Ну что ж, решил он, за дело стоит браться всерьез, изучить Кристу как следует. И первым делом — удовлетворить свое любопытство в том, что его мучило с самого начала.
Сколько у нее веснушек?
Глава 9
Тратить время зря. Криста в жизни этого не делала. И уж само собой, не тратила его зря сегодня, работая до изнеможения и спасая овес и яблоки и… Нет, это несправедливо. Хоук работал больше всех, и он вовсе не требовал, чтобы она что-то делала, только попросил присмотреть за ребятишками.
Но он не считает се настоящей леди, и это мучило Кристу в особенности тогда, когда се разум возвращался к проклятой «леди знатного происхождения». Правда, они с Хоуком плохо начали, но ведь намерения у нее были чистыми, и он должен был простить ее. Ей следовало быть разумнее. Очень хорошо и приятно надевать на себя красивые платья ее матери и впервые в жизни иметь горничную, но все это не делало Кристу леди. Настоящие леди не бывают потными, перепачканными грязью, у них нет кровоточащих царапин на руках, от них не исходит дурной запах после целого дня тяжелой работы. Они не ныряют в воду и не появляются после этого на поверхности с громким смехом, они не признаются, что раньше никогда не ездили верхом и… не целуются с мужчинами ни с того ни с сего.
Вероятно, она повела себя неприлично тогда, в конюшне, когда Хоук се поцеловал. Ведь вместо того, чтобы протестовать или просто дать согласие на поцелуй, она сама его целовала. Ее распущенность потрясла лорда, он ясно дал это понять, а она по глупости решила, будто он поверил, что она служанка, предавшая свою госпожу. Теперь, оглядываясь назад, Криста понимала свою неосмотрительность и вызванные ею неправильные поступки.
Ею овладела досада. Она сказала ему — нет, крикнула! — что не желает, чтобы он спал с другими женщинами. Она пыталась прогнать рыжую. Она танцевала с детьми и вертелась на берегу, в то время как ей следовало бы…
Ну хорошо, а чем занимаются настоящие леди?
Дора, кажется, только и делала, что отдавала людям распоряжения и вечно жаловалась, будто они все делают не так. Похоже, это не слишком удачный пример для подражания. Но Криста не знала других, она вообще ничего не знала о том, какой должна быть настоящая леди, не считая каких-то обрывков сведений о легендарной леди Кимбрс, сестре Хоука, жене Вулфа, наделенной даром целительницы, обладательнице таинственных сил, страстно преданной делу мира. Само собой, никто не мог достигнуть подобного совершенства.
Она все еще мучилась этими мыслями, присоединившись к Элфит и остальным людям. У нее не было достойного образца для подражания. Никогда еще Криста не чувствовала себя такой растерянной и неуверенной. Если бы она не вспотела так сильно, то, наверное, решила бы, что вкус соли у нее на губах вызван слезами. Но ведь она не плакала. Не плакала…
Подбирать и связывать… подбирать и связывать… Боль в усталом теле растворилась в щемящей боли в ее сердце. Подбирать и связывать… Когда Криста наклонилась за следующим пучком овса, Элфит положила ладонь ей на плечо.
— Миледи, мы закончили…
Криста выпрямилась, насколько ей позволяла ноющая спина, и огляделась по сторонам. Поле было голое, не видно ни одного стоячего стебля. И это было к лучшему, потому что, повернув голову к южной стороне неба, Криста ахнула. Оттуда быстро надвигались черные грозовые тучи, небо окрасилось в зловещий желтый цвет. В деревьях завывал ветер.
— Идемте, — сказала Элфит. — Нужно уходить отсюда. Они вместе со всеми, кто еще оставался в поле, пошли как можно быстрее, напрягая последние силы. Дети были уже отосланы в Хоукфорт, задержались только воины гарнизона, проверяя, все ли благополучно ушли. Последним во двор замка вошел Хоук, подхлестывая волов, тянувших последнюю телегу, с верхом нагруженную золотыми снопами.
Криста с невероятным трудом вытянула из глубокого колодца во дворе крепости два ведра воды. Элфит предложила помочь, но, когда Криста велела ей идти домой, посмотрела на госпожу чуть ли не со слезами благодарности. Христа с ведрами в руках начала было подниматься в свою башню, когда из темного угла возле лестницы выступила Дора.
— О Боже, — заговорила она. — Откуда это мы? — Она взялась кончиками пальцев за оборку своего широкого рукава и с изяществом помахала ею у себя перед носом. — Вы что, валялись в грязи вместе со свиньями, Криста? От вас воняет, словно так оно и было. — Маленькие черные глазки вспыхнули. — Вы были бы смешны, если бы не выглядели столь жалкой. Вы ничего не сделали правильно с тех пор, как приехали сюда. Бедный Хоук! Он, должно быть, места себе не находит, думая, как избавиться от помолвки, которой никогда не хотел.
У Кристы застучало в голове. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой слабой, и Дора была последней, с кем она хотела бы столкнуться сейчас. Она могла уйти молча, но гордость не позволила ей поступить так. Полная злобы, удовлетворенная усмешка Доры придала ей сил. И Криста заговорила очень резко:
— От меня пахнет так, как почти от любого человека в этом доме, потому что единственными, кто не работал до изнеможения со вчерашнего утра, были вы и ваш обожаемый священник. Ясно, что вы двое считаете себя слишком высокими особами, чтобы убирать урожай, но я уверена, что пользоваться его плодами зимой вы станете с наслаждением.
— Как вы смеете…
— Я смею, потому что говорю правду. А что касается всего прочего… — Криста помолчала и окинула Дору с ног до головы пренебрежительным взглядом. — Вы назвали меня жалкой, но на самом деле это я жалею вас. Не хотела бы я оказаться в вашем положении.
— Моем положении? Я хозяйка этого дома. Я отдаю приказания. Люди подчиняются мне и будут подчиняться всегда!
— Они подчиняются не вам. Они служат лорду Хоуку. Л что касается вашего положения хозяйки, то вы отлично знаете, что скоро оно изменится.
Криста говорила с уверенностью, которой на деле не испытывала, помня, что она не такая леди, какой ее хотел бы видеть Хоук. Но ни за что на свете она бы не позволила Доре догадаться о ее сомнениях.
Едва последние слова сорвались с губ Кристы, как лицо сводной сестры лорда покрылось яркими красными пятнами. Глаза пылали яростью.
— Ничего не изменится! Ничего! — выкрикнула она. — Низкая, ничтожная выскочка! Если вы всерьез верите, что станете здесь хозяйкой, значит, вы еще глупее, чем кажетесь. Это мои земли, мое имение, я буду править здесь всегда!
Этот взрыв неистовой злобы ошеломил Кристу. Она не находила, что сказать Доре, и не знала, как ее успокоить. Женщина была вне себя, и казалось, вот-вот выскочит из собственной кожи.
— И не только это! — кричала Дора. — Это лишь малая часть! Вы еще узнаете, что значит перечить мне…
