случае, если этого нельзя избежать. Не обратив внимания присутствующих или хозяев. Подача руки не подает повода к излишним разговорам, а тебя ни к чему не обязывает.
21. Ничто так не научает, как осознание своей ошибки. Это одно из главных средств самовоспитания.
22. Когда два человека ссорятся, всегда оба виноваты.
23. Авторитет приобретается знанием дела и службы. Важно, чтобы подчиненные не боялись тебя, а уважали.
24. Нет ничего хуже нерешительности. Лучше худшее решение, чем колебание или бездействие.
25. Тот, кто ничего не боится, более могуществен, чем тот, кого боятся все.
26. Душа – Богу, сердце – женщине, долг – Отечеству, честь – никому!
За наши флотские седины…
За тех…что нету половины…
За тех, кто щас в глубинах вод
За наш родной подводный флот…
За всё что было и прошло…
Теперь уже до всех дошло…
Чтоб нам с любых… глубин подняться…
Подводное святое братство.
Курсантские были
(Воспоминание курсантов – однокашников) Александр Зеленский:
Иногда в памяти появляются проблески, и хочется спросить, а было ли это в действительности? Или это плод больного воображения? Вот помню: у Шуры Леоненко была свадьба в Голландии, в одном из домов, что к катерному причалу.
Запомнилось, что отмечали вечером в пятницу. Пригласил он весь наш второй класс. На следующий день – суббота, большая приборка. Голова у всех болит. Решили продолжить мероприятие. Построились, взяли в руки метлы, лопаты, и, изображая идущих на внешний обьект приборки, под командованием старшины класса Саши Кудрина пошли допивать. Лечиться от вчерашнего.
В меру посидели. Время конца приборки.
Вышли, построились, идем, а навстречу дежурный по части кап.1 р. Чкалов. По- моему военно-морская история, как звать не помню. Помню, что он суровый был мужик.
Спрашивает – мол, откуда мы?
Кудрин бодро рапортует, что с приборки внешнего объекта.
Проходим без замечаний.
Кто-то из наших задержался, догоняет строй.
Он к нему:
– А ты откуда?
А отставший:
– Я как все со свадьбы.
Был скандал.
Кто был тогда отставший, я не помню.
Помню, что увольнение запретили нашему второму классу…
Андрей Козловский: Нет, Саша, не плод… даже фото осталось.
А я на этой свадьбе не был. Причину отсутствия даже и не помню…
Был, кажись, в наряде. В нашем выпускном фотоальбоме есть фото, где Вовчик Имаев с развёрнутой гармонью (аккордеоном, баяном?) на фоне представителей нашего курса, выглядящих весьма празднично. Не сомнений, что это ТО САМОЕ мероприятие. Сам я был, не считая своей, всего на 3-х свадьбах. У Тулкуна Расулева, Толи Сенникова и кого-то, которого не помню. А помню, что свадьба эта была в центре Севастополя в ресторане какой-то гостиницы. Недалеко, кстати, от дома Серёги Мирошниченко (Мирона).
На той свадьбе Мирону досталось место с девушкой, которую звали Марина Либерзон. Девушка, как я понял, была одинока, что и выказывала всем своим тоскливым лицом и взглядом. Даже что-то говорила по этому поводу окружающим. Мирон, как чел с бесконечно добрым сердцем и с не менее бесконечно развитым чувством юмора, стал за Мариной ухаживать – не бросать же человека в одиночестве и забвении… Уверен, подчёркиваю, что здесь и намёка не было на серьёзность отношений, а Серёга просто решил утешить девушку: "Мариночка то, Мариночка сё… подложить колбаски, салатика, наполнить в бокал…". Доутешался, короче, т. к. был замечен за выполнением этой своей миссии ухажёра в деталяхи спустя сутки получил по полной.
А дело было так…
На следующий, после свадьбы, день на системном футбольном поле состоялся матч, в котором Мирон принимал самое активное участие. И вот, сначала робко – в один голос, а потом и по нарастающей, над полем зазвучал, повторяемый неоднократно, клич: "Мирон – Либерзон!!!". Мирон, бросив мяч и игру, бросился к "трибунам" (читатель должен помнить эти нестройные ряды чахлых, облупленных немилосердным крымским климатом, скамеек) в полном непонимании, пытаясь успокоить болеющих (ну свадьба же была ток вчера!) болельщиков, но куда там… Растерянный вид Серёги ещё более раззадорил зрителей и над всей нижней Голландией повис слоган, эхом прокатившийся по окружающим сопкам, – трибуны скандировали: "Мирон – Либерзон, Мирон – Либерзон!!!…". Узнала ли об этом Марина?… История умалчивает.
* * *
Может кто напомнит, какие были имя, отчество и фамилия у капитана 2 ранга, который помимо Глухова был руководителем нашей практики в Питере на "Электросиле" в 1974 году? Этот Человек исключительной доброты и порядочности, немного чудаковатый – не от мира сего, тем не менее, имел весьма приземлённое прозвище Лопата. Говорил он с таким приятным вОлжским выговором… типа: "ЛОмы, лОпаты!". Но происхождение его прозвища – вовсе не по причине произношения, а вообще, отдельная история. Сейчас о другом.
Рядом с "Электросилой" располагался пивной бар "Уголёк", куда мы ежедневно всей ротой набивались попить пива перед обедом. Традиция такая образовалась! Толпой в бар, толпой из бара. И вот однажды…
Набрав немеряно пива с закусью и, заполнив все свободные в баре места (а ходили мы по гражданке), в приятном расположении духа приступили к распитию и закусыванию. И тут, в самый разгар пиршества, как черт из табакерки, в пивной зал выскочил (мне на тот момент ваще показалась, что из-под столика) капитан 2 ранга Лопата. Немая сцена. Попадалово всех и вся, а впереди отпуск! Тишина в зале! Лопата (своим приятным и неповторим выговором): "ДОпивайте и пОйдём!". ЗАНАВЕС.
* * *
Летом 1975 года проходили мы практику в Гремихе. Всё как обычно – распределили нас по экипажами и оставили кувыркаться на наше собственное усмотрение. На нашем экипаже проходили, помимо нас, практику парни из какой-то мореходки, но те вообще были в свободном полёте. А раз так, то квасили они день и ночь, изредка выбираясь из своих шхер в самом непотребном виде. Мы же, по сравнению с ними, проходили, если можно так выразиться, курс молодого матроса. Короче, самая обычная курсантская практика.
Как-то, после ужина, сидели наши ребята с моряками из экипажа в Ленкомнате и коротали вечер у телевизора. Шёл сюжет про высадку американцев на Луну. И тут в кубрик вылезло пьяное вдребезину мореходное чудо. Начало оно искать приключений и нашло… Завалив в Ленкомнату, стало мешать мирно рассевшемуся на баночках л/с вникать в тонкости прилунения. Лёгкий ропот пронесся по рядам… Дальше-больше… Оборзевший тучный юнош покусился на святое – отстроенную с великими трудами комнатную антенну для приёма единственного в Гремихе телеканала. Такое не прощается! Я в это время находился в кубрике, но рёв, грохот от
