на доверии. Скупка золота. Ройзман по прозвищу «Табуретка». Скупка краденого. Создание фонда. Художник Виктор Махотин. Забытые деньги. Первый президент фонда Игорь Варов. Как можно, не вкладывая ни копейки, манипулировать прессой. Работа под прикрытием? Аксана Панова – женщина с яйцами. Миф о Сагре. Секта Ройзмана. Бог Кузя. Все, кто с Ройзманом соприкасался, заканчивали либо смертью, либо посадкой. Изгнание из «Справедливой России». Антидепрессанты. Развал Ройзманом фонда. Иллюзорное мэрство. Выгодный сбор денег на лечение детей. Дело Малёнкина. Откуп от родителей умершей девочки. Переоформление квартир и земли. Отношения с журналистами. Имидж Робин Гуда. Дофондовская жизнь. Налёт на квартиру врача. Отсутствие связей с Уралмашем. Конфликт с отцом. Принадлежность к гангстерам. Отморозки в Свердловске)
– Ладно, хорошо. Поговорим про твоего друга Евгения Ройзмана.
– Ну, сейчас ещё Шеремет (популярнейший на Урале журналист) ухватится за эту тему.
– И другие…
– Шеремет… Тут, кстати, я всегда хотел хоть кому-нибудь рассказать, вот что. Те корреспонденты, которые участвовали в моём деле, и которые так красочно расписывали моё дело, только каждый второй из них ко мне непосредственно обращался. Я тебе более того скажу. Шеремет поменял на сто восемьдесят градусов отношение к этому персонажу.
– Я помню, как это было. Когда появились в эфире репортажи Шеремета о фонде. Начиналось всё с фразы: «Путёвые парни из фонда „Город без ■■■■■■■■■■"…». Шеремет же обычно начинает косить того, кого ему закажут. Кого скажут валить – того и мочит.
– Нет-нет. Там было совсем не так. Он к нам, к фонду, всегда относился искренне. И он до последнего считал, что Женя Ройзман – это герой своего времени, а потом он вынуждено поменял свою точку зрения.
– Понятно.
– Ну, я и говорю, что Ройзман для него шёл под лозунгом «Сила в Правде». Это вот – «Сила в правде» и Ройзман. А на деле они, этот лозунг и Ройзман, идут даже не параллельными путями. Они расходятся. У Жени есть такое: «Почему не я? Я должен быть, я – Бэтмен!» Был один момент, обычная, в общем-то, история. Едем мы на машине. Я за рулём, Женя рядом. Да, я превысил скорость, бывает. Останавливает женщина, гаишница. Женя говорит: «Так, спокойно, я всё решу». Я тут сижу, значит, Женя тут: «Девушка, здравствуйте. А я – Ройзман». «Да мне хоть сам царь». И я потом эту ситуацию вижу в фильме «Страна О3». Помните, да? «Да хоть сам царь», – говорит. Всё, вот он нарушил, он водитель. Не вы водитель. Всё. И он опешил – как это так? Его не узнали. Как это так? Ему отказали. Вот это было.
Ну, начать надо с того, что город у нас маленький был в своё время. Первый раз я Ройзмана увидел уже где-то в восьмидесятые годы. Но заочно я его, оказывается, знал. У меня друг, Сашка Овечкин, один из ближайших моих друзей по Широкой Речке, даже ездили вместе в Тбилиси. Мы ходили драться в другие районы и, если он рядом, – спина прикрыта. То есть такой парень, духовой, серьёзный. Он потом стал секретарём комсомольской организации СИНХа (Свердловский институт народного хозяйства). А позже – проректором Театрального института по хозчасти. Он же был первым проректором Театрального института, когда его открыли на Вайнера, 4 «а» (улица в центре Екатеринбурга-Свердловска), рядом с КГБ (ул. Вайнера, 4). Вот он был проректором. И он дружил с девчонкой, а она была дочерью ювелира известнейшего, со своим клеймом.
И вот я тогда в первый раз услышал, что она до Сашки встречалась с парнем, который у неё обманом взял ювелирные вещи и её «швырнул». Она просила-просила-просила отдать, и он, конечно, ей не отдал. Потом она писала заявление. Причём папа у неё был известный ювелир, со своим клеймом. Для Советского Союза – это серьёзная вещь была. Вот. А потом выяснилось, что это был Ройзман. Только это потом уже. По истечению времени. И таких вот вариантов, когда человек швырял и не отдавал, причём он крутился по женщинам. Вот это был Ройзман. Такой аферист на доверии. Но это стрёмная тема, конечно, когда так вот швыряют тёлок.
Вот, например, у меня был такой друг, его все уважали и до сих пор уважают – Юра Важенин. Вот на кого надо было смотреть, он всегда канал за такого типа гусара, как этот, помнишь, был такой поручик Ржевский. Вот он с какой-нибудь девушкой встретится, она ему понравится. При этом он смазливый такой, и вот он ей говорит: «Мы с тобой встретимся завтра?» Она отвечает: «Да, Юра, встретимся». Он ей: «Ты меня обманешь». Она говорит: «Нет, Юра». Он тогда: «Оставь мне золотую цепочку в залог». Та оставляла, мне дальше можно не говорить. И он вот всегда так.
И это был «театр одного актёра». Потом был случай такой интересный, в то время, а это было в конце семидесятых: такси ловишь, а он уже с пассажиром едет. А тогда привезли на Шувакиш (вещевой рынок во времена СССР, место деятельности фарцовщиков) ботинки арабские, вот на такой «платформе», такие красивые. Вот они уже на Шувакише появились. И, значит, машина тормозит, а там пассажир, мужик, и он в этих ботинках. Мы с Юрой на заднем сидении, он спереди сидит. Тогда же подсаживались спокойно. Он говорит: «Наши будут». Я говорю: «Как будут наши?» Едем, и он таксисту говорит: «Напротив Главпочтамта по Ленина, вот этот дом напротив сразу». А там был «сквозняк» (проходной двор).
Лохи этого не знали. «Сквозняк» – это когда заходишь спереди, выходишь сзади. Сквозной проход. И он так говорит таксисту: «Братан, тормозни, тормозни на минуточку». И лоху говорит: «Слышишь. У меня свадьба послезавтра. Дай мне ботинок, я схожу до своей невесты. Они такие красивые». И он его разводит, тот снимает свои туфли и отдаёт ему, а Юра ему свои оставляет старенькие. И уходит через «проходняк». Ему верили. Он был актёр. Вот просто был актёр. Он сейчас в Москве. У него такая нормальная жизнь. Просто был актёр. Вообще, вот. Ну и вот он тоже на доверии швырял тёлок. И вот этим же промышлял Ройзман.
Но это я уже узнал гораздо позже, это я узнал уже, когда мы с ним стали общаться. Когда его увидел Овечкин. Он говорит: «Так это вот он». Уже мы в фонде были. «Так это он швырял». То есть, у него такая слава…
Потом я его видел пару раз у одной девчонки. Дима Павлов с ней жил. И вот Ройзман с ней до него жил. А
