Читаем без скачивания Царство (огрызок 37 глав из ?) - CTEPX

Хокберг, кондотьер и революционер, некогда командир Вилхелма и бессменный предводитель Classis Libera, но пока не понимала, где же тогда знаменитая "Амбиция", ну и, конечно, почему злодей из приключенческих романов вдруг кого-то спас.

Вилхелм вздохнул и отозвался:

— Ничего хорошего. В последней кампании наш крейсер потрепали так сильно, что, наверное, ещё пару лет будут ремонтировать.

— Сколько-сколько?!

— А ты что думала? — Вилхелм усмехнулся и постучал протезом по металлическому полу. — Эти штуки — летающие города. Сколько, например, восстанавливали Эйдхэвен после Смуты? — Вилхелм не стал ждать ответа и продолжил: — "Амбицию" на землю не посадишь, слишком большая, а ремонтные работы в космосе проводить куда тяжелее, чем в атмосфере.

— Поняла.

Очередные многотонные противовзрывные двери со скрежетом отползли в пазы в стенах, и Сера впервые оказалась в подулье, пусть здесь город в городе был совсем уж низким — дома не выше двух этажей — в сравнении с книжным описанием других похожих мест, где удалось побывать героям детства.

Сера увидела самодельные строения, собранные из грузовых контейнеров или же сложенные из листов жести и металлических балок. Одни такие лачуги росли из пола, другие словно бы из потолка. Их Сера сравнила с паутиной или ульем. В храме Омниссии Сера изучала и архитектуру, и строительство вообще, но эти конструкции словно бы насмехались над здравым смыслом, указывали на свою противоестественную природу неоновыми вывесками и гирляндами люменов.

Несмотря на то, что тут и там можно было увидеть табличку с жареной ногой грокса на тарелке или ещё каким указателем, Сера заметила множества уличных торговцев едой, которые продавали жареных крыс и сомнительные мутные напитки, о происхождении которых Сера даже думать не хотела. К горлу подкатила тошнота, когда девушка увидела червеобразное существо в стеклянном баке. Из бака разливали белесый напиток, пользующийся особой популярностью, — в очереди почти десяток человек.

Чуть дальше выступали артисты: одни дышали огнём, другие глотали шпаги, третьи показывали уродов в клетках или на цепи. Полуголые женщины, которых было особенно много, зазывали прохожих пройти в богато украшенные заведения. Сера решила, что там показывают особенно интересные фокусы.

После всего увиденного у Серы появилось ещё больше вопросов, но задала она самый главный:

— А почему все эти люди не на работе?

Вилхелм хмыкнул и отозвался:

— Перелёты — это почти отпуск.

— Отпуск? — Сера нахмурилась.

Вилхелм коротко посмеялся и махнул рукой:

— Не бери в голову. На Стирии график и условия работ куда жёстче, поэтому тебе и непривычно видеть такие толпы, да ещё и не в храме.

— То есть, у них у всех есть… что? Как это… свободное время?!

— Вроде того, — отозвался Вилхелм. — Большая часть экипажа — охранение или абордажные команды. Дураки могут спросить: "Зачем кормить такую ораву бездельников?" Но это только до первого боя. Потом оказывается, что численность ещё как решает.

— И что? В мирное время они ничем не заняты?

— Ну как это?! У них учения, смотры, уход за оружием и снаряжением. Кого-то могут отрядить помочь ремонтникам или ещё на какие работы. Просто здесь не двенадцати часовые смены, не смены вообще, — объяснил Вилхелм. — Здесь это называется "вахты". На "Стервятнике" в течение стандартных суток три вахты, на "Амбиции" ещё лучше — четыре.

— Ого.

— Ну да, высокая оплата — не единственный плюс службы в Classis Libera. Если бы не работа, то "Амбиция" была бы лучшим местом для жизни во всей вселенной. Вот, кстати, тоже неплохое место.

Вилхелм указал на металлический куб, сложенный из грузовых контейнеров с огромным светящимся названием "Cantina" во всю стену и мигающей стрелкой, указывающей на вход сбоку.

Сера закашлялась, когда вошла внутрь вслед за Вилхелмом. Это место — ночной кошмар любого стирийского магоса, потому что здесь приветствовалось почти всё, что было запрещено Культом Бога-Машины. Особенно много курили, из-за чего выражение "хоть топор вешай" не казалось настолько преувеличенным.

В дальнем конце помещения находилась барная стойка, за которой гостей заведения дожидалась батарея бутылок. Над ней висело несколько голоэкранов, показывающих разные передачи, от новостных до развлекательных. Кроме голоэкранов там находились звуковые колонки, из которых громыхала невообразимая какофония, и если сначала Сера хотела закрыть нос носовым платком, то теперь пожелала заткнуть ещё и уши.

Ближе к центру были расставлены несколько небольших круглых столов, а у стен стояли диваны для компаний побольше. Где-то посетители просто выпивали, где-то играли в карты или кости, справа у входа полупьяные мужчины кричали и свистели, глядя на то, с какой скоростью их товарищ бьёт ножом между пальцами.

Стоило только появиться Вилхелму, как этот человек промахнулся, порезался и громко выругался, а кто-то ещё так же громко воскликнул, перекрикивая музыку:

— Мужики! Это ж… Вилхелм. Вилхелм вернулся!

— Здорово! — Вилхелма облепили со всех сторон.

В основном — мужчины. В основном — рослые. Рубцы, морщины, седые волосы, аугметические имплантаты. Вилхелм даже как-то потерялся среди них, из-за чего Сера вдруг почувствовала возвращение того самого сковывающего ощущения, что зародилось во время ареста и возросло за несколько дней, проведённых в концентрационном лагере. Здесь шумела жизнь, но в то же время смерть не покидала "Cantin’у" ни на мгновение. Сера сравнила чувство с посещением зоопарка. Вот только никакого ограждения не было, и она оказалась среди хищников.

Сера сделала шаг назад, наткнулась на кого-то, вздрогнула, повернулась.

— Смотри, куда прёшь, курица!

Сера даже извиниться не успела, — официантка с подносом с использованной посудой уже скрылась где-то на кухне.

— Эй… Сера, — позвал Вилхелм.

Он взял девушку за руку и провёл в угол, к разношёрстной компании людей всех оттенков и размеров. У Серы глаза разбегались, но два образа ей запомнились особенно хорошо: чернокожий здоровяк в алой бандане, с пышными усами и солдатскими жетонами на могучей шее. Его подруга — женщина с таким слоем макияжа, что и естественного цвета кожи не разобрать. Тушь потекла, на белилах остались следы от струек пота, всё-таки в помещении было очень жарко.

— Сера, — произнёс Вилхелм, — это Винс, Молли, Франсуа…

Сера так и не запомнила всех знакомых Вилхелма. Мысли перемешались в голове, и она не знала, на чём именно остановиться.

— Народ, это техноадепт Сера или просто Серена, — произнёс Вилхелм, показывая на неё ладонью.

— Это кто? Дочь? Тёлка твоя? — спросил худощавый тип с жёлтой, как у больного гепатитом, кожей.

— Дочь… ха! Ну