Аню за руку, и она в который раз за сегодняшнее утро меня удивляет – не сопротивляется, а напротив – крепко сжимает мою ладонь.
Мы проходим к столу и рассаживаемся по местам. Пока мама суетится, разливая чай по кружкам, я осматриваю привычный интерьер.
Да, с начала учебного года меня здесь не было. Но я совсем не соскучился по родным стенам. Может, потому что уже привык жить один? А может и правда за все детство не смог прикипеть так сильно к отчему дому?
– Анечка, угощайся. Пирог я не сама пекла, но он очень вкусный, – мама раскладывает по белым тарелочкам румяные куски выпечки.
– Спасибо, – благодарит Аня и пододвигает к себе пузатую чашку с чаем.
Я тоже беру кружку и немного отпиваю обжигающего крепкого напитка. Смотрю на отца, который нервно поправляет очки на переносице. Смотрю на маму, которая наконец-то садится напротив нас. Жду, когда кто-нибудь из них начнет говорить. По традиции – это мама.
– Рома, мы твоей девушке вчера все рассказали. И про армию, и про наше особое положение. Я понимаю тебя, ты все ещё злишься на нас. Но мы хотим извиниться и попросить тебя переехать снова к нам. Мы тебя не прогоняли, и всегда рады видеть дома.
Бла-бла. Мама умеет быть заботливой, когда это нужно. Но только зачем? Переживает за меня? Или за свой статус любящей матери?
Слушаю ее в пол-уха, потому как знаю, они все равно не изменят своего решения. Но одно слово все же оседает в мыслях.
Девушке? Мама назвала Аню моей девушкой? Я поворачиваюсь к новоиспечённой избраннице и вопросительно выгибаю бровь.
Она улыбается мне, при этом под столом щипает за ногу. Я кашляю от неожиданности. Интересно, сама представилась так? Или родители додумали?
– Ммм. Понятно, – сдержанно отвечаю я.
Не могу я сейчас при Ане быть злым. Все-таки ее близость волшебным образом влияет на меня, и немного смягчает мой нрав.
– Ты согласен? Ты переедешь? – спрашивает мама, не спуская с меня холодноватого взгляда.
– Нет. Я не согласен. А смысл? – ровно отвечаю я.
– Как же? Смысл есть. Ты наш сын, и должен жить с нами, а не где-то в общежитии. И ты поступил слишком импульсивно и неправильно. Рома, в армии нет ничего ужасного. Многие через это проходят. Мы военная семья! Неужели тебя нас не жалко? У меня скоро юбилей! Мы хотим пригласить всех родственников, и собраться всей семьёй. А ты избегаешь нашего общения. Не пишешь, не звонишь.
– Что от меня требуется? – спрашиваю, прервав ее.
– Переехать в свой дом. Или хотя бы нам звонить, – вмешивается папа и по-доброму смотрит на меня.
Слева от себя слышу Анин тяжёлый вздох. Блин, надо заканчивать этот театр.
– Хорошо, я подумаю, – говорю твердо, чтобы мама успокоилась.
Наступает тишина. Какое-то время мы просто пьем чай. Аня понемногу кусает пирог, а у меня совсем нет аппетита.
Мне кажется, мама переживает за свой юбилей больше, чем за меня. Ведь приедут все друзья и родные, и в любом случае будут интересоваться почему меня нет на празднике.
Вскоре тишина начинает трещать напряжением, и папа, первый заметив это, что-то спрашивает про учебу и про экзамены.
Я отвечаю коротко. Мама молчит, и чувствуется, что она недовольна моим ответом. Ну а что она хотела? На что надеялась?
Выпив чай, мы быстро прощаемся с родителями. Напоследок мама снова поднимает болезненную тему и что-то щебечет Ане о радости знакомству с ней. Здесь как раз чувствуется искренность. Аня ей и правда понравилась. Конечно понравилась, иначе и быть не может.
Мы выходим на улицу, и с плеч сваливается тяжкий груз. Становится легче дышать. Со мной рядом идёт Аня, и я не отказываю себе в мягкой провокации.
– Ну что, девушка моя, поехали прокатимся? – подмигиваю Ане.
– Поехали. А куда?
– Есть одно место, идем, – я беру ее за руку, и мы вместе выходим из двора.
Сейчас нас точно никто не видит, и я безумно рад, что Аня, понимая это, не отбирает свою хрупкую прохладную ладошку.
– Ром, а ты правда подумаешь над тем, что сказала мама? – спрашивает Аня уже около машины.
– Нет. Все остается как есть…
Глава 28 Откровения
Аня
Мы забираемся в машину, и я чувствую смятение рядом с ним. Теперь Рома знает, что я его девушка. Значит ли это, что мы теперь пара? Спросить прямо я не решаюсь. Да и не самый подходящий момент.
Рома плавно выезжает на дорогу, а я смотрю на хмурое задумчивое лицо и не знаю, что сказать. Как-то слишком быстро я оказалась в самом эпицентре их семейной жизни. За один день познакомилась со всеми членами его семьи, узнала недомолвки и секреты, и стала его девушкой.
От переизбытка информации у меня слегка кружится голова. Немедленно требуется все разложить по полочкам. И пока мы молчим, я решаю хоть немного разобраться. Итак, что мы имеем.
Рома живёт отдельно от родителей – это раз. Между ними идёт холодная война – это два. На примирение Рома идти не хочет – это три. Мама попросила меня с ним поговорить – это четыре. Кажется, мы помирились – это пять. Теперь мы пара – это шесть. Хотя нет, это пока под вопросом. И, наконец, Рома летом поедет служить – это семь.
М-да. Почему-то из всей этой информации последняя новость волнует меня сильнее всего. Как-то я не была готова к ней вчера, и до сих пор чувствую какую-то непонятную внутреннюю дрожь. Я не в силах это изменить. И от этого становится особо печально на душе. Целый год. Его не будет целый год. Время летит быстро… Но год…
– О чем думаешь? – спрашивает ласково Рома. – Мы ненадолго, если ты переживаешь об этом. Вчера я брал выходной, а сегодня должен выйти на работу. Поэтому у нас есть совсем немного времени. Долго же мы спали.
– Я не об этом думаю.
– А о чем?
– Обо всем. Почему ты не сказал, где на самом деле живёшь? – смотрю на него.
Рома мельком скользит по мне, а потом возвращает свой взгляд на проезжую часть.
– Не успел… Ты же видела мое состояние. Я закрыл глаза и в миг уснул. Хотя выпил пару глотков. Еле дождался тебя. Да и настроение было, честно говоря, хреновое. Прости.
– Ничего. Это ты прости. Но я хотела как лучше. Думала, отвезу тебя домой.
– Не переживай. Все нормально. Насчёт родителей – даже не думай.
– Ром, прости за тот шоколад.
