья. Я знаю, что не имею права ее лапать, но возбуждение нарастает с неимоверной силой и затуманивает мозг.
Понимая, что соблазна не перебороть, я подбираюсь все выше и выше.
– Стоп! Рома, ты не офигел? – шипит хриплым голосом Аня и хлопает своей ладошкой по моей наглой руке.
– Прости, ты сама меня провоцируешь… – шепчу ей и с неохотой убираю от
