повлияло похищение.
Пытаюсь вспомнить всё, что я читал по психологии, всё о том, как помочь жертве вернуть уверенность в себе…. было время, когда я не поднимал головы от профессиональной литературы, пытаясь заглушить в себе чувство вины.
Мне сейчас нужно помочь ей вернуть ощущение, что она в безопасности. Вернуть…. себя, без давления, без даже намёка на контроль – наоборот, она должна понимать, что весь контроль в её руках.
Как пройти по этой грани и не передавить – большой вопрос. Ей бы, конечно, с психологом поработать, но не факт, что она сходу согласится.
Вздохнув, откидываюсь на спинку кресла. И тут же вспоминаю – Макс!
Достаю телефон и набираю приятеля.
Он отвечает сразу.
– Что, жив ещё?
– Пока да, – усмехаюсь грубоватой шутке. – Макс, слушай. Есть информация, жёсткий диск с информацией. Фото, документы, фиктивные договоры, куча всего.
– Что, баба этого Дамира таки решила встать на светлую сторону? Или ты малость помог?
– Испугалась за дочь, – хмыкаю, продолжая смотреть на Соню. – Хоть что-то материнское и человеческое в ней проснулось. Ну, ещё и Дамир на неё руку поднял – у мужика крыша, похоже, поехала, ситуация из-под контроля вышла. Тоже повлияло. Она сбежала и хочет свидетельствовать. Похоже, и правда не была в курсе всего.
– Так, а тот «брат», про которого ты упоминал? – Макс, как и всегда, держит все факты в голове. – Ты выяснил?
– Нет. Анита только упоминала, что это кто-то непростой, вроде Дамир к нему с опаской относится. Имени не слышала. Но… – вздыхаю, готовясь к тому, чтобы произнести это вслух, – …у меня есть подозрения.
– Слушаю? – Макс тянет паузу. – Интересно, мы с тобой думаем об одном и том же человеке?
Скорее всего, да. И от этого дико паршиво, просто словами не передать.
– Думаю, да, – отвечаю тихо. – Он единственный, кто имел доступ ко всем и ко всему. Ко мне. К дочери. К бывшей жене. К клубу. К деньгам. И у него мотив — убрать Аниту и Соню одной комбинацией. Через опеку, психушку, подставу, как угодно, любыми методами. Дамир – исполнитель. А главный кукловод… Артур, – выдыхаю устало.
– Ты понимаешь, что если это подтвердится… – в голосе Макса тревога.
– Поэтому и звоню, – подбираюсь в кресле. – Слушай внимательно. Завтра Анита отдаст тебе жёсткий диск. Я скину тебе её номер, перешлю ей место, которое укажешь – какое-нибудь нейтральное. Встретишься с ней, поговоришь сначала, без давления. Потом – сопровождение до прокуратуры.
– А Соня?
– Она в безопасности. Пока, – кидаю очередной взгляд на безмятежно спящую девушку. – Но столько, сколько она выдержала.… не всем мужикам под силу.
– Ты сам как?
– Пока держусь, – встряхиваю головой, стараясь привести мозги в норму, чтобы ничего не упустить. – Но сейчас нужно не поднимать шумиху. Дамир и Артур сейчас оба знают, что ещё один неверный шаг – и их возьмут. Поэтому наверняка затаятся. Если, конечно, у них мозги есть, – хмыкаю, вспомнив бывшего друга в компании девицы с пониженной социальной ответственностью. – Поэтому нужно вести их тихонько, без групп захвата и сирен. Во всяком случае, пока. И Соне… надо дать время. Она должна хоть немного прийти в себя.
– Понял. Слушай… ты уверен, что справишься? Ты ведь не просто так влез в это, – Макс молчит несколько секунд. – Да, я помню про твоё дело о разводе, ты же всё это вёл, но.… у тебя с ней…
– Это неважно, – отрезаю, не желая обсуждать Соню и наши отношения хоть с кем-то.
Большой вопрос, что там вообще будет с нами дальше, и будем ли «мы»….
– Мне важно, чтобы она осталась живой. Свободной, – говорю тихо. – Чтобы не боялась дотрагиваться до тех, кто хочет быть рядом.
Слышу, как Максим вздыхает на том конце.
– Ладно, Славин. Завтра утром свяжемся, заберу диск. Потом проведём Аните инструктаж. Своим скажу, что работаем по внутреннему делу, чтоб никто не задавал вопросов. А насчёт прокуратуры – у меня есть пара людей, которым можно доверять.
– Спасибо.
– Сочтёмся, – Макс отключается, а я кладу мобильный на столик, стоящий рядом с креслом.
Встаю, подхожу к кровати, присаживаюсь на стул рядом, касаюсь Сониной ладони подушечками пальцев, поглаживаю – осторожно, медленно, так, чтобы она не проснулась.
Девушка чуть шевелится, но не пугается. Просто чуть меняет позу, сильнее прижимаясь щекой к подушке. Вздыхает, даже, кажется, слабо улыбается во сне.
Может, у меня всё-таки получится ей помочь. И не в плане юридической помощи – об этом и речи нет, тут я сделаю, что смогу. Но.… как человек человеку?
* * * * *
Утренний свет в палате мягкий, рассеянный, пробивается сквозь полупрозрачные жалюзи. В тишине слышно, как тикают мои часы. С трудом потягиваюсь, выпрямляясь в кресле, и в первую очередь нахожу взглядом Соню. Кажется, сон был таким крепким, что она даже позу практически не поменяла.
Встаю, заставляя затёкшее тело двигаться, беру мобильный – проверить почту. В шесть утра переписывались с Максом. Насчёт Аниты все договорённости есть, сейчас девять часов, она уже встретилась с ним и всё передала. А я договорился, чтобы нам подогнали машину, с проверенным человеком. Свою мне сейчас лучше оставить в том переулке, где я припарковался вчера вечером. Пусть стоит, ничего с ней не сделается, потом заберу, как разберёмся со всем этим дерьмом. Соню сегодня выпишут, и мы с ней поедем пока домой. Ждать. Пока – только ждать.
Ну и собакен там. Уже, наверное, сожрал всё что можно, на столько времени оставленный без присмотра.
– Андрей? – тихий сонный голос, и я оборачиваюсь к кровати.
Девушка моргает, поворачивает ко мне голову.
– Ты… спал здесь? – со сна говорит ещё немного хрипло, да и взгляд пока не проснувшийся.
– Немного, – улыбаюсь ей. – А вообще, просто сидел. Ждал, пока проснёшься.
Соня пытается улыбнуться в ответ. Почти получается. Потягивается, чуть поднимается на подушке, морщится.
– Как ты? – спрашиваю у неё.
– Лучше. Уже нет такого тумана перед глазами. Только голова гудит, как на утро после выпускного.
– Думаю, всё теперь будет в порядке. К врачу мы с тобой ещё съездим, но потом. А сегодня.… домой поедем.
– Куда?
– На квартиру. Щенок, помнишь?
Соня замирает, глаза распахиваются в
