— И не только это! — кричала Дора. — Это лишь малая часть! Вы еще узнаете, что значит перечить мне…
— Миледи. — Отец Элберт неожиданно показался из-за угла и поспешил к Доре; черное широкое одеяние священника путалось у него в ногах. — Миледи, — повторил он, -
вы взволнованы. Идемте со мной. Мы совершим молитву, и вы получите облегчение.
Женщина умолкла и уставилась на отца Элберта невидящими глазами. Он взял се под руку.
— Не терзайте себя, миледи. Все будет как вы хотите. Но идемте же. Откроем наши сердца перед Господом. Он знает, что верно и что справедливо. Он никогда не оставит вас.
— Да… — медленно выговорила Дора; она моргнула раз и другой, как бы пробуждаясь от сна. — Открыть сердце… У меня так много тягот.
— Но вы не должны нести их одна. Доверьтесь мне. Всемогущий Господь знает о ваших чаяниях. Он укрепит вашу веру и никогда не обманет.
— Так много раз, — бормотала Дора тонким и слабым голосом. — Столько раз я обманывалась… Пережила столько разочарований…
— Я знаю, — сказал отец Элберт и, прежде чем увести подопечную, бросил на Кристу быстрый взгляд, острый как нож.
Потрясение уже миновало, но Криста чувствовала себя невероятно ослабевшей. Она знала, что Дора человек неприятный и тяжелый, но и вообразить не могла всей глубины ее злобы… а может быть, безумия. Впрочем, сейчас она была не в состоянии сосредоточиться на этом. Единственное, что Криста смогла, — это наконец подняться по лестнице с двумя ведрами воды. Едва оказавшись в комнате, она сняла с себя грязную одежду, мельком подумав, удастся ли отстирать дочиста все эти вещи. Бог с ними, главное — смыть с себя грязь и липкий пот. Никогда еще Криста так не радовалась купанию. Она даже вымыла волосы и, вытирая их полотенцем, машинально выглянула в окно.
В соответствии с распоряжением Хоука капитаны вывели свои суда из порта в залив. Ветер развеивал туман над водой, и темные силуэты кораблей то появлялись, то исчезали, словно призраки. Прочные дома в городе были заперты, все ставни закреплены. Дозорные все еще были на своих постах, но Криста надеялась, что и они скоро спрячутся в укрытия.
Вытерев волосы, Криста бросила полотенце на пол, чего никогда бы не сделала при обычных обстоятельствах, и с вожделением посмотрела на огромную кровать. Как-то замедленно, почти бессознательно пришло в голову, что ей ничто не мешает лечь. Негромкий полувздох-полустон облегчения вырвался из се легких, когда она укрыла одеялом свое бедное тело. Через секунду Криста уже спала.
Убедившись, что все сделано как надо, Хоук присоединился к своим воякам в сауне. Он предпочел бы умереть, нежели признаться в этом, но чувствовал себя хуже, чем после самой ожесточенной битвы. Работа в поле оказалась для него открытием, и он не думал, что скоро о нем забудет. Подозревал, что и остальные мужчины испытывают то же самое, но любой из них был склонен говорить об этом не больше, чем он сам. Удовлетворились негромким мычанием и сдержанными стонами, пока соскабливали с себя грязь.
Прежде чем повалиться и уснуть там, где сидели, воины выбрались наружу и вылили по ведру холодной воды на голову. Это помогло, по не слишком. Сказав, чтобы они отдыхали, Хоук накинул на себя чистую тунику и пошел проверять посты. Он приказал дозорным укрыться в караульных башнях, как только ветер усилится. Никого не удивило, что караул следует нести даже в разгар жестокой бури. Всегда найдутся глаза любопытные и достаточно приметливые, чтобы все разглядеть, и языки достаточно болтливые, чтобы обо всем рассказать.
Эдвард уже успел разместить груды овсяных снопов в большом зале и при этом так, чтобы они не загораживали проходы. Однако в час, когда сотни людей собрались сюда для вечерней трапезы, зал был пуст. Все были слишком измучены, чтобы есть. И сам Хоук тоже. Каждая косточка в его теле взывала об отдыхе, но прежде чем удовлетворить это желание, он должен был сделать еще одно дело. Морщась от боли, лорд поднялся по лестнице в спальню Кристы.
Она спала. Хоук увидел это, едва переступил порог комнаты. До захода солнца оставалось еще много времени, но свет уже померк и сделался желто-серым, зловещим. Дождь начал хлестать в окна — Криста оставила их открытыми. Хоук покачал головой и плотно закрыл тяжелые деревянные ставни. Вой ветра тотчас стал почти не слышен. Буря быстро набирала силу, но худшее еще ждало впереди.
Очень осторожно, чтобы не побеспокоить спящую, Хоук подошел к кровати. Криста лежала на боку, натянув одеяло на плечи, и ее чудесные волосы рассыпались на подушке вокруг головы. Буйство пышных кудрей вызвало у мужчины улыбку. В невольном порыве он протянул руку, отделил золотую шелковистую прядь и пропустил сквозь пальцы.
От Кристы пахло лавандовым мылом, а еще солоноватым воздухом моря, и это напомнило Хоуку о летних днях, проведенных в плавании вдоль берега, настолько близко к нему, что ветер доносил на парусную лодку аромат полевых цветов. Сколько раз он плавал так? Однажды, совсем недавно, а до этого? Много ли времени принадлежало только ему одному?
Хоук не мог припомнить и не осознавал, с чего ему в голову пришло это. Он невероятно устал и даже не сразу сообразил, что просто стоит и смотрит на Кристу, ни о чем не думая. Пора идти. Необходимо отдохнуть.
Отдохнуть… прямо сейчас… здесь… возле нее.
Он стоял так близко, что мог дотронуться до кровати. Восхитительной, огромной, такой зовущей. Господи, какая усталость… После сражений он обычно нуждался в коротком сне — так, прилечь и подремать немного, и ты уже человек. Точно так же должно быть и сейчас. Он останется ненадолго. В такой большой кровати он даже не прикоснется к Кристе. Места сколько угодно, ему будет вполне удобно. Без дальнейших колебаний Хоук сбросил сандалии, рывком стянул через голову тунику и нырнул под одеяло. Из его груди вырвался стон удовольствия. Через секунду лорд сомкнул глаза и захрапел.
В сновидения Кристы ворвался ветер. Она что-то пробормотала и повернулась, махнув рукой. Рука ударилась. Кажется, о камень. Криста снова буркнула что-то, но не проснулась. Чуть позже она услышала чудовищный крик, и бросилась бежать по усеянному цветами полю, которые прижала к земле неведомая сила. И вдруг прямо перед ней рухнул могучий дуб. В ужасе и оцепенении Криста смотрела, как некое чудище, сломав толстый сук, надвигается на нее. Недвижимая, почти парализованная страхом, она только и могла, что простонать.
Но тут се подхватила какая-то сила. Невидимая рука притянула ее к чему-то теплому. Почувствовав себя в безопасности, Криста легко вздохнула и снова погрузилась в сон.
Буря разгулялась не на шутку, но Хоукфорт стоял крепко. С крыш сорвало несколько черепиц, но и только. Хоук в свое время настоял, чтобы дома были построены из камня. Это была мера предосторожности против возможных пожаров, но она пригодилась и на случай противостояния разбушевавшейся стихии. Сидя за каменными стенами, в тепле и уюте, люди благословляли своего господина за его предусмотрительность.
