другой.
Это была узкая бетонная кишка советской постройки, покрытая плесенью и черной слякотью. Чтобы выбраться сюда, ему пришлось метров сто ползти по затопленному тоннелю, а потом лезть вверх по шахте, чувствуя, как шатаются под руками насквозь ржавые скобы.
Некоторое время он лежал на сыром корявом полу, сбросив, наконец, баллоны и спиной чувствуя, как течет под ним вода. Потом включил фонарь и двинулся вперед.
На стенах то и дело встречались блеклые непонятные надписи «БК-6», «СПД» и другие. Видимо, это была не дренажная штольня, а что-то более функциональное, связанное с близлежащим пассажирским портом. Однажды на развилке ему попались наглухо закрытые гермоворота, которые использовались в старых бомбоубежищах.
Тоннель часто разветвлялся, постепенно забирая влево, отчего стало казаться, что он идет по кругу.
Иван, остановился, оглядываясь. Темный бетон нависал над головой, по стенам текла вода, а с потолка свешивались гроздья белесых грибов.
Он достал кусок белого пластика, на котором старик кратко написал основные точки маршрута.
1я развилка – влево.
2я развилка – прямо.
3я развилка – влево.
100 метров – вниз.
Сто метров он прошел. Но нигде вблизи не было даже намека на путь вниз. Ни люка от шахты, ни ступеней, ни даже дыры. Да и общий вид слабо напоминал тот, что был описан стариком в качестве ориентира. Ни дореволюционных белокаменных сводов, ни нависающих сталактитов. Все тот же серый бетон, плесень и грибы.
Он вернулся к предыдущей развилке. Тьма постепенно расступалась перед лучом фонаря, и казалось, что там, впереди, разбегаются чьи-то тени.
На развилке он сразу увидел то, на что раньше не обратил внимание. Одна из стен была осыпана, завалена кусками бетона вперемешку с землей. Судя по усиленным бетонным блокам вокруг, когда-то тут был еще один проход.
Иван хмуро попинал ногой комья заплесневелой земли. Сведения старика были явно устаревшими минимум года на два.
От нечего делать он обследовал всю левую стену в радиусе двадцати метров в надежде найти хоть что-нибудь. Хотя бы узкую дыру, куда можно было протиснуться. Бесполезно. Это был старый советский бетон, потрескавшийся, но вполне целый.
Иван угрюмо брел вдоль стены, постукивая по трещинам найденной в куче мусора монтировкой. Иногда куски бетона обваливались, но за ними не было ничего, кроме следующих слоев бетона. Тайное проникновение в подземелье Организации провалилось, не успев начаться. Можно было найти инженерные карты дренажных сооружений и вычислить примерное местонахождение. Или найти каких-нибудь специалистов. Но для этого надо было сперва выбраться наружу.
Кроме сакраментального «чем выше, тем больше шансов» и «иди туда, откуда дует ветер» ничего в голову не приходило. Он покрутил носом, в надежде поймать дуновение ветра, но воздух оставался неподвижным, затхлым и тяжелым как в могиле.
Иван уже хотел было возвращаться к баллонам и затопленному тоннелю, когда разглядел внизу, у самого пола, сеть широких трещин. Пол в этом месте был вдавлен, будто на него уронили большой чугунный шар.
Он подцепил монтировкой торчащий кусок бетона. Раздался железный скрежет, будто внизу лопнула арматура. Пол затрещал и ухнул вместе с Иваном вниз, в клубы пыли и шорох земли.
Это было короткое падение. Иван едва успел сгруппироваться, чтобы получить как можно меньше увечий. И тут же вылетел в темное пустое пространство. Мельтешащий лучом фонарь вылетел из дыры следом.
Удар пришелся на предплечья. Поверхность пола была грубая, как наждак.
Иван встал, стараясь не обращать внимание на боль в руке, поднял фонарь (скажем спасибо подземным богам, что они его не разбили) и огляделся.
Тоннель был явно старше предыдущего и состоял из вертикальных бетонных блоков, издалека похожих на деревянные. Они стояли под углом, из-за чего тоннель приобретал трапециевидное сечение и напоминал проходы в египетских пирамидах. Невдалеке тоннель заканчивался и там, за порталом, виднелся мрак довольно большого помещения.
Иван вырубил фонарь и прислушался.
Стояла мертвая тишина. Где-то капала вода. Иногда раздавался едва различимый шорох, словно где-то далеко шептали заклинание на незнакомом языке. По спине поползли мурашки.
Он прошел вперед, держась рукой за стену, и когда стена внезапно кончилась, снова включил фонарь.
Луч выхватил низкую квадратную комнату всего метров двадцать размером, заваленную лежалым мусором. Посередине виднелись остатки давнего кострища. Из всех четырех стен вели дальше новые тоннели.
Иван присел, разглядывая мусор и обгорелые поленья. Судя по сизому налету, этот костер уже давно не горел. Рядом валялись обрывки пожелтевших газет, осколки бутылок. В углу виднелся ржавый железный агрегат в полуразобранном состоянии, то ли маленький станок, то ли швейная машинка столетней давности. Иван хотел подойти ближе, но тут внезапно понял, что к шороху и звукам капающей воды прибавилось что-то еще.
Это были голоса.
Едва слышные, они бубнили что-то на разные лады и приближались.
В одном из тоннелей сверкнул отблеск фонаря.
Несколько лучей заметались по стенам, подползая все ближе.
Иван отполз в угол.
Голоса говорили и говорили, эхо металось вокруг, но он не мог понять ни слова.
Яркий круг фонаря вырвался внезапно из тоннеля, ослепил, будто фара дальнего света.
Люди шли друг за другом, первый, второй, третий, четвертый, пятый.
Они проходили мимо, не замечая его, болтая друг с другом, и исчезали в другом тоннеле.
Некоторое время он оторопело смотрел на процессию, как хоббит на проходящих мимо эльфов. Пока замыкающий, бородатый парень с рюкзаком, не повернул к нему голову.
– Э! Мужик! А ты что здесь делаешь?
Глава 25. Лыжи
Ксения Игоревна Романова (32 года, образование высшее, индивидуальный предприниматель, сфера деятельности – розничная торговля) жила в давно неремонтированной хрущобе на пятом этаже без лифта. Видимо, торговля шла неважно, и на нормальную квартиру денег не хватало.
Маша поднялась по темной узкой лестнице с запахами мочи, старости и лекарств. Позвонила в дверь, до сих пор обитую дерматином по моде 80х годов прошлого века.
Внутри послышались шаги, скрипнул деревянный пол, лязгнул замок. Дверь резко распахнулась.
Стоящая на пороге женщина явно не выглядела на 30 лет. Напрочь седые всклокоченные волосы, морщины, желтушная кожа, темные круги под глазами.
Она смерила одетую по форме Машу с головы до ног. Остановила жесткий взгляд водянистых глаз на золотистых погонах и начищенных до блеска пуговицах.
– Вы этажом ошиблись, милочка, – хрипло каркнула она. – Менты у нас на втором проживают.
Дверь с треском захлопнулась.
Маша вздохнула и снова нажала кнопку.
– Ну чего еще?! – карга высунула нос в приоткрывшуюся щелку.
– Ксения Игоревна?
– Ну?
– Вы Ксения Игоревна Романова? – Маша еще надеялась, что настоящая Ксения Игоревна где-то прячется, а дверь открыла
