Что было абсолютно бессмысленно, так как Лайам однозначно дал мне понять, что как женщина я его не интересую.
Перед рассветом я услышала, как Сэм выкатил за дверь чемодан. Особой необходимости прислушиваться у меня не было, поскольку он живет прямо надо мной. Я протерла глаза, спустила ноги на пол, посмотрела на часы: проспала я семь часов, так что и впрямь пора вставать.
Приняв горячий душ и выпив целый кофейник любимого бодрящего напитка, я в полной растерянности предстала перед платяным шкафом, не зная, что выбрать. Хотя Сара Уитли и проиграла суливший ей многие миллионы судебный процесс, она по-прежнему оставалась далеко не бедной дамой. К такой не пойдешь на встречу в чем попало. С другой стороны, не хотелось, чтобы Лайам подумал, будто я вырядилась специально ради него.
Не сумев принять никакого решения, я отложила выбор наряда на потом и, облачившись в костюм для занятий йогой, направилась на кухню. Допивая на ходу четвертую чашку второго кофейника, я одновременно нашарила в ящике для всяких мелочей ключ от квартиры Сэма. Хотя сосед отбыл всего несколько часов назад, я сочла своим долгом проверить, как там поживают его коты. Потому что если я этого не сделаю, то потом весь день буду мучиться раскаянием и меня станут преследовать идиотские мысли типа «а вдруг они опрокинули миску с водой и теперь лежат на полу, бедняжки, ослабевшие, не в силах утолить жажду даже водой из унитаза».
Однако когда я вошла в квартиру Сэма, то, напротив, обнаружила обоих котов в добром здравии. Свернувшись клубком и привалившись друг к другу, они устроились на одном из парных кожаных пуфиков итальянского производства. Буч и Санденс, голубые сиамцы. Не скажу, почему так называется вся их порода, но одно знаю точно — эта парочка такая же «голубая», как и их хозяин. Коты то и дело игриво лапали друг друга то так, то этак. Буч или Санденс — я их всегда путаю — поднял голову и смерил меня недовольным взглядом.
Какой-нибудь милый добряк непременно почесал бы Сэмовых питомцев за ушком. Как же поступила я? Я прямиком отправилась на кухню, где убедилась, что у котов есть свежая вода и немного еды. Затем заглянула в ванную комнату, чтобы проверить, в каком состоянии ящик с наполнителем. Под умывальником обнаружилась коробка с одноразовыми резиновыми перчатками. Натянув их, я принялась за работу с таким видом, будто занимаюсь утилизацией токсичных отходов. Все было сделано предельно быстро. Такого рода занятия — не моя стихия.
Прежде чем вернуться к себе в квартиру, я высыпала мешок с содержимым кошачьего туалета в мусоропровод. Теперь на ближайшие двенадцать часов можно с легким сердцем предоставить эту сладкую парочку самим себе.
Обычно я точно знаю, что мне надеть, но Лайам, похоже, успел повлиять и на эту сторону моей личности. Пришлось позвонить Оливии, чтобы получить от нее дельный совет.
— Только давай побыстрей. Через двадцать минут я встречаюсь с Бекки и Джейн. Ты точно не хочешь присоединиться к нам? Сегодня прекрасный день. Для пляжа самое то.
— Знаю, — едва ли не расплакалась я, посмотрев в окно на лазурное, с редкими облачками небо и яркое солнце. Даже не верилось, что в последний раз я была на пляже неделю назад. — Может, в следующие выходные.
И я объяснила подруге суть своей проблемы.
— Это мы сейчас решим, — подбодрила меня Оливия. — Надень беленькое платье с малиновым кантом и не ошибешься. Оно ведь от Лили, верно?
«Тебе легко говорить, — подумала я. — Мне же пришлось дожидаться, пока кто-нибудь его испортит и его выставят на продажу по цене в три раза меньше исходной».
— В таком можно пойти куда угодно. Как говорится, простенько, но со вкусом.
— А обувь? — спросила я и, прижав телефон щекой к плечу, вытащила из шкафа платье.
— Ты хочешь, чтобы было стильно или удобно? На плоской подошве или…
— Только не на плоской.
Какие сомнения! Лайам выше меня как минимум на голову, так что не хотелось бы все утро вытягивать вверх шею.
— Надень платформы. Ну, те, что с цветными ремешками.
— Ты гений, Оливия! Спасибо! — радостно воскликнула я и схватила пару босоножек.
— Надеюсь, этот твой Лайам тебя оценит.
— При чем здесь он? — возразила я. — Я пытаюсь произвести впечатление на миссис Уитли.
— Разумеется! На кого же еще! — рассмеялась моя, с позволения сказать, подруга.
Мне не хотелось вступать с ней в пререкания, и все же…
— Хорошо, — неохотно призналась я. — Мне действительно не хочется чувствовать себя ничтожеством, особенно когда кто-то только и делает, что унижает тебя. Как этот Лайам. Такое впечатление, что я для него… никто…
— Да. За мужиками такое водится.
— Да уж, пожалуй. Желаю вам хорошо провести день на пляже.
— Жаль, что тебя не будет с нами.
Мне тоже.
Надо отдать Оливии должное. Вид у меня действительно был изысканный и элегантный, и при этом не возникало ощущения, будто я нарядилась специально для свидания. Чудо из чудес — я собралась вовремя. Даже более чем. И поскольку у меня в запасе еще оставалось минут десять, я включила компьютер и зашла на сайт интернет-аукциона. Я по-прежнему лидировала со своей заявкой на платье от Бетси Джонсон, а вот заявки на звенья браслета для «Ролекса» превышали сумму, которую я могла выкроить из моего скромного бюджета. Я чертыхнулась и принялась искать новые биржевые листинги.
— Неужели никому не нужны деньги? — удивилась я, обращаясь к экрану, так и не найдя ничего достойного.
Оставалось лишь надеяться, что мне все-таки подвернется какая-нибудь разведенная дамочка, нуждающаяся в деньгах. Желательно такая, которой не остается ничего другого, как пустить с молотка по частям свой последний «Ролекс». Но, как говорится, держи карман шире.
Пришло время выключать компьютер, однако, отдавая себе отчет в том, что совершаю великую глупость, я подключилась к поисковой системе Google и набрала на клавиатуре имя и фамилию Лайама. Знание — сила. А ее мне явно недоставало. Сумей я выведать хотя бы маленькую тайну этого красавца, я бы наверняка в его обществе чувствовала себя увереннее.
«Офицер полиции отправлен в отставку после перестрелки, закончившейся человеческими жертвами», — читала я, медленно протягивая по экрану статью пятилетней давности. Маловато подробностей. Лайам и его напарник применили огнестрельное оружие, пытаясь воспрепятствовать ограблению. В результате напарник Лайама по имени Джеймс Робертс был убит грабителями.
Я отыскала еще два документа, правда коротких, и в них говорилось лишь о том, что расследование носило внутриведомственный характер. Ввиду смерти одного из полицейских начальство не стало доводить дело до суда, однако лейтенанта Лайама Макгеррити уволили из полиции, причем немедленно. Мое любопытство разгорелось с новой силой. Почему же Лайама задвинули на пенсию, если против него не стали возбуждать дело? Впрочем, что в этом удивительного? Не впервые полиция заминает дело, отправляет офицера в отставку, чтобы спасти, так сказать, честь мундира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
