умрёт. Его и посадили уже в возрасте, а сейчас вдогонку пойдут ещё дела. Эти два убийства – это ничего. У таких людей не может быть два убийства. Двадцать два – да!
Например, у Федулёва то, что ему там наковыряли и что сейчас ковыряют – это фигня, там же кладбища целые. Он маньяк реальный! И этот такой же.
– А Федулёв сидит сейчас?
– Ему дали восемнадцать лет.
– То есть такой тоже персонаж, да, страшный?
– Нет, ну, по сравнению с Контеевым он-то просто монстр. Он у меня друга близкого убил. Контеев по сравнению с Федулёвым – Белоснежка.
– Но он же, как бы, рядился бизнесменом? Да?
– Он и так бизнесмен. Он – чистый бизнесмен. Это как раз бизнесмен. Причем он комсомолец. Он не бандит, он не криминальный элемент. Он просто бизнесмен, он один в один как Ходорковский, как та плеяда бизнесменов, которые выскочили в девяностые. Ходорковский тоже чистый комсомолец, но они все используют методы, блин, ну даже криминальный мир таких методов не знал.
Криминальный мир вот так убивать, семьями – никогда не будет. Криминальный мир не будет расстреливать вот так. Криминальный мир спрашивает за косяк, отвечает за какой-то косяк. Там убили – отомстить, там ограбили – отомстить. Как бы криминальный мир сначала разбирается. А этим всем – насрать, они во все стороны убивают и убивают гораздо жёстче. Жестоко. Они показательно убивают. Вот-вот, ну, это заблудившийся бизнесмен. Заигравшийся в Дона Корлеоне. Они все играют в Дона Корлеоне.
Я знаю, как первого человека Федулёв убил. Там был близкий Д., он был с Федулёвым в хороших отношениях, это девяносто какой-то год. Там самое начало, они тогда собирались в ресторане «Восток» на Пехотинцев (улица в районе «Новая Сортировка» в Екатеринбурге). Сидели-сидели, и вот этот, я уже забыл, как его звали, который был другом Д., что-то там начал. У них кипиш, а тогда ещё Федулев совсем молодой. И он взял и Федулёву просто так залепил пощечину.
Тот дал десять тысяч долларов и его в подъезде убили через день. Застрелили, нахрен. А подумали совершенно на другого человека, который сидел с ними вместе. И подумали совершенно на другого. И, если бы он не свалил, его убили бы. Когда убили вот этого парня, «Заяц», по-моему, его погоняло, он сразу же свалил, потому что кроме него, ни на кого не могли подумать. У них конфликт был в зоне, и он свалил, а я когда Немцу рассказал, что убил Федулёв, он мне сказал: «Надо же! А мы бы, – говорит, – с другого получили».
То есть вот так вот. А потом он уже начал там, юристы – не юристы, там ещё жену тёр этот охранник, пока он сидел. Охранника убрали. Да там ещё люди пропадали, их убивали. Федулёв у меня Андрюху Якушева убил. То есть, он решал проблемы так. Близкого своего Соснина дольщика убил, чтобы не делиться. Самый близкий его был дольщик, Соснин. Они сначала вместе приняли решение убить Якушева, расстреляли там. Причем стрелял парень восемнадцатилетний.
– Якушев – это кто?
– Андрей Якушев был бизнесменом, он мой товарищ, очень порядочный. Они приехали с семьёй… Мне Якушев звонит и говорит: «Андрюха», Царство ему Небесное. «Андрюха, поехали с нами!» А это 1994 год, 9 мая. И он мне: «Поехали на салют смотреть». Я в ответ: «Брат, я Вовке (сыну) пообещал на салют пойти с ним». Он тогда: «Ну ладно». И мне уже звонят в первом часу ночи. Звонит мент, который меня арестовывал – Дудко, и говорит: «Убили Якушева». Я туда прилетел, они приехали как раз с дачи. Он меня на дачу звал, вот они с дачи приехали и вот так всё.
В этом доме жил начальник полиции-милиции Воротников, там такие жильцы были, непростые, дом-то хороший. Вот. И рассказывают: «Выходит Аленка, жена его молодая, с дочерью Лизкой. Лизке был год-два от силы, она на руках была. И выходит парень с пакетом и начинает стрелять – там-там-там! А пистолет с глушаком. Аленка-то на него ещё бросилась, а Андрюха, – говорит: – стоит. У него глаза такие, знаешь, удивленные. Аленка-то на него начинает бросаться, он в неё целится и видит, что с ребенком – и не тронул. Добил его и ушел. Бросил пакет. Его арестовали, нашли его. Парню восемнадцать лет тогда было. А Федулёв ещё и после этого убийства убил своего близкого Соснина, того, с кем они вместе принимали решения. Убили там днём. А Андрюху убили за то, что он дал что-то порядка ста тысяч долларов на скупку акций мясокомбината. Вот они его за этот мясокомбинат и шмякнули».
– Ну, да, там была битва за мясокомбинат.
– Да. Они сначала были там жиркомбинатом, его Якушев скупил. Вообще, Федулёв и Соснин – это были выкормыши Малика Гайсина. Он их научил работать, они были тогда молодые. Зато потом они ему начали «выставлять». Мы приезжаем с Якушевым… Малик звонит Якушеву и говорит: «Приедь, Андрюха». Мы приехали вдвоем. Он говорит: «Слышь, вот я воспитал двух педерастов: Соснин и Федулёв. Я, – говорит: – их научил работать, а они мне сейчас просто вставляют. Я, где покупал за рубль, сейчас приходится двадцать, и они там участвуют». Ну и всё. Он ещё предупредил: «Смотри, они – законченные животные».
И когда Якушева убили, я приехал и как раз у Аленки был. На следующий день приезжает этот Малик Гайсин. Он-то был «мама не горюй», потом депутат Госдумы, он очень богатый. Всё его здесь. На Урале все заводы, фабрики все. Он был с москвичами. Вот он подъехал и говорит: «Дюша, знаешь, кто завалил Андрюху?» Я отвечаю: «Нет». Он говорит: «Федулёв». На следующий день сказал. Вот.
То есть у них крыша ехала у всех, но я не скажу, что все такие вот, ну, знаешь, как Федулёв. Нет, но бизнес был кровавый. Знаешь, почему он ещё был кровавый? Потому что приходилось защищаться. Тебе приходилось защищать, даже если ты не отбираешь, но тогда у тебя отбирают. Приходилось применять и силу, и оружие, и отстреливаться, и стреляться, и тому подобное. Поэтому у всех такое начало. У всех свой скелет в шифоньере. Поэтому любой могут бизнес отнять. Если начнут копать. Я знаю, потому что у нас один мент есть знакомый. Он этим занимался. Вот, он приходит, принимает старые дела, он сам москвич. «Я, – говорит: – смотрю это дело и вижу, что здесь деньги дали, потому что приостановлено. Ну, оно приостановлено, но любое дело можно поднять.
