серыми глазами и каштановыми кудряшками чем-то задела сердце госпожи. Старая Алвильда велела умыть девочку и привести ее в дом.
Новой игрушке хозяйки сшили бальные платья, купили белые туфельки. Ей отвели целую комнату одной, что было роскошью по мнению крестьян. Баронесса велела купить девочке игрушек, которые та захочет. Но Анси ничего не радовало. Она скучала по родителям и плакала с утра до вечера. Прошло немало времени, пока девочка привыкла к новому положению.
В семь лет Анси начали обучать бальным танцам, музыке и вокалу. Для этого Алвильда наняла ей учителя-иностранца. Сама барыня давала ребенку уроки этикета и изящной словесности. Девочка также училась арифметике. Это доставляло хозяйке радость.
Ансиэль пыталась узнать, как живут ее родители, но никто ей ничего не говорил. Как-то она пошла на кухню взять какую-нибудь сладость, за это девочку не ругали, и услышала разговор двух служанок. Одна из них жаловалась, что барыня дала ей корову и кур Молли, а у девушки не хватало времени ходить за скотиной. Ее подруга спросила, куда делась сама Молли, и та ответила, что бывшую хозяйку скотины вместе с мужем продали какой-то графине.
Анси поняла, что больше не увидит родителей, и бросилась к баронессе просить ее, чтобы ее тоже продали хозяйке ее родителей. Алвильда рассердилась и не разговаривала с девочкой неделю, но потом пришла к ней, велела больше не говорить про родителей, и жизнь Ансиэль потекла по-старому.
К шестнадцати годам Анси выросла и похорошела. Она была хорошо образована и воспитана. Однажды к барыне приехал ее сын. Он развелся с женой год назад и подыскивал себе новую хозяйку. Хорошенькая воспитанница матери сразу привлекла его внимание, но тут мать скалой стала на его пути. Она не желала, чтобы сын связал свою судьбу с безродной крестьянкой. Девушку выгнали из барского дома обратно в деревню. К чести хозяйки надо сказать, что всю одежду и обувь Ансиэль разрешили забрать с собой.
Для Анси купили ткацкий станок, поскольку барыня пользовалась только тем постельным бельем, скатертями и салфетками, которые ткали и вышивали в ее имении. К тому же, Алвильда понимала, что девочка не привыкла к тяжелой работе, и требовать от нее ухода за скотиной и работы в огороде глупо – она не сделает это хорошо.
Баронесса раз в неделю проверяла работу своих крестьян. Те, кто недодал господам молока или пшеницы, строго наказывались. Их пороли прямо перед главным входом в господский дом. Ансиэль думала, что ее не подвергнут такому наказанию, но она ошиблась.
На первом своем полотне она понаделала узлов, поскольку еще плохо умела ткать. Она не собиралась эту материю нести хозяевам, но госпожа потребовала отчета, куда делась пряжа, которую приносили девушке. Крестьянка, которая пряла нити из овечьей шерсти, рассказала, что Ансиэль училась на них ткать. Алвильда потребовала принести ей работу Анси и увидела на изнанке множество узлов. Она велела конюху отхлестать девушку кнутом, причем ударить ее столько раз, сколько она сделала узелков на ткани.
Тим слушал Ансиэль внимательно. Услышав, как ее били, он непроизвольно сжал кулаки. Ему было страшно жалко девушку. Разве можно сравнить ее злоключения с пакостным, но, в сущности, пустым и неопасным Анатолием! В этот момент он готов был оторвать голову злобной барыне, посмевшей обидеть Ансиэль. Он уже начал придумывать, что бы он сделал с ее мучителями, но взял себя в руки. Раз девушка доверилась ему, он не смел пропустить ни слова. К тому же, парень понял, что его новая знакомая вряд ли захочет возвращаться в свой мир. Она же продолжала свой рассказ.
Как-то раз барыня захотела пояс из верблюжьей шерсти, поскольку у нее побаливала спина. Конечно, его ничего не стоило купить в каком-нибудь магазине, но барыня им не доверяла, и послала Ансиэль в город к своей знакомой купить верблюжьей пряжи, из которой девушка потом сама соткет барыне материю на пояс.
Анси поехала в магазин на машине вместе с шофером, которому дали поручение привезти деликатесы к празднику, и девушке было с ним по пути. Он высадил ее, по ее просьбе, за пару кварталов от магазина пряжи, поскольку крестьянка хотела воспользоваться случаем и немного погулять на свободе.
Ансиэль была одета в полушубок, джинсы и клетчатую рубашку, поскольку было холодно. Волосы всем крестьянкам стригли коротко, чтобы причесывание не отвлекало их от работы, и чтобы не заводились вши. Барыня считала своих крестьян грязнулями. Она не принимала в расчет, что многие из них каждый вечер после работы ходят в деревенскую баню.
Девушка шла по городу и рассматривала витрины магазинов. Она была тут считаное количество раз, и ей все было интересно. Анси остановилась около шляпного магазина, рассматривая новинки за стеклом и мечтая, как она купит себе шляпу, дорожное платье и поедет на море, где остановится в самом комфортабельном отеле. Там она закажет себе ужин в номер, а утром наденет купальник, пляжное платье и пойдет купаться.
Тут она увидела на тротуаре около витрины потерянный кошелек. Ее сердце забилось быстрее: вот оно, исполнение мечты! Если там много денег, она выкупит себя, а потом и родителей. Они поселятся в городе, заведут себе швейную мастерскую и будут обшивать знатных дам, а летом на заработанные деньги все вместе поедут отдыхать.
Ансиэль нагнулась за кошельком, но он слегка отъехал в сторону стены. Девушка подошла поближе и схватила желанный предмет. В тот же миг ей показалось, что ее затягивает в щель между домом и землей. Голова закружилась и в глазах потемнело. Окружающее смешивалось и рвалось на куски перед ее глазами, как в калейдоскопе. В детстве у нее была такая игрушка.
Через какое-то время она обнаружила себя сидящей около кирпичной стены. Ей стало жарко. Дома у нее была зима, а тут цвели деревья. Она скинула полушубок. Ее клетчатая рубашка была довольно широкой, и худенькая девушка вполне могла сойти за подростка мужского пола.
Долго приходить в себя девушке не пришлось. Подъехал самэк, откуда вышли два человека в незнакомой военной форме. Они взяли Ансиэль под руки и посадили в машину. Как они так быстро ее нашли, Анси не поняла. Видимо, все, кто попадал в этот мир, оказывались около этой кирпичной стены, и ее тут ждали.
Ее отвезли к первому министру, а тот рассказал, что пленницу объявили принцем и собираются отправить будить Брегетту. Когда Ансиэль объяснила, что она – девушка, Бонотар страшно разозлился и велел посадить приведших ее военных в карцер. Девушку же вскорости отвезли на остров.
– И тебе тут хорошо? – спросил Тим.
– По крайней мере, лучше, чем дома. Только по родителям я скучаю, – ответила Анси.
– А я
