разговор шел о пустяках. А рожа Хьюго налилась багровым.
– Закрой рот! – рявкнул ублюдок. – Твоя сестра жалкая и неуклюжая шлюха! И ты должна мне за ее идиотскую смерть.
– Да, милая, – издевательски протянула Голден, – придется отработать. Девка стоила денег, а ты, как погляжу с пустыми руками.
Наглость и жадность тварей не знала границ, но Глория вернула ответный оскал. На периферии зрения уже мелькнули белые пятна – волки готовились к охоте. А за спиной безжалостным штормом вскипала ярость альфы. Ньял был рядом и готовился к бою.
– Так надо в руки что-то взять, – протянула, быстрым взглядом проверяя близко ли подобрались оборотни. – Это, например…
Выхватила из-за пазухи амулет Ютаи. Все такой же прозрачно чистый, но уже без магии. Один рывок – и вещица осталась в сжатом до судорог кулаке. На Арене воцарилась гробовая тишина. Некоторые повскакивали с мест, чтобы лучше видеть, но камень не изменился. Не почернел, хотя и должен был.
– Что за цирк?! – рявкнул один из Лордов. – Распорядитель, это твое незабываемое представление?
Ублюдок весь затрясся:
– Нет, но…
– Убрать девку!
Но в приказ глухого голоса вплелся истеричный визг. А ещё рычание. Яростное рычание чудовища, выскочившего на Арену, и грохот захлопнувшейся двери. А вот теперь пойдет потеха… Глория крепче перехватила меч, отдаваясь на волю иссушающему желанию убивать.
***
Первые огненные шары ударили в грудь и потухли, даже не опалив шерсти. Ветер и вода обрушились сверху, но Ньял уже запрыгнул на высокий борт, а с его плеча соскочила легконогая Дикарка. Безжалостная и злая, как удар молнии. Огненная искра, жаждавшая спалить все вокруг, и он ударами когтей расчищал ей дорогу, первым делом убирая магов и мужчин с оружием.
В затылок впивались раскаленные иглы. Зверь и человек вцепились в сознание, как мокрую тряпку, натягивая его до треска, но Ньял держал боевую форму, выжимая из нее все, что только мог. Оборотни теряют разум, задерживаясь в теле чудовища. Щенка учат с молочных клыков – или зверь, или человек, но не оба сразу. Иначе безумие разгрызет мозг, как гнилую кость, и выплюнет жалкие остатки. Превратит в настоящего монстра, жаждущего лишь смерти всего вокруг себя. Но альфа – не просто громкий титул и накидка из ширшола. Альфа – это умение держать себя за шкирку до тех пор, пока последний из врагов не зайдется кровавым хрипом.
Когти вспарывали грудные клетки и мягкие животы. Ньял помнил приказ своей пары и щедро рассыпал семена медленной смерти, не жалея трусливых самцов, пытавшихся нанести Дикарке вред.
А рядом щелкали клыки собратьев. Треск рвущейся плоти и предсмертные стоны музыкой ласкали слух, но жажда мести лишь сильнее разъедала изнутри.
Никчемные трусы, вопящие от ужаса и не умеющие достойно встретить того, кто сильнее. Значит, бедную самку можно швырять на эту отвратительную Арену, заставлять получать раны, продавать ее сестру на потеху грязным тварям, а лишь покажется способный дать отпор – визг до небес о милосердии? Не будет этого!
Под ноги кинулась обезумевшая от происходящего женщина. Прозрачная накидка липкая от крови, а саму колотит крупной дрожью. Не соображая, самка вцепилась в его бедро, но, подняв голову, пронзительно завизжала.
О да, он знал, как сейчас выглядит. Не человек, но и не животное. Страшная морда, багровые глаза и длинные руки-лапы, увенчанные загнутыми когтями.
Под оглушительный крик Ньял отцепил перепуганную бедолагу. Жажда убийства пока не заглушила разум, и ни одна самка не получила даже царапины, хоть ими и пытались прикрыться куски мужского мяса. И кровь на прозрачных одеяниях – кровь самцов.
Сверкая обнаженным задом, женщина юркнула куда-то под перевернутые кресла. А он плечом встретил одного из нападающих воинов. Меч прошел вскользь. Зато когти нашли цель.
Но тут обострившееся зрение выхватило ублюдка в женском одеянии, что пытался незаметно прокрасться к выходу. Тот самый Голден. И плевать, что на нем платье, а лицо раскрашено жирными красками. Ньял одним прыжком очутился перед носом у застывшего мужчины.
– Гр-р-р… – заворчал басом.
Клыки и пасть лишили человеческой речи, но противник понял его верно.
– У меня есть золото! – взвизгнул срывающимся голосом. – Много золота!
Что оборотню эти желтые кругляшки – мерило людских жизней? Все драгоценности и монеты мира не искупят рубцов на нежной коже и той бездны боли, что плескалась в прекрасных глазах Дикарки. Золото не вернет ей семью и не вытравит из воспоминаний мерзость, которой самочка досыта нахлебалась за свою жизнь.
Воспользовавшись моментом, подлец попытался сбежать. Ньял тут же ухватил самца за жилистую шею, но звенящее сталью «он – мой» заставило когти разжаться.
С окровавленным мечом наперевес к нему подскочила Глория.
– Найди Хьюго, его нигде нет!
Тот кусок сала, что сидел рядом с одетым в платье самцом? Ньял глубоко потянул носом напитанный кровью воздух. Найдет. Для своей пары вытащит из-под земли. Под ногой-лапой захрустела золочёная маска. Чья-то туша валялась рядом с перегрызенным горлом. Волки гоняли оставшихся, но большая часть зрителей исчезла. Целью оборотней была лишь эта часть Арены, остальные получили шанс спастись. Чуткий нюх уловил едва различимый след, и чудовище одним прыжком перемахнуло через трупы и сломанную мебель.
Глория мельком взглянула на исчезнувшего среди колонн оборотня, а затем очень аккуратно надавила мечом, выпуская первую каплю крови.
– Ло! – тоненько взвизгнул будущий покойник. – Убери… убери меч! Мы договоримся!
– Сестру мне вернешь?! – зашипела сквозь стиснутые зубы. Прирезать бы ублюдка, как свинью, но Глория оттягивала этот момент, наслаждаясь страхом в рыбьих глазах. Как же давно она жаждала увидеть это! Поставить Голден на место тех, кого мразь продавала пачками без зазрения совести.
– Я не трогал ее! Соблюдал клятву!
О, Голден запищала о себе, как о мужчине. Ну что за прелесть!
– Для того чтобы дождаться меня, верно? И осуществить очередной свой гениальный план. Ты ведь не собирался давать нам обеим свободу…
Не собирался. Она видела ответ в изломе напомаженного рта и блеске пота, стекавшего по раскрашенному лицу.
– Вы были бы свободны… – проблеял Голден. Ряженый лжец! Пора заканчивать это представление.
Медленно, наслаждаясь каждым движением, Глория провела мечом от уха и до уха, рисуя на мужской шее широкую улыбку.
Темная кровь хлынула широкой волной, и противник рухнул к ее ногам.
– Су…ка… – прохрипел едва слышно, пытаясь зажать кровоточащее горло.
А она смотрела на того, кто столько лет портил им с Ариэллой жизнь и жалела лишь, что сестра не видит, как их мучитель бьется в агонии.
– Гр-р-р-уоу-р… – проворчал за спиной знакомый бас. Ньял. Рычание его волка не перепутать с остальными.
– Тварь, я
